их главная особенность — это управление силами света, а никак не морально-нравственные качества.
Но тут же Гавриил смягчил тон. — Я понимаю, что могу звучать кровожадно. Он мой брат, и от этого никуда не деться, поэтому я не смогу убить его. Проклят тот, кто забирает жизнь родственника. Но ты просто не знаешь, что это за человек.
Он смутился, словно встал перед сложным внутренним выбором, а затем сказал:
— Но если он умрёт, то я позабочусь о том, чтобы твой род никогда не знал бедности.
— Извини, убивать тех, кого я взял под свою защиту, я даже не подумаю.
Гавриил цыкнул. — Если бы ты согласился, всё стало бы проще. Но с другой стороны, — он пригладил начисто выбритый подбородок, — теперь я уважаю тебя чуть сильнее. Делай, что должен, Велёсов. Но я предупреждаю, если ублюдок окажется во дворце, наша сделка будет разорвана. Учитывай это.
— Ты настолько боишься своего единокровного брата?
— Да, — без заминки сказал он. — Боюсь, что он уничтожит мою родину. Если он вернётся во дворец, то отец сделает всё, чтобы остановить его кровавое шествие стало невозможно. В любом случае, я жду от тебя полного отчёта, как и где ты его нашёл. А также информацию о Мефисто. Я должен знать о нём всё.
— Цена — исцеление моего брата.
— Того, кто стал калекой?
— ОН НЕ КАЛЕКА! — с рыком воскликнул я, неосознанно добавляя «Голос Власти». Царевич от внезапности отшатнулся назад, смотря на меня округлившимися глазами. — Он будет исцелён! В любом случае! Нет других вариантов!
— За подобное поведение ты уже заслуживаешь казнь, — с холодком отговорился он.
— Как ты сказал в начале разговора? Всё что произнесено в сфере, должно остаться здесь?
— Да, примерно так, — хмыкнул он.
— Тогда сочтём это за обмен любезностями. Я расскажу тебе всё про Пашу бастарда, а ты обеспечишь мне исцеление брата.
— Немалая цена за несколько листов исписанной бумаги.
— Ты же хочешь, чтобы бастард оставался в моём особняке?
— В идеале, если он исчезнет где-нибудь в глуши. Навсегда.
— Земель у меня мало, так что обещать не могу.
— Главное, сделай так, чтобы о нём никто не узнал.
— Об этом уже и так знают, мне кажется, все кому не лень.
— Оставь эти проблемы на меня. А сам займись Мефисто, но перед этим опиши план своих действий. Не пошагово, но хотя бы в общих чертах.
— Для начала, ваше высочество, мне нужно поговорить с Вильгельмом Рихтгофеном. Князь Суворов прервал меня в самый неудобный момент.
— Что именно тебе от него нужно?
Говорить ему про куб содержания или нет? Судя по всему, он даже не слышал о нём. Не удивительно. Самые главные секреты хранятся наиболее строго.
Если я расскажу ему, то он практически наверняка попытается присвоить его себе. А если нет... то в случае, если он всё же узнает, доверие между нами будет похоронено бесповоротно.
Впрочем, если он отнимет его, то произойдёт то же самое.
— Мне нужно попасть в его сокровищницу, в усадьбе под Коломной. Там он держит похищенную у меня вещь.
— Что?
— Небольшой серый куб. Артефакт Мефисто, который необходимо изъять и поместить в недоступное для его слуг место.
— И в чём его назначение?
— Призыв. Очень масштабный и разрушительный, поверь, ты бы не хотел, чтобы эта штука раскрылась в руках слуг нашего врага. Империя этого не переживёт.
Он нахмурился. — Хорошо, я договорюсь с Евгением. Он тебе поможет.
— Отлично, — я кивнул.
— Тогда на этом закончим, — он поднял руку вверх. — Не подведи меня, Велёсов. Ты бьёшься не только за свой клан, но и за всю Россию.
— Разумеется, — искренне ответил я.
«Сфера Изоляции» свернулась в руке царевича.
Кира встретила меня возмущённым взглядом с выражением на лице «почему так долго?», и соединёнными на груди руками. В одиночестве здесь ей было явно неуютно.
Я по-джентельменски подставил ей локоть, за который она с важным и чуть обиженным видом схватилась и мы пошли на выход вслед за Гавриилом. Но в коридоре, будто зная заранее, что будет нужен, нас ждал Евгений. Он был один.
— Ваше высочество, позволите мне забрать вашего собеседника на короткий разговор? — спросил он.
— Разумеется, князь. Мы с молодым володаричем уже обсудили все актуальные вопросы. Но сначала, — он подманил князя к себе и шепнул что-то на ухо.
Евгений сдвинул брови, кивнул и ответил: — Будет исполнено, ваше высочество.
— Занимайтесь, господа, — бросил Гавриил и двинулся на выход.
Примечательно, что с ним не было никакой охраны. Даже невидимой, что я бы непременно заметил или почувствовал.
Неужели он настолько доверяет Суворовым? Или верит в самого себя? Опрометчиво, для такой личности.
— Во что вы впутались, молодые люди? — покачал головой князь. — Впрочем, не важно. Наши с его высочеством задачи совпадают. Пойдём, пора привести моего брата в порядок.
Он двинулся дальше по коридору. А мы следом.
Через несколько поворотов мы зашли в одно из помещений. Здесь, на кровати, лежал всё так же ничего не соображающий Вильгельм, а над ним суетилось двое магов: мужчина и женщина. Судя по всему — целители.
— Господин Евгений, мы ничего не можем поделать! — пожала плечами женщина, а потом заметила меня. — Это же...
— Всё верно. Сейчас он приведёт моего брата в порядок, так что, будьте добрый, оставьте нас.
— Да, конечно, — пробормотала целительница и вместе со вторым магом вышла из зала.
— Приступайте, сударь, — сказал Евгений, устало снимая пиджак и вешая его на спинку стоящего здесь кресла. — Потом можете допрашивать его сколько угодно, за правду я ручаюсь.
— Благодарю, но мне это не потребуется. Не могли бы вы оставить нас? Вернуть его в сознание можно только при помощи тайной магии моего клана.
— Разумеется, — его глаза угрожающе сверкнули. — Вот только пострадать он не должен, это понятно?
— До тех пор, пока я не закончу, гарантирую его выживание.
— И после, — отступать он не собирался.
— Он пытался убить меня и вас тоже. Вильгельм — подлый предатель. Или вы считаете, что быстрая смерть слишком гуманна?
— В первую очередь — он мой брат, а значит он выживет. Точка, — а вот теперь
