Для того, чтобы фиксировать, сколько денег находится на счету, когда их пополняли или снимали, были введены специальные сберегательные книжки, вот такую и получила девушка, пополнив ее на рубль, чтобы открыть счет. Была книжечка еще очень скромной, серенькой, небольшой, но девушка надеялась, что вклады на нее скоро начнут поступать достойные.
Оставалось только потом занести ее в авторский комитет, отметить данные и начинать собирать дивиденды.
В принципе, уже за выступление на конференции им должна была «капнуть» копеечка малая, но так это или нет - неизвестно. Ведь для того, чтобы это произошло, надо зафиксировать каким-то образом факт исполнения песен - а кто и как должен это сделать - непонятно. Поставив себе зарубку, что надо все это уточнить, Надя убрала книжку в сумку, покрепче взяла Симу под руку, и они пошли дальше.
Заинтриговав подругу словами, что хочет познакомить ее с интересными людьми, девушки вместе подошли к ресторану «Савой».
Даже на подходе к нему это сооружение поражало своим размером и красотой. Само здание гостиницы в стиле неоклассицизма построили на углу Рождественки и Пушечной улицы еще в девятьсот тринадцатом году.
Правда, гостиничный комплекс изначально именовался "Берлином", а "Савой" не считался рестораном в полной мере, его называли почему-то венским кафе, хотя осуществлял он функции именно ресторана.
Происхождение названия было также не совсем понятным: то ли оно было связано с аристократическим английским родом, то ли с местностью Савойя на юге Франции, а, может, даже с особым сортом капусты, которую здесь когда-то подавали. Но тем не менее, оригинальное название быстро прижилось, легко запоминалось и широко использовалось в определенных кругах посетителей, изменяясь и склоняясь.
Внутри ресторан выглядел очень богато, гостей ждало много необычного, отличающего данное помещение от других московских ресторанов.
Кроме шикарного внутреннего убранства, поражающего любого сюда зашедшего человека, удивляло и необыкновенное меню, так, посетителям ресторана предлагали попробовать селёдку с интригующим названием «Роль-мопс», омлет с вареньем, печенье под необычным названием "Свиное ухо" и другие оригинальные блюда.
Зашедшие в помещение девушки робко остановились на самом пороге, напугавшись чучела медведя в полный рост у входа и поразившись вычурным декором внутренней отделки помещения в стиле рококо, который подчёркивался расписным потолком, венецианскими зеркалами неправильной формы и шикарным мраморным фонтаном в середине холла. Все помещение поражало роскошью, элитарностью, светом и простором.
Из необычного фонтана с редкой красоты лепниной официанты вылавливали свежую рыбу по выбору гостя, чтобы потом её приготовить. Но именно фонтан становился непреодолимым препятствием для многих любителей спиртного. На ногах после выпитого многие держались с трудом, поэтому официантам частенько приходилось вместо стерляди и другой благородной рыбы вылавливать из воды очередного перепившего клиента ресторана.
Вообще, именно безукоризненный сервис сделал ресторан "Савой" знаменитым на всю Москву. Естественно, чтобы всё это получить, требовались не просто деньги, а огромные деньги. Поэтому большинству москвичей отправиться в ресторан в те годы было просто не по карману.
Основными посетителями в "Савое" были представители творческой интеллигенции, у которых внезапно завелись деньги, которые жгли им карман, а также зарубежные гости.
Именно в этом ресторане должна была происходить по книге братьев Вайнеров «Эра милосердия» знаменитая сцена ареста Фокса, но в не менее известном фильме режиссера Станислава Говорухина она была снята в другом месте - в ресторане «Центральный», названном почему-то «Асторией» - такая вот запутанная история.
Здесь гуляли знаменитые артисты после удачных премьер, здесь обмывались премьеры фильмов и издания книг, кроме того, ресторан "Савой" был любимым местом отдыха элитарной советской молодёжи, ее главным тусовочным местом. Её представителям нравилось не просто только есть разные вкусности, но и танцевать, а также слушать живую музыку.
Вот в этом "храме общественного питания" и выступали музыканты джазового оркестра Александра Цфасмана. Они были именно музыкантами, а не «лабухами», исполняющими музыку ради денег, их репертуар был строго завизирован, им нельзя было, небрежно бросив «треху» или «пятеру», заказать «сыграть на скрипке «Мурку» или другую блатную музыку, как станет в порядке вещей гораздо позже, в девяностые годы начала "дикого капитализма".
И подойти к ним так просто посетители не могли - музыканты сидели на высокой эстраде, чтобы их было хорошо видно и слышно.
Да и не пустили бы сюда таких "блатных" посетителей дальше порога, здесь отдыхала совсем другая публика, настоящая аристократия тогдашнего общества.
И музыканты выглядели соответствующе - не в грязных майках и дранных джинсах, как нынешние рокеры, а в приличных костюмах и накрахмаленных рубашках с галстуками. Основу оркестра составляли уже люди в возрасте сорока лет, начинавшие с Цфасманом еще во времена создания его первого оркестра «Альма-джаз» начала тридцатых годов.
Музыканты уважали своих слушателей, и их уважали в свою очередь все работники этого элитного заведения. И ужинали они после выступления не объедками от посетителей, а теми же блюдами, что и обычные гости ресторана.
Вот к этим уважаемым людям и должны были направиться несколько оробевшие и растерявшиеся девушки. Хорошо, что кто-то из музыкантов, уже видевших Надю, заметил девчат, иначе дальше порога их бы и не пустили.
Сам Цфасман вышел им навстречу, но заметив Симу, остолбенел, а в голове у Нади прозвучало: «И тут Грэй встретил свою Ассоль» - редкая любовь с первого взгляда только что свершалась на глазах удивленной публики.
Александр и Сима смотрели друг на друга, не отводя глаз. Кажется, девушка говорила:
- Это ты? Неужели я тебя нашла, счастье мое!
А мужчина отвечал:
- Как долго я тебя ждал, девочка моя!
Казалось, весь мир замер вокруг этих людей, замолчали все звуки, замерли все присутствующие. Только взгляды мужчины и женщины продолжали свой безмолвный разговор, понятный только им двоим. Они смотрели друг на друга и не могли налюбоваться, понимая, что эта случайная неслучайная встреча сейчас определяет всю их дальнейшую жизнь.
А у Нади внутри голосами Шарля Азнавура и Мирей Матье звучала бессмертная мелодия, «Вечная любовь», которая преодолевает пространство и время.
Наде пришлось несколько раз кашлянуть и дернуть подругу за руку, чтобы привести ее в чувство. Но видно было, что девушка сейчас думает совсем не том деле, ради которого они сюда пришли, а о мужчине, который поразил ее сердце.
