______________________________________________________________
https://dzen.ru/a/YuzpJu0HCwkOnnZA - Сберегательные книжки в СССР.
https://filyacat.livejournal.com/67002.html - Первая Сберегательная Касса в СССР была открыта в Петрограде.
https://gong57.livejournal.com/19751.html - Ресторан гостиницы «Савой» - Место встречи изменить нельзя.
https://picturehistory.livejournal.com/5909233.html - Чем кормили в одном из самых необычных ресторанов советской Москвы?
https://pikabu.ru/story/rolmopsyi__moy_vzglyad_na_zamechatelnuyu_zakusku_7272440?ysclid=lwabbeghi6821112970 - Рольмопсы – мой взгляд на замечательную закуску.
https://dzen.ru/a/ZfF5CtDaakUMx-oT - Этому рецепту учили в советских школах. Печенье «Свиные ушки».
https://www.povarenok.ru/recipes/show/85040/?ysclid=lwablz45ia238757381 - Сладкий омлет с джемом "Фриц и Мари".
https://youtu.be/IwMh_lWEu7I?si=oMTZIFEPSPe-U2-C- Вечная любовь / Шарль Азнавур и Мирей Матьё.Музыка - Жорж Гарваренц, слова - Шарль Азнавур.
https://youtu.be/whJvdxEnna4?si=fWTQWsXDMV6WbV4g - Тамара Гвердцители – «Вечная любовь» на русском языке. Памяти Шарля Азнавура. Музыкальная премия BraVo 2019.
Глава 4. « Сегодня он играет джаст».
Глава 4. « Сегодня он играет джаст».
Конечно, влюбленные хотели остаться наедине, пообщаться, познакомиться, узнавая друг друга, и Надя решила помочь им в этом, подойдя к музыкантам, отвлекая их внимание на себя. А их руководитель в это время о чем-то спрашивал Симу на незнакомом для Нади языке, скорее всего, это был идиш, родной язык этих людей.
Наде следовало в первую очередь расспросить оркестрантов, как практикующих музыкантов, о системе отчислений авторских гонораров, которая очень волновала девушку. Признавшись мужчинам, что она композитор начинающий, многого не знающий, она попросила их рассказать обо всех тонкостях взаимоотношений авторов и исполнителей в это время.
В будущем все было достаточно просто - исполнитель покупал у автора песню и получал от ее исполнения свои дивиденды. А вот как это было здесь - девушке и предстояло узнать. Ведь деньги, как она и хотела, ей нужны были не на личные нужды, а на будущее военное время, когда она могла их использовать на благо страны.
Оказалось, что сейчас были и свои особенности начисления авторских гонораров. Выгоднее всего было работать в ресторанах, как делал и Цфасман. Ставка здесь была такая же, как в основном у всех уже известных исполнителей - от трех до пяти рублей за выступление, в зависимости от его продолжительности. Казалось бы, немного, не сравнить с гонорарами современных «звезд», которые получают за концерты огромные суммы, да еще и в сотнях, тысячах долларов.
Но, поскольку в ресторане музыканты играли почти каждый день, имея всего один, в лучшем случае, два выходных дня в неделю, то получалась достаточно солидная сумма, сравнимая с зарплатой профессоров престижных университетов.
Но, повторимся, эти люди не были в большей своей массе «лабухами», халтурящими ради денег. Джазмены всегда являли собой изначально оппозиционное казарменному коммунизму вольное, неустрашимое и озорное племя неистощимых хохмачей, выпивох и волокит, сама музыка, искрящаяся, полная импровизации, не закостенелая, определяла характер ее исполнителей.
Но, и в отличие от классических музыкантов, поощряемых официальными структурами, все джазмены ходили, в принципе, по краюшку судьбы, опасаясь в это время, и не без основания, что их посадят как «американских шпионов» за их непривычную простому уху музыку.
Ведь сколько раз сейчас зловеще цитировались слова великого пролетарского писателя: «Джаз - музыка толстых!»‚ а впоследствии кто-то из безымянных коллег Алексея Максимовича Горького сочинит знаменитую фразу, знакомую всем: «Сегодня он играет джаст, а завтра Родину продаст», именно так первоначально звучала эта фраза. Новое в русской речи слово "джаз" произносилось иногда как «джаст», чаще всего так говорили малообразованные слои населения, мало знакомые с этим направлением музыки. Поэтому и рифма в этом выражении была правильной, точной, чем в более позднем варианте этого крылатого слогана.
Но, не смотря ни на что, джазмены играли, любили эту музыку, пропагандировали ее, потому что джаз - это не просто музыка, это судьба.
Вместе с тем, подчеркнем еще раз, джазмены в основном были, в отличие от многих «звёзд» сегодняшней эстрады, высочайшими профессионалами и бескорыстными энтузиастами своего жанра.
Представьте себе раннее московское утро. Сквер у Большого театра. Только что закрылись близлежащие рестораны, и сюда вывалилась толпа работавших в них музыкантов.
Так вот, если бы вы послушали, о чём они говорят, то удивились бы.
Нет, не свои ставки музыкантов, не материальные блага, не семейные неурядицы обсуждают они. Игравшие всю ночь напролёт, эти люди, забыв об усталости, спорят о преимуществах какого-то немыслимого аккорда или хвалят музыканта, поймавшего «кайф» и сыгравшего необычно удачную импровизацию уже знакомой мелодии. А бывало, они же обсуждали и осуждали тех, кто взял неточную ноту или не вовремя вступил со своим инструментов в общую мелодию.
Роль верховного арбитра дискуссий обычно отводилась невысокому, подвижному, элегантно одетому человеку, к мнению которого прислушивались все собратья-музыканты. Это - Александр Наумович Цфасман, руководитель лучшего, наверное, по тем временам джаз-оркестра страны, с которым и познакомились девушки.
Цфасман со своими музыкантами незримо присутствовал в каждом доме, в каждой семье, в каждом клубе, на танцплощадке, в парке, на пляже, в поезде - везде, где крутились хрупкие чёрные диски с его музыкой для танцев, под которую ритмично раскачивались буквально все, обняв своих жён и подруг: рабочие и учёные, колхозники и военные, студенты и служащие, члены правительства и работники госбезопасности - вся страна...
Он всегда мечтал о более серьезной музыке, чем исполнение легких джазовых песенок, которые исполнял его оркестр. Но Надя успокоила Александра, что будут у него и серьезные сочинения, и вообще, именно он и его оркестр, наряду с оркестром Леонида Утесова, станет пропагандистом джазовой музыки в Советском Союзе. А самого Цфасмана будут негласно называть "некоронованным королем джаза".
Да и вся его жизнь сложится успешно, никто его не будет репрессировать, хотя к джазу в это время и относились некоторые функционеры с большими вопросами. Но серьезные гонения на джаз начнутся позже, в пятидесятые - шестидесятые годы, когда появятся стиляги и поклонение перед западным стилем жизни.
Сейчас же, поскольку джаз в это время считали музыкой рабов, которых притесняли белые колониалисты, к нему относились снисходительно, вспомните хотя бы фильм «Мы из джаза» как раз про эти времена.
Кроме того, поскольку САМ Иосиф Виссарионович Сталин хвалил фильм «Веселые ребята» и одобрительно отзывался о песнях Леонида Утесова, то и партия давала возможность существовать этой музыке, правда, под пристальным вниманием и контролем.
Но вернемся к нашим баранам, то есть гонорарам. Оказывается, примерно все следовали следующей системе - был "список рекомендованных к исполнению композиций", предоставляемый "сверху", и все рестораны, в которых играла музыка, не обязательно "живая", но и в записях, должны были примерно учитывать, что "в репертуаре должна быть одна песня о родине, две песни о партии, и одна песня про комсомол".
Но, поскольку, джазовому оркестру трудно было придерживаться данных рекомендаций, с этим у исполнителей был всегда «затык», не подходила их музыка под эти критерии.
