Во дворе крепости всегда располагалась сотня конников, державших лошадей оседланными и готовых по первому приказу пуститься в погоню. Наиб сам возглавил отряд, объяснив, что дворянку, носящую королевский перстень, похитил вождь афгулов и посулил каждому, кто схватит злодея, мешок золота.
Хотя варвар уже скрылся из виду, унося свою жертву, наиб отлично знал, куда тот направляется. Отряд понесся по дороге, ведущей прямо к ущелью Забар. Чундер Шан едва держался в седле, придерживаясь обеими руками за золоченую луку, но упорно гнал коня сквозь душную ночь, отлично понимая, что от исхода погони зависит его жизнь.
Ночь была безлунная, слабый свет звезд падал на стоящие вдоль дороги домики селян. Крепостные бастионы и башни Пешкаури остались далеко за спиной мчащихся во весь опор всадников. Впереди вздымалась черная стена гор Химелии.
Хемса прибегает к чародейству
В суматохе, воцарившейся в крепости после того, как наиб призвал стражников к оружию, никто не приметил, как хаджиба, сопровождавшая Деви, выскользнула за ворота и растворилась в темноте. Она пустилась к городу напрямик: через поле и пригорки, огибая заборы и ловко перепрыгивая через оросительные канавы, так, словно бегать ночью по незнакомым местам было для нее делом привычным. Она была уже возле стен Пешкаури, когда вдали за холмом затих стук копыт погони, возглавленной Чундер Шаном. Беглянка не пошла к главным воротам, возле которых, опершись на копья, стояли стражники, напряженно вглядываясь в темноту и прислушиваясь к звукам, доносившимся от крепости: они тщетно пытались понять причину возникшей суматохи. Девушка скользнула вдоль стены и вскоре оказалась возле вздымавшейся меж зубцов башни. Тогда она приложила ладонь к губам и издала негромкий, странный, похожий на крик ночной птицы звук.
Сейчас же в амбразуре на верху башни показалась чья-то голова и вдоль стены упала длинная веревка. Девушка вставила ногу в петлю на ее концу, покрепче ухватилась за веревку и помахала рукой. Быстро и плавно ее подняли на отвесную каменную стену. Вскоре она оказалась на плоской крыше прилегавшего к городской стене дома. Возле открытых ставень чердачного окна человек в тоге из верблюжьей шерсти спокойно сматывал веревку, словно ему было раз плюнуть втащить взрослую женщину на башню высотой не менее пятидесяти футов.
— Где Керим Шах? — отдышавшись, спросила беглянка.
— Спит внизу. Какую весть ты принесла?
— Конан выкрал Деви из крепости и умчал ее в горы! — выпалила девушка, глотая от волнения слова.
Ничего не отразилось на бесстрастном лице Хемсы. Он лишь кивнул головой в зеленом тюрбане и равнодушно произнес:
— Керим Шах будет доволен, услышав об этом.
Он шагнул к окну, но девушка придержала его за руку.
— Подожди! — Она обняла его за шею. Грудь ее часто вздымалась, и не только от недавнего бега. Глаза, словно черные алмазы, пылали в полумраке жаркой южной ночи. Он приблизила губы к губам Хемсы, который, приняв ее объятия, оставался все так же безучастен к происходившему.
— Ничего не говори пока туранцу, — шепнула девушка. — Мы сами воспользуемся тем, что знаем. Наиб и его люди помчались к горам, но с таким же успехом они могли бы преследовать бесплотного духа. Чундер Шан никому не сказал, что похищенная — сестра короля, об этом в Пешкаури и крепости никто, кроме нас, не знает.
— И что толку? — спросил Хемса. — Какая в том для нас польза? Мои господа приказали помогать Керим Шаху…
— Да помоги ты себе! — яростно крикнула девушка, отстраняясь от мужчины. — Пора сбросить ярмо!
— Ты хочешь… чтобы я оказал неповиновение своим господам?!
Впервые она увидела на всегда бесстрастном лице Хемсы неподдельный ужас.
— Ну и что? — Она зло тряхнула его за плечи. — Ты тоже колдун! Почему ты хочешь остаться невольником? Пора уже самому воспользоваться могуществом, а не употреблять все силы и искусство для возвеличивания других!
— Никогда! — Хемса задрожал, словно порывы ледяного ветра вдруг долетели до южных земель с холодных просторов покрытого вечными льдами севера. — Я не принадлежу к Черному Кругу. Без приказа моих хозяев я не смею пользовать знаниями, которыми они меня наделили.
— Они задурили тебе голову, — продолжала настаивать девушка. — Послушай меня, и сделай то, о чем я прошу. Конан похитил Деви конечно же для того, чтобы держать ее как заложницу и обменять на семерых пленных вождей. Ты должен убить их, прежде чем Чундер Шан успеет использовать их для выкупа. Потом подадимся в горы и отнимем Деви у афгулов. Ножи горцев бессильны против твоего колдовства. За сестру короля мы получим огромный выкуп, сокровища Вендии станут нашими. Потом мы обманем кшатриев и продадим Деви королю Турана. О, мы станем самыми богатыми людьми на свете! Мы сможем нанять воинов, занять Корбул, выбить туранцев с гор и отправить наши войска на юг. Мы станем властителями огромной империи!
Она дрожала от возбуждения, порожденного горячечными фантазиями и мужчиной, которого она снова обняла, прижавшись к нему всем телом. Ее трепет передался Хемсе, он тяжело дышал, крупные капли пота стекали по его побледневшему лицу.
— Люблю тебя больше жизни! — страстно шептала женщина, и тонкий ее аромат кружил голову слуге чародеев, заставляя забыть обо всем на свете. — Хочу, чтобы ты стал властелином мира! Ради тебя я изменила своей госпоже, так предай же ради нашей любви своих повелителей! Чего тебя боятся Черных Колдунов? Ты уже нарушил один из их запретов, полюбив меня, и что они тебе сделали? Так нарушь же и остальные! Ты столь же могущественный маг, как и твои господа!
Даже ледяного Имира растопил бы огонь страсти и ярости, звучащий в ее словах. С тихим стоном Хемса прижал к себе девушку и осыпал ее лицо горячими поцелуями.
— Я сделаю это для тебя! — проговорил он охрипшим, пьяным голосом. — Сила, которой наделили меня магистры ордена, отныне будет служить не им, а мне! Весь мир ляжет к нашим ногам! Весь мир…
— Так идем же! — выскользнув из его объятий, она подвела Хемсу к открытому окну. — Надо успеть, пока наиб не обменяет семерых афгулов на Деви.
Мужчина последовал за ней, словно в забытье. Они спустились по лестнице и оказались в небольшой комнате. На высоком ложе, прикрыв лицо согнутой в локте рукой, словно ему мешал неяркий свет медной лампы, спал Керим Шах. Девушка кивнула на лежащего, потом глянула на Хемсу и выразительно провела ладонью по шее. Тот шагнул было вперед, но застыл, помертвев лицом и отрицательно мотнув головой.
— Я ел его соль, — шепнул он. — Да и вряд ли он нам помешает.
