Читаем без скачивания Американец - Борниш Роже

— Я сидела к ним спиной. Тот, что поменьше, залпом выдул двойной скотч. Он мне показался еще более пьяным, чем сначала… Он так верещал: «Не хотел говорить, скотина, тогда мы его связали как следует и подвесили в холодильник, оставили там на часок. И все без толку. Молчит, гад. Тогда ему врезали ледорубом. Постарались как следует. Все равно молчит. Даже, когда щипцами вырвали веки…»

Джун перевела дух. Даймонд отвел глаза от ее грудей, еще более соблазнительных от капелек пота.

— … Я, — продолжала она, — конечно, перепугалась. У меня от страха задница прилипла к стулу. А этот маленький все смеялся…

Старший инспектор раздраженно пожал плечами:

— Продолжайте!

— Этот еще сказал: «Он заорал, когда мы стали мотопилой ему обрезать пальцы, но ничего не сказал. Да, это был крутой парень! Мы его прикончили в машине. Такой был хруст, когда я ему расколол бейсбольной битой черепушку. Да, я уж постарался… А этот придурок Джимми, который прикрывал нас сзади в «бьюике», тут как долбанет нас! Ну, шум, могут появиться свидетели… Но хорошо, что никто не вышел… Мы и не думали, что легаш включит зажигание… Джо поставил эту штуку для компаньона этой сволочи. Мы ему позвонили, чтобы он приехал за подарком… Был бы двойной удар. Потому что он-то у него ничего не брал. Только вот…

Джун снова остановилась:

— Вот и все, что я знаю, коп. Я это и передала сержанту.

Майк Даймонд снова мысленно пережил эту кошмарную сцену. Ведь он тоже мог остаться навсегда… С бьющимся сердцем он сквозь красную пелену видел, как приехал следователь для установления причины смерти… Суета санитаров, собиравших в пластиковые мешки окровавленные останки Батталиа и Роббинса и наклеивающих опознавательные этикетки.

Фотографы из отдела установления личности перещелкали все вокруг, но на обугленном покореженном «кадиллаке» не осталось никаких следов. Когда на следующее утро после бессонной ночи в санчасти полиции Майк появился на службе, ему передали записку от Джун. Не сразу он решился идти на назначенную Джун встречу. Потом, в память о Роббинсе, все-таки пошел туда. Будучи образцовым полицейским, Майк доложил обо всей полученной информации. В день убийства дежурил старший инспектор Джек Брайнд. Он тут же зацепился за ниточку, которая могла привести к шумному успеху в раскрытии этого преступления.

Брайнду нужен Мессина, чтобы узнать, кто был его собеседником в баре, заставить его выложить все и прижать этих двух братьев, двух убийц на службе у мафии — Джо и Джимми Гаэта, которых ему пока не удавалось зацепить. Пока он смог узнать только то, что Американец срочно выехал из своего мотеля в Бруклине. По словам дежурной, он, якобы, уехал по делам во Францию… По делам!.. Нетрудно догадаться, какими такими делами занимается этот Рокко Мессина! Допрошенная с пристрастием дежурная назвала имена Лилиан Серизоль и Франко Лангуста, с которыми он поддерживал переписку на французском языке. Информация пошла в ФБР в Вашингтон и по линии Интерпола, специальный агент Ричард Бейкер вылетел в Париж для проведения расследования на месте.

Джек Брайнд терпеть не мог Бейкера. Познакомились они в национальной полицейской Академии, где оба проходили специальную подготовку. Начальник нью-йоркской полиции отправил Брайнда в академию в порядке поощрения за год службы, проведенной в Бронксе. Там он, возглавив группу инспекторов, раскрыл одиннадцать убийств. Брайнд был назначен старостой курса.

Он был счастлив получить свой выпускной диплом, если бы не Ричард Бейкер. Этот атлетически сложенный плейбой окончил курс с наилучшими результатами. Бейкер, все время этот Бейкер… Бейкеру достались все официальные поздравления на церемонии во Дворце Правосудия в Вашингтоне, где присутствовал сам директор ФБР, бульдог Эдгар Гувер… Ричард Бейкер лучше всех собирает отпечатки пальцев на месте преступления… Ричард Бейкер быстрее всех определяет скорость машины по тормозному пути… Первый по сбору и обработке данных, первый по выполнению приемов рукопашного боя, первый по стрельбе, первый, все время первый…

Но все-таки… Если специальный агент Ричард Бейкер снайперски стреляет из пистолета, из винтовки и из автомата, если он обнажает оружие в доли секунды и попадает в девять из десяти в движущуюся мишень, все-таки он не знает преступного мира Нью-Йорка так, как его знает Джек Брайнд, занимающийся этим вот уже двадцать лет. А именно сейчас опыт нужнее всего.

Батталиа убрали его сообщники. Джек Брайнд знал, как работает мафия. Молоток или ледоруб, удушение медной проволокой, отрезанные пальцы и выколотые глаза, взрыв или загорание машины, утопление в Гудзоне после мощного удара бейсбольной битой — все это разного рода предупреждения отступникам, забывшим об Омерте — знаменитом законе молчания…

Эксперты отдела установления личности не смогли найти куртку, в которую был одет Батталиа. Майк Даймонд стоял на своем: труп был голый по пояс. Когда мафия убирает конкурента или предателя, она часто следует «забавному» обычаю: направлять близким покойного его куртку, рубашку или пальто, перевязанные огромной бечевкой, внизу которой болтается маленькая, уже начинающая разлагаться рыбка. Это своего рода уведомление о смерти, посылаемое семье, по крайней мере не дает ей повода для сомнения в участи, постигшей данную персону. Поэтому Джек Брайнд и не удивлен отсутствием куртки. Однако совсем мало шансов, что компаньон, либо кто-нибудь из родственников Батталиа рискнет официально заявить о своих подозрениях… Кому хочется добровольно вступать в этот дьявольский круг?..

Да, Джек Брайнд был одновременно раздражен и удивлен. Нечего этому Ричарду Бейкеру соваться в дело, происшедшее в Нью-Йорке. Расследовать его должна местная полиция… Надо срочно найти Джо и Джимми Гаэта, если уж не удалось взять Мессину. Ведь у ФБР возможностей куда больше, чем у городской полиции. У них там знаменитая электронная картотека, в которую занесено все на свете. Бейкер, конечно, может слетать во Францию, взять красавчика-Американца и заставить его говорить. Вот почему Джек Брайнд не знал, что бы придумать с этой Джун Бикмен, единственной зацепкой в деле. Она, похоже, уже жалеет, что связалась с полицией. Эта толстуха Джун так и вертится на своем стуле:

— Знаешь, коп, я так мало спала ночью… Можно мне идти?

Одновременно она бросает на Майка Даймонда вопросительный и жалобный взгляд. В память о Роббинсе она обратилась к нему, и вот что из этого вышло… Он мог бы помочь ей выбраться отсюда, вместо того, чтобы все время дергать левым веком.

Инспектор Джек Брайнд сделал вид, что не слышит ее. Он снова нервно заходил по комнате. В профиль его голова напоминает головку сахара, усыпанную торчащими седыми волосками словно верхушка горы, возвышающаяся над облаками.

— Скажите, наверное, Рыжая знает их, Джо и Джимми. Ведь она тоже сицилианка, как и они?

Джун чувствует себя совсем неважно. Она ощущает опасность. Этот рэкетир-полицейский сейчас потребует, чтобы она раскрутила Кармелиту… Он думает, что она станет его осведомительницей! Только этого еще не хватало. Она уже достаточно им сказала в память о Роббинсе, и это не самое лучшее, что она могла бы сделать! И не надо, чтобы этот инспектор, как там его, рассчитывал на что-то большее… А этот здоровый детина Даймонд, словно воды в рот набрал, замер по стойке смирно, как школьник, наложивший в штаны от страха перед директором. Да еще он подмигивает, дергает веком. Наверное, после взрыва «кадиллака» у него с головой не все в порядке…

— Джун Бикмен, вы меня слушаете?

Джун достала платочек из сумки, провела им по лицу, одновременно стирая толстый слой косметики. Сложив платок, она сунула его назад между пачкой презервативов и косметичкой.

— … Да, коп, я слушаю. Только не надо на меня давить. Я не хочу, чтобы эти итальяшки сделали из меня решето. А потом меня тошнит от стукачей…

— Жаль…

Тон стал угрожающим и не предвещал ничего хорошего. Ей показалось, что она провалилась в глубокий колодец. Открыв рот, она смотрела на Брайнда. Он повторял: