Джиллиан инстинктивно втянула голову в плечи, хотя эта страшная тень и не могла ее настигнуть, потому что и сама она неслась назад сквозь туннель, оставив полянку со всем, что на ней было, далеко позади. Огромная тень вынырнула лишь на мгновение, чтобы без следа раствориться во тьме, и Джиллиан тут же забыла про нее.
Позднее она поняла, какой это было ошибкой.
Но теперь время казалось спрессованным. Она была одна в туннеле, и ее несло, словно пушинку потоком воды в водостоке. Она взглянула под ноги, куда же ее уносит, и увидела под собой некое подобие глубокого колодца. На дне колодца появилось пятно света, а в середине светового пятна на снегу лежала крошечная фигурка девочки.
«Мое тело», – успела подумать Джиллиан, не испытав при этом никаких эмоций. Дно колодца стремительно приближалось. Маленькая фигурка становилась все больше и больше. Она почувствовала, что ее засасывает водоворот – тело будто втянуло ее в себя... Ой, как быстро!
Уж слишком скоростной спуск, у нее даже дух перехватило. Впрочем, тело пришлось точно впору, она скользнула в него словно рука в варежку, но удар при приземлении отправил ее в нокаут.
Ох... больно...
Джиллиан открыла глаза, то есть попыталась открыть. Это было очень трудно, так же трудно, как подтянуться на перекладине. Со второй, нет, с третьей попытки ей удалось приоткрыть маленькую щелочку.
Кругом белым-бело. Слепящая белизна.
«Где я?.. Это снег? Почему я лежу в снегу?» Память обрывками возвращалась к ней: «Ручей, ледяная вода. Я выкарабкалась на сушу. Я падала... мне было так холодно. Потом...» Она не могла больше ничего вспомнить, но зато теперь поняла, что у нее болело, – все болело.
«Я не могу даже пошевелиться». Ее мышцы затвердели как сталь. Джиллиан понимала, что ей нельзя тут оставаться. Если она останется, то... Память вспыхнула яркой молнией. «Я уже умерла!» Странно, но тот факт, что еще минуту назад она была мертва, придал ей силы. Джиллиан кое-как сумела сесть. Пока она садилась, ее движения сопровождались ледяным хрустом. Одежда совсем обледенела.
Она поднялась на ноги. Непонятно, как ей удалось это сделать: ее тело окоченело и совсем перестало ее слушаться. Оно так долго пролежало в снегу! Согласно всем законам природы, ей давно уже полагалось превратиться в кусок льда. Но она стояла на ногах. Она даже умудрилась сделать шаг вперед. Вперед... но куда? Куда ей идти? Она так и не поняла, где дорога. И хуже всего, что скоро должно стемнеть. Когда это случится, она уже будет не в состоянии различить на снегу собственные следы. И будет бродить кругами по лесу, пока опять не сдастся.
Видишь вон тот дуб в снегу? Обойди его справа, – сказал кто-то ей прямо в левое ухо.
Джиллиан двинулась в указанном направлении настолько быстро, насколько позволяли ей одеревеневшие мышцы.
Она узнала этот голос. Только теперь он звучал еще теплее и нежнее.
«Ты пришел сюда вместе со мной?»
Конечно. – И опять голос наполнился невероятной теплотой и совершенной любовью. – Ты же не думаешь, что я брошу тебя здесь одну плутать по лесу, пока ты опять не замерзнешь? А теперь, детка, вперед к тому дереву.
Она бесконечно долго шла, пробираясь сквозь кусты и обходя деревья, спотыкаясь и шатаясь, все дальше и дальше. Ей казалось, это никогда не кончится, но голос нашептывал на ухо, указывая путь и подбадривая ее. Он заставлял ее идти даже тогда, когда она думала, что не сможет больше и шага ступить.
И вот наконец он произнес:
Теперь осталось перемахнуть через эту насыпь – и ты на шоссе.
Словно в забытьи, Джиллиан забралась на насыпь. Вот она, дорога! В последних лучах заката Джиллиан увидела извивающуюся среди холмов ленту шоссе.
Но отсюда до ее дома почти миля пути, а ей уже не сдвинуться с места.
Тебе и не придется. Взгляни-ка на дорогу!
Джиллиан увидела свет фар.
Теперь выйди на асфальт и голосуй !
Джиллиан встала на середину дороги и замахала руками как заведенная.
Фары приближались, ослепляя ее. Потом машина замедлила ход.
– Все получилось, – с облегчением вздохнула Джиллиан, едва понимая, что говорит вслух. – Они останавливаются.
Конечно , останавливаются. Ты умница. Теперь все будет в порядке, – сказал ангел, словно прощаясь.
Машина затормозила. Дверь со стороны водителя открылась, Джиллиан увидела чью-то темную фигуру. Но в ту минуту она почувствовала только горечь разлуки: ее бросили.
Постой , не покидай меня. Я даже не знаю , кто ты...
Голос, полный любви и понимания, вернулся:
Зови меня Ангел.
Затем он пропал, и Джиллиан опять испытала боль расставания.
– Ты что тут делаешь посреди?.. Эй, да ты в порядке?!
Громкий голос разрушил холодное безмолвие ее одиночества. Она стояла неподвижно в слепящем свете фар и никак не могла рассмотреть приближающуюся фигуру.
– О боже! Что с тобой?! Ты только погляди на себя! Ты Джиллиан, да? Ты живешь на моей улице?
Это был Дэвид Блэкберн.
Осознание того, что это – Дэвид, поразило ее настолько, что все странные галлюцинации сразу исчезли. Это действительно был Дэвид, и он стоял так близко к ней, что у нее захватывало дух. Она впервые смогла как следует его рассмотреть: темные волосы, худое лицо, еще сохранившее остатки летнего загара, выступающие скулы, придававшие лицу волевое выражение, – ну, умереть, да и только, – а глаза такие бездонные, что можно утонуть. Уверенная манера себя держать, и эта дружеская и все же полунасмешливая улыбка...
Но теперь он вовсе не улыбался. Дэвид был в шоке, он испугался за нее.
Джиллиан не могла выдавить из себя ни слова. Она только смотрела на него из-под обледеневших прядей волос.
– Что с тобой случилось? Хотя сейчас это неважно... Тебя надо отогреть.
В школе все его считали крутым парнем, резким и независимым. И сейчас этот крутой парень не задумываясь подхватил ее на руки.
Джиллиан вспыхнула от смущения и совсем смешалась, но в глубине души она испытала новое для себя чувство – чувство защищенности. Дэвид был такой сильный и теплый, и она инстинктивно угадывала, что может ему довериться. Она перестала бороться и приникла к нему.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
