class="p1">— Чтобы я мог сразу понять, как к тебе относиться. Впрочем, — ухмыляется он, — Я это и так уже понял. Вопрос снят. Идём.
Уже по пути Райт на секунду оборачивается:
— Запомни на будущее: нет тут никакого отряда вечных. Нет, не было, и не будет. Ясно?
— Вообще нет? А как же те ребята, что недавно ликвидировали разлом?
Райт резко останавливается и поворачивается ко мне всем корпусом. Хмурится, разглядывая в упор. Затем спрашивает:
— Ты Макс? — киваю. — Это многое объясняет. Давай обсудим это на территории Ястребов.
— Надеюсь, это не здесь, — усмехаюсь, кивая на полуразрушенное здание, к которому мы как раз подходим.
— Нет, — равнодушно отмахивается Райт. — Здесь раньше было общее общежитие для специальных, вроде нас с тобой.
Пытаюсь узнать побольше:
— Получается, есть и неспециальные?
Райт тяжко вздыхает, будто я спрашиваю величайшую глупость, но всё-таки отвечает:
— В Нулевой академии есть два типа студентов. Во-первых, это те, у кого сложности с управлением Источником. Эти люди тут учатся, а как только проблема исчезает, спокойно отправляются по домам. Во-вторых, это те, кого ограничивают в использовании Источника намеренно. Вроде нас с тобой.
— Надеюсь, слишком много учиться не придётся, — усмехаюсь я. — Староват я для всего этого.
Седой неодобрительно на меня зыркает:
— Не волнуйся. У специальных и задачи тоже специальные. Ещё взвоешь по спокойному учебному времени.
Усмехаюсь:
— Это вряд ли. Спокойная жизнь, видно, совсем не для меня. Или это я не для неё, без понятия.
Райт на это ничего не отвечает, принимая, видимо, за браваду малолетки. Но что поделать, если по-другому не скажешь? Пережитое в прошлом мире серьёзно отбило у меня желание остепеняться. А после гибели Вирры я окончательно убедился, что мне лучше держаться от мирной жизни и обычных людей подальше. Не потому что я думаю о них что-то плохое, нет. Просто обычные люди слишком хрупкие для той дряни, которая вокруг меня всё время происходит.
Довольно с меня бессмысленных потерь.
От разрушенного общежития мы направляемся в хозяйственный корпус. Называется он внушительно, но на деле напоминает склад. Внутри которого нет никого живого.
— Дядь Вик, — зовёт Райт. — Принимай постояльца.
В глубине склада что-то грохает, и из-за стеллажей выворачивает… Карлик⁈ Нет, больше похож на представителя какой-то незнакомой расы. Вполовину меньше обычного человека, с короткими ножками и длинными руками. Зеленоватая морщинистая кожа выдаёт изрядный возраст. На голове нет ни единого волоса, зато есть заострённые уши, длинный нос и недовольное выражение лица.
— Я тебе что, чародей что ли? — сварливо произносит он, семеня в нашу сторону. — Где я тебе столько обмундирования наколдую?
— Так месяц прошёл с момента последнего пополнения, — усмехается Райт. — Не так уж часто они происходят.
— Часто-нечасто, а когда выданное в последний раз целым возвращалось? — существо подходит поближе и останавливается, подслеповато уставившись на высокого Райта. — То одного куска нет, то другой на соплях болтается. Хорошо хоть, отмывать не надо…
— Дядь Вик! — деланно возмущается Райт. — Хватит тебе новичка запугивать.
— Да я не из пугливых, — говорю равнодушно. — Только некогда мне тут с вами болтать. Может, я попозже вернусь? Вместе с куратором Айланьей, например.
Как и ожидалось, упоминание имени вышестоящего заставляет сварливого кладовщика зашевелиться. Что-то сердито бурча, он топает обратно в недры склада.
— Он не человек? — не могу сдержать любопытства, кивая вслед коротышке.
— Конечно. Это тролль.
Вспоминаю незабвенного Капеца — кроме ушей ведь ничего общего!
— А почему тогда такой маленький?
Райт шикает, тревожно вглядываясь в глубины склада:
— Не вздумай такого ему в лицо сказать! Это ж для гуаров прямое оскорбление… — Седой видит моё непонимание и продолжает. — Гуары — младшая ветвь тролльего рода. Старшую называют шемы. Ты, верно, в своей деревне только их и видел.
Пропускаю подколку мимо ушей. Тем более, за время пребывания в этом мире я даже в той самой деревне ни разу не бывал. Но расспрашивать проводника больше не хочется, поэтому молча дожидаемся кладовщика.
— Вот, — открывает он передо мной свёрток с упакованными вещами, — всё, что нужно для счастливой жизни в Нулевой академии. Этого тебе должно хватить на полгода. Ты уж постарайся.
— Ничего не обещаю, — отмахиваюсь я, заворачивая всё обратно. Судя по объёмам, на полгода этого добра может хватить только если на диване лежать, не вставая. Ну или вещи тут в принципе сносу не знают, в чём я очень сомневаюсь. Как и в том, что нельзя будет разжиться чем-нибудь полезным в ближайшее время.
Следующим пунктом в списке посещений идёт главный корпус академии — внушительное здание с огромными окнами и коричнево-розовой отделкой. Зайти внутрь мне даже не предлагают.
— Тебе всё равно туда не надо будет, — объясняет Райт. — Там обычные учатся, а у специальных своя программа.
— А ты тоже из специальных будешь? — заинтересовываюсь я. — Мне обещали, что тут будет полезно. Правда ли?
Райт пожимает плечами:
— Зависит от тебя. Может, ты в первом же бою того…
— А может, мне прямо сейчас кирпич на голову брякнется, — усмехаюсь я. — Так-то тут всё зависит от меня. Кроме того, что не зависит.
Райт недоверчиво щурится, затем резко поворачивает назад:
— Идём в корпус Ястребов, новичок. Остальное потом посмотришь, если захочется.
Какое-то время седоволосый идёт впереди молча. Затем начинает говорить:
— Мне кажется, ты совсем не понимаешь, куда попал. Происходящее здесь — совсем не шутки. И если ты к этому не готов, тебе лучше убираться отсюда. Нам с детишками возиться некогда.
Ага, как же. Бегу и падаю.
— И это мне говорит человек, которому двое мордоворотов на пустыре люлей навешивали. Как ты хоть там оказался, бедолага?
По голосу Райта слышно, что он улыбается:
— Так это просто дружеский спор был. Ничего необычного.
— Ага, конечно, — охотно поддакиваю. — Все неудачники именно так и рассуждают.
— А ты, значит, удачник, — ухмыляется Райт. — Вот скоро и проверим. Знаешь, что самое страшное в группе Ястребов?
Вот ещё, в угадайку играть!
— Ну давай, удиви меня, — предоставляю право слова знающему человеку. — Неужели ты?
Седой смеётся, будто я удачно пошутил.
— Отнюдь,
