Твоя спальня в самом конце коридора.
Осторожно заглядываю в открывшийся проём. Коридор как коридор. Широкий. С левой стороны — широкие окна. С правой — одна за другой шесть дверей. Настороженно кошусь в их сторону и прислушиваюсь, но слышу только лёгкий стук шагов и шелест нашей одежды. Неужели тут всё пусто?
— Заходи, — произносит девушка, стоит мне оказаться рядом с нужной дверью. — Комната откроется только тебе.
Интересно, меня в своё время Орлина по тому же принципу в покои пропускала? Хотя она-то, помнится, мою дверь сумела открыть.
Комната и правда открывается, а я в неё вхожу. На удивление, мне тут нравится.
Широкая кровать, обшитые тёмными панелями стены, большое окно, шкаф во всю стену. На дальней от входа стене — ещё одна дверь. Подозреваю, что в санузел. Хорошо тут. Даже не скажешь, что просто общага. Хотя, наверное, всяким богатеям вроде отпрысков Иерархов, такое положено по праву?
Прохожу внутрь, складываю надоевший свёрток с одеждой на кровать. Гайла остаётся в дверях и внимательно за мной наблюдает. Я прохожусь вокруг, заглядываю в шкаф. Пусто.
Закрываю дверцу — и вздрагиваю от неожиданности. Гайла стоит вплотную и полыхает красными глазищами. В которых нет даже тени разума.
— Гайла?
Она моргает, возвращая себе нормальное состояние. И подступает ещё ближе.
— Как ты меня нашёл? — почти шепчет девушка. — Отследить же невозможно.
— Да я тебя и не искал, — отвечаю честно. — Хотя нашлёпать тебя по заднице хотелось, признаю.
Гайла придвигается ещё на полшага.
— Как ты сумел выжить? — её голос становится ещё тише, а сверкающий взгляд так и шарит по моему лицу. — Я думала, больше тебя не увижу. Я была слишком неосторожна…
— То есть ты набросилась на меня, понимая, что я из-за такого могу умереть? — пытаюсь отгородиться от её тёплого дыхания обидой. Получается плохо.
— Прости, — её ладонь с красными ноготками невесомо проходится по моему плечу. Кожа под гиром в ответ покрывается мурашками. — От такого лакомого кусочка трудно отказаться…
Её руки обвивают меня за шею, притягивая к себе. Вишнёвые губы встречаются с моими. И почти сразу же острые зубки требовательно прикусывают нижнюю губу. Я вжимаю девушку в себя и перехватываю инициативу. Да так, что у обоих скоро заканчивается воздух. От того, что нестерпимо хочется большего.
Но именно в этот момент Гайла вдруг меня отталкивает.
— Не обращай внимания, — с придыханием шепчет она. — Я просто хотела кое-что проверить. Ничего личного.
Ах так! Хватаю хулиганку за тонкое запястье и возвращаю в свои объятья.
— Думаешь, сможешь делать всё, что заблагорассудится? — шепчу ей в перламутровое ушко. — Тебе придётся принять ответственность.
— Правда что ли? — проказливо усмехается Гайла, а затем просто исчезает из моих рук. Будто её там никогда не было.
«Белая зона», ага. «Магия невозможна», как бы не так. Эта девчонка меня с ума скоро сведёт своими фокусами. Что ни встреча — то приключение.
Правда, в этот раз никаких негативных эффектов я не чувствую. Разве что лёгкое возбуждение. Впрочем, когда тебя целует красивая девушка, это более чем нормально.
Сублимирую грешные мысли в физическую активность. А именно — разбираю позабытый на кровати свёрток с припасами. Нахожу там пару костюмов наподобие того, в котором щеголяет Райт, новый гир отличного от моего покроя, две пары обуви, бельё… Много всего! Даже ткань, в которую дядя Вик завернул вещи, оказалась чем-то вроде плаща.
Теперь, разобрав всё это добро понимаю: может, на полгода и хватит.
Складываю вещички в безразмерный шкаф. Внимательно оглядываю комнату. Вот и все заботы. И что, спрашивается, мне теперь тут делать?
И будто в ответ слышу странный звук — словно что-то вибрирует. Настолько знакомо, что хватаюсь за карман, в котором раньше носил смартфон. Там ожидаемо пусто.
Но если это не телефон, то что?
Призыв на ужин! — приходит внезапное озарение. Вроде как обещала Гайла какой-то звук. Только не предупреждала, что он будет настолько странным. Но даже если это что-то другое, проверить не помешает. Всё равно заняться больше нечем.
Не утруждая себя переодеванием, выдвигаюсь навстречу гипотетическим калориям. В коридоре по-прежнему никого. Интересно, сколько народу тут вообще живёт? Дверей на мужской половине всего шесть. Значит, и на женской скорее всего столько же. Вот только все ли они заполнены?
В раздумьях пересекаю местную кают-компанию, распахиваю дверь в столовую… И старательно подавляю трусливое желание шагнуть обратно. Потому что в меня впивается шесть пар глаз, и намерения у их владельцев явно не добрые. Кроме Райта: тот, судя по выражению физиономии, изрядно веселится. Значит не будем разочаровывать будущего коллегу, он и так седой.
Дружелюбно улыбаюсь и смело ступаю внутрь.
— Ну что, друзья, — интересуюсь душевно. — Не ждали?
Глава 4
Клятая клятва
Лукавлю, конечно. Наверняка ждали, да ещё как. Как минимум, чтобы на меня посмотреть. Насчёт Райта не знаю, а вот Шиме и Донок уже точно разболтали про нашу незабываемую первую встречу.
Все трое, к слову, здесь. Райт вальяжно расселся за отдельным столом и слегка ехидно мне улыбается. Шиме недобро щурится, сложив ручищи на груди, а Донок и вовсе смотрит исподлобья, будто только и мечтает прямо сейчас на меня наброситься, чтобы отыграться за недавнее поражение.
Остальные трое выглядят спокойнее, но тоже не слишком приветливо. Особенно недобро ухмыляется рыжая девица в зелёном костюме.
— Ястребы, хах, — произношу, так и не дождавшись ответа на предыдущий вопрос. — Я в кроличий загон попал, не иначе…
Донок вдруг грохает обеими руками по столешнице и стремительно подрывается с места. Надо же, какие мы нежные. Широкими шагами подходит ко мне. Судя по физиономии, — с единственной целью.
Я помню, что говорила Гайла насчёт драк в столовой, но если он снова нападёт, стоять не стану.
Донок с самым злобным видом возвышается надо мной секунду, две… И широко улыбается, душевно хлопая по плечу.
— Потренируешься с нами ещё раз, брат? — басит он. — Сегодня я понял, что к мастеру Райту нам пока рано соваться. Правда, Шиме?
— Наверное, — сквозь зубы бурчит тот. Радость своего приятеля он явно не разделяет.
Для меня тоже подобный заход выглядит странно. «Брат»? «Потренироваться»? Либо у него не всё дома, либо он просто издевается.
