— Этот драндулет доехал до Калифорнии? — морщусь я.
— И не только! Я устроил так, что она теперь ездит на растительном масле, — отвечает Сайлас.
— Отсюда до Калифорнии — и ни единого фенриса! — вздыхаю я.
Сайлас усмехается и кладет руку мне на плечо.
— Летт, тебе просто необходимо какое-нибудь увлечение. Я серьезно. Давай подброшу до дома.
Я залезаю на пассажирское сиденье, попутно скинув на пол несколько пустых бутылок из-под газировки. Сайлас подходит к водительской двери, а я тем временем успеваю опустить стекло. Может, дело в том, что я нечасто езжу на машине, но в салоне у меня начинается клаустрофобия. Сайлас садится за руль и что-то делает с проводами, которые торчат рядом с зажиганием. Машина с тарахтением заводится.
— Что у вас тут происходит? Я не знал, что стаи опять обхаживают Эллисон.
Я пожимаю плечами.
— Все началось не так давно. Этот, например, неделю тут крутился. Он из стаи Монеты. А от Стрелы и Колокола ни слуху ни духу.
Какие там стаи, на западном побережье? Такие же большие, как здесь, на юге? Столь же свирепые? Есть ли там кто-нибудь, чтобы сними бороться, как я — здесь? Насколько больше я могла бы совершить, если бы жила в Калифорнии, а не в захолустной Джорджии? Поверить не могу, что Сайлас ни разу не охотился…
— Спасибо, что поздравила с днем рождения, — прерывает юноша мои мысли.
— Ой, Сайлас, я совсем забыла! Прости, пожалуйста. Так тебе теперь, наконец, и пить можно?
— Не настолько это увлекательно, как ты думаешь!
Мы выезжаем на окраину города и углубляемся в ночь. Разрозненные фермерские домики звездочками поблескивают на холмах; дорогу освещает только тусклый свет единственной фары. Снова проверяю, не осталось ли на топорике или ноже следов крови, и заворачиваю оружие в плащ. Откидываю противосолнечный козырек, заглядываю в зеркальце и недовольно морщусь. Слюнявлю пальцы и пытаюсь пригладить волосы, которые торчат во все стороны, будто меня дернуло током.
— Похоже, в Эллисоне все по-прежнему… Эй, с каких пор тебя волнует прическа? — интересуется Сайлас.
— С этих вот самых, — быстро отвечаю я.
Мы сворачиваем на грунтовую дорогу. Я поправляю блузку, потом запихиваю плащ и оружие под сиденье. По обеим сторонам дороги растет высокая трава, стрекот сверчков и цикад врывается в открытое окно и кажется мне оглушительным. Я утираю пот со лба.
— Погоди-ка… Ты пытаешься скрыть, что охотилась!
— Слушай, — вздыхаю я, — я обещала Рози, что отпущу ее на охоту в одиночку, но этот фенрис…
— Ты лишила сестру сольной охоты?
— Нет! То есть да, и правильно. Волк оказался опаснее, чем я думала. Понимаешь, она еще не готова, а мне так хотелось поохотиться, до безумия…
— Скарлетт… — начинает Сайлас очень серьезным тоном, использовать который он начал еще в детстве, когда напоминал, что старше меня. Сейчас его «взрослый» тон раздражает ничуть не меньше. — Ты должна воспринимать ее как напарника.
— Нет, я должна воспринимать ее как сестру. Это ты был моим напарником, пока не бросил нас…
— Я и сейчас твой напарник! Просто уезжал… Все, хватит с меня споров. Почему Рози не может стать нашим напарником?
— Да пойми ты, я не собираюсь ждать, пока сестра сходит за продуктами, если в это время фенрисы убивают людей направо и налево! — выпалила я, пока мы заворачивали на правое ответвление дороги, прямо к дому бабули Марч.
Неважно, что бабушка давно умерла — для меня коттедж навсегда останется ее домом. Левая развилка ведет к дому Сайласа. По соседству с нами — огромное коровье пастбище.
— Мы умеем их уничтожать. Мы спасаем жизни. В этом и заключается наша обязанность, — добавляю я. — Мы не можем позволить себе ни выходных, ни годичного отпуска в Калифорнии.
— Эй, не переходи на личности! — морщится Сайлас, но я понимаю, что с него все как с гуся вода. Непробиваемый! — И вообще, не станешь же ты вечно держать Рози взаперти!
Я раздраженно вздыхаю и смотрю на наш домик, который возникает вдалеке, словно залитый светом оазис.
— Она еще не готова. И не хочется, чтобы она стала такой, как я.
Сайлас понимающе кивает и проводит большим пальцем по шрамам у меня на руке. В воздухе плывет запах жасмина. Несколько мгновений мы едем в полном молчании.
Наконец Сайлас останавливает машину на засыпанной гравием дорожке. Входная дверь распахивается, двор рассекает длинная полоса света.
— Ого! — негромко восклицает Сайлас и глушит зажигание.
Сквозь лобовое стекло я слежу за его взглядом: в дверях кухни стоит Рози, скрестив руки на груди; глаза сестры пылают гневом.
— Рози… изменилась.
— Да уж. Если под «изменилась» ты подразумеваешь «разозлилась». — Я вздыхаю и открываю дверь машины. — Подожди минутку.
ГЛАВА ВТОРАЯ
РОЗИ МАРЧ
Сестрица вернулась. Я расхаживаю у входной двери, стараясь собраться с силами. «У тебя есть полное право расстраиваться, — убеждаю я саму себя. — На этот раз не давай ей спуску». Яростно моргаю и пытаюсь восстановить дыхание. Смириться я могу со многим, но трудно сохранять безразличие, когда родная сестра считает, что ты ни на что не годишься.
Со вздохом распахиваю старую деревянную дверь и шагаю вперед.
Дверь захлопывается за моей спиной и обрывает лучик света с кухни, просочившийся в темноту. Мое лицо горит и, наверное, приобрело пунцовый оттенок, руки сжаты в кулаки. Раз сестре нравится думать, что я еще ребенок, я и буду вести себя как ребенок. Кидаюсь вперед, делая вид, что хрустящий гравий не врезается мне в босые ступни. На дороге маячит машина Сайласа — вероятно, он охотился вместе со Скарлетт. С ним я разберусь позже. Сестра со вздохом выставляет руки перед собой, словно успокаивая дикого зверя.
— Ты ведь обещала! — с досадой восклицаю я и бросаю охапку пурпурной ткани к ее ногам — это мой плащ, почти того же цвета, что и у Скарлетт.
— Рози, послушай…
Я выхватываю из-за пояса два кинжала и швыряю себе под ноги. Роговые рукояти с глухим стуком ударяются о каменистую дорожку — ну и пусть, я разозлилась не на шутку. Скарлетт вечно меня пилит за небрежное отношение к оружию, но сейчас она и слова об этом не говорит. На мгновение воцаряется тишина, которую нарушают только крики сов. Скрещиваю руки на груди и яростно сверлю сестру взглядом.
— Ну, хватит дуться! — стонет Скарлетт.
Она наклоняется за моим плащом и кинжалами. Лунный свет блестит на тонких глянцевых полосках у нее на плечах — ровные шрамы уходят под вырез майки. Сестра подталкивает вещи ко мне, но я не двигаюсь с места.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
