Читаем без скачивания Живые души - Святослав Логинов

- Вы что, хотите сказать, что бог это энтропия, а акт творения всего-лишь великая флюктуация, вызвавшая к жизни наш мир? В таком случае, зачем богу было творить такую большую вселенную? - достаточно было плоской Земли с хрустальными сферами над ней.

- Слово "зачем" применительно к богу теряет смысл, - сухо напомнил дьявол, - а что касается энтропии, то можете считать её одной из ипостасей.

- Хорошо, хорошо... - медленно проговорил Егор. На мгновение он поймал себя на мысли, что его уже не тянет улыбаться авгуровской улыбкой, стройность изложения и серьёзный, уважительный тон собеседника завораживали. - Вот только есть ещё одна несостыковочка. Ведь бессмертные человеческие души, освободитвшись от бренной оболочки, сами увидят истинное положение вещей и заново переосмыслят всё. К чему тогда ваша здешняя работа?

Чёрт виновато улыбнулся.

- Реклама, это всегда враньё, - сказал он. - Наша реклама тоже не вполне честная. Там написано: "бессмертные души", - только для того, чтобы люди сразу поняли, о чём идёт речь. На самом деле человек живёт исключительно здесь и сейчас. После смерти человеческая душа либо немедля рассасывется, как то будет с душонкой господина, что вышел отсюда незадолго до вашего появления, либо, если это настоящая душа, закукливается и в латентном состоянии дожидается решения своей судьбы. При этом очень многое зависит от настроя, бывшего её владельца. Те, кто предал душу свою в руки господни, будут поглочены им прежде чем смогут что-либо осознать.

- Ваал, - припомнил Егор.

- Верно, - согласился дьявол. - В священном писании, когда говорится о сатане, частенько появляется божий автопортрет. Если хочешь оклеветать противника, пиши его образ с себя самого.

"Это обоюдоострое оружие", - хотел сказать Егор, но вместо этого спросил:

- А душа того, кто пошёл на сотрудничество с вами, значит, воскресает для новой жизни?

- Я не стану врать, я уже сказал, что человек смертен и живёт только здесь. Душа это тот запас силы, который человек собрал за свою земную жизнь. После воскрешения человек уже ничего не приобретает. А после армагеддона те люди, что выживут, не смогут даже толком порадоваться своей победе. Ваше участие в последней битве сродни тому удару, что порой успевает нанести уже мёртвый человек. С человеком можно договориться только пока он жив. Поэтому, на самом деле в рекламе следовало писать не "бессмертные", а "живые" души. То же самое можно сказать и о нас. Те из нас, кто уже умер или умрёт не дождавшись апокалипсиса, воскреснут для последней битвы, но после неё исчезнут окончательно. Конечно, не бесследно, ведь в случае нашей победы, останется живой мир.

- Но зато погибнет живой господь, этот мир создавший, объективности ради напомнил Егор.

- Конечно. Но здесь уже ничего не поделаешь, каждый борется за то, что ближе и родней ему.

- Послушайте, - вдруг сказал Егор. - Всё это замечательно... с богом борется природа, бесовская рать и живые человеческие души, но неужто вселенная так ограничена? Иные миры, другие разумные существа, они есть? И если есть, то какие формы принимает ваша борьба там?

Инфернальный выходец насторожился, даже невозмутимость на единое мгновение потерял.

- Обычно мы не сообщаем сведения такого рода, - медленно сказал он, - но думаю, что для вас сможем сделать исключение... Как бы вы отнеслись к такого рода договорённости - вы обещаете нам свою помощь в последней битве, а мы предоставим вам любое доступное вам знание, касающееся мироустройства и событий происходящих во всей вселенной. Понимаете, любое знание, которое сможет воспринять человеческий мозг! При этом договор вступает в силу только в том случае, если мы полностью выполним свои обязательства.

- Нетушки, - усмехнулся Егор. - Это всё от лукавого. Я уже сказал, что не хочу продавать даже несуществующую душу. Или вы считаете, что купить можно всё, надо лишь предложить настоящую цену?

Чиновник энергично замотал головой.

- К тому же, - продолжал Егор, - в сверхзнание я верю ещё меньше, нежели в бога. Вон эти, в белых накидочках, они искренне полагают, будто им открыто нечто сокровенное. Всевозможные саентологи и кришнаиты тоже повёрнуты в этом плане. Так что ваше знание не доставит мне никакой радости, я всё время буду подозревать, что вы попросту закомпостировали мне мозги и водите за нос. Я не психолог, но слышал краем уха, что сейчас существует немало способов психического воздействия на людей... - Егор мгновение помедлил и всё же добавил: Ну, например, фокус с вашим зеркалом. Не знаю, как вы его проделываете, но мне он внушает подозрение.

- Заметили? - довольно ухмыльнулся дьявол. - Кстати, а что вы там увидели?

- А разве, каждый видит своё?

- Конечно. В этом зеркале каждый видит свою душу. Иной раз это очень помогает. Некоторым достаточно глянуть на себя истиным взором, и он обнаруживает такое, что не приведи господь. Нескольким экзорцистам стало худо в нашей приёмной, их пришлось отпаивать валерианкой.

- И они брали лекарство из ваших рук?

- Так я же не говорил им, кто я такой. Представлялся врачом скорой.

- Понятно... - протянул Егор, вспоминая, как бежал босоногий бесоборец. - Выходит, и я свою душу в этом зеркале видел?

- Несомненно. Хотя вы и не верите в её существование.

- Знаете, это даже обидно. Я предпочёл бы, видеть душу одетую с художественным беспорядком, а самого себя - в приличном костюме.

- К сожалению, ничем не могу помочь, - посетовал скупщик. - Над душами мы не властны, будь иначе, нам не пришлось бы заниматься этим бизнесом.

Егор медленно поднялся из мягкого кресла, поддёрнул пузырящиеся на коленях брюки, вежливо кивнул неудачливому покупателю.

- Большое спасибо, вы рассказали удивительно интересные вещи. Мне искренне жаль, что я ничем не могу помочь вам. Поймите и вы меня, я не осуждаю тех, кто закладывает душу ради счастья близких, но я одинок и потому душой торговать не стану.

- Я знал это с самого начала, - заметил чёрт. - Вы не беспокойтесь, я не в претензии, всё равно в делах покуда застой, а разговоор у нас действительно получился любопытный.

Егор вышел в холл, улыбнулся своему отражению в волшебном зеркале, подмигнул. Отражение смотрело строго и серьёзно. Егор повернулся, чтобы закрыть дверь и уже через порог сказал ждущему дьяволу:

- Я не верю ни единому вашему слову. Но если вдруг... чем чёрт не шутит... если вдруг битва, о которой вы рассказывали всё же состоится, то не забудьте прислать мне повестку. Я пойду добровольцем.