спину, пытаясь в своем грязном платье выглядеть хоть немного респектабельней и уверенней. Брови леди приподнялись чуть выше.
— Я могу вам помочь, госпожа Джой?
— Мои руки, — я показала ладони. — Им нужны бинты и немного заживляющей мази.
Врачевательница глянула на мои ссадины. Потом на меня. И на Мора, недовольно сопящего за моей спиной.
— Идемте.
Она повернулась к дверям лекарской. Мор двинулся следом, недовольно втягивая запахи настоек и эликсиров и раздражённо отбивая хвостами свои бока. Насколько я помнила, мой давний друг до одури боялся лекарских.
— О нет! — воскликнула леди Куартис, когда хриав попытался втиснуться в двери. — Даже не думайте войти! Ваша шерсть — это жуткий рассадник заразы! Только после ванны с обеззараживающим раствором!
Хриав зарычал, показывая клыки, но леди даже с места не сдвинулась.
— Я впущу вас в подобном виде только после личного распоряжения нашего Ржавого Величества! — сказала леди Куартис. Ее лицо выражало почтение, но я была уверена, что женщина насмехается. Зверь это тоже понял и зарычал.
— Мор, подожди снаружи, пожалуйста, — вздохнула я. — Прошу тебя! Я никуда отсюда не денусь. К тому же, мне надо спросить у леди кое-что… по женской части. Ты меня понимаешь?
Хриав моргнул, и на его морде возникло такое ошарашенное выражение, что я тоже едва не фыркнула. Мор попятился назад в коридор. Леди Куартис захлопнула дверь и указала мне на кушетку возле дальней стены.
Пока я устраивалась, она вытащила несколько пузырьков.
— Вы хотели о чем-то поговорить, госпожа Джой? Ваши ссадины не смертельны, а вы не из тех, кто боится ссадин. Вряд ли вам действительно нужна моя помощь.
Я приложила палец к губам.
— Говорите тише. У зверей отличный слух, — я поёрзала на кушетке, не зная, как начать. И решила — без церемоний. — Вы ничего не слышали о… нем?
Леди покачала головой, в ее глазах мелькнула жалость. Я задавала этот вопрос уже не первый раз. Промокнув мои ладони, она наложила мазь и забинтовала. Нахмурилась, словно размышляя. Вздохнула.
— Вы плохо выглядите, Вивьен. У вас расширенные зрачки, слишком частое сердцебиение и дыхание. У вас истощение, панические атаки и опасный уровень активных настоек в крови. Вы ведь что-то принимаете, не так ли? Что-то бодрящее. Вам надо прекратить это делать и выспаться. И возможно… поплакать. Вашему организму это жизненно необходимо. И вашей душе тоже.
Я выдернула руку из ладони леди Куартис.
— Я не просила рассматривать меня изнутри.
— Простите. Это происходит без моего желания. Даже закрытый браслет не в силах блокировать мой Дар.
Леди сухо улыбнулась.
— Так зачем вы пришли?
— Я ищу своих друзей. Ринга и Ливентию.
Я рассказала, что незадолго до нападения моего друга забрали февры, и леди встревожилась.
— Его наверняка поместили в Звонкую Башню, ту, на которой расположен сигнальный горн! Но стену Башни разрушили во время битвы. Раненых доставили сюда, но Ринга среди них нет.
— Вы уверены?
— Этого парня трудно перепутать с кем-то другим. У него весьма внушительные габариты!
Я потерла ноющие виски. И подумала, что мне нужна еще одна бутыль бодрящей настойки. Главное, чтобы у нее не было кофейного запаха… Где же Ринг? Неужели и его мне придётся причислить с тем, кого я потеряла?
Моргнула несколько раз, возвращая зрению четкость.
— А Ливентия? Я знаю, она у вас.
— Госпожа Осхар еще не пришла в себя, — быстро произнесла врачевательница.
Я встала.
— Проводите меня к ней.
— Опасно тревожить легионера, не слившегося с Даром! Вы прекрасно это знаете. Хотите подвергнуть риску и эту ни в чем не повинную девушку? Может, довольно, госпожа Джой?
Я поморщилась.
— Если вы ищете в моих глаза груз вины, то посмотрите в зеркало, леди Куартис. Ведь вы виновны не меньше меня.
Врачевательница пошатнулась, схватилась за спинку кресла.
— Я согласилась на предложение Совета лишь для того, чтобы иметь возможность помогать… помогать всем этим детям… я искала способ вернуть их, сохранить человечность! Я искала способ! Годами! Отказалась от назначения в столицу, лишь бы… Но…
— Но наших благих намерений оказалось недостаточно, — тихо завершила я. — А теперь отведите меня к Ливентии. Божественный Привратник! Я ничего ей не сделаю, я лишь хочу узнать, что с ней все в порядке!
Леди снова нахмурилась, нервно сжала край своего накрахмаленного передника.
— Странно, но я вам верю. Я не могу заглянуть в вашу душу, но ваше тело… Оно просто кричит от боли. О тщательно скрываемой, но почти невыносимой боли… Вы казните себя сильнее, чем могли бы сделать другие люди. Да, я вам верю, Вивьен. Идите за мной, вы все увидите сами.
Врачевательница быстро пересекла комнату и потянула завиток настенной лампы. Стенная панель отъехала, за ней оказался проход.
Пройдя узким внутренним коридором, мы оказались в потайной комнате. Занавеси были опущены, а единственная лампа на комоде давала мягкий рассеянный свет. На бархатном покрывале спиной ко мне лежала девушка, одетая в светлую ночную сорочку. Кажется, она спала.
Я оглянулась на застывшую в дверях врачевательницу и осторожно двинулась вперед.
— Ливентия?
Фигура пошевелилась, приподнялась. На миг мне стало страшно. Почудилось, что девушка сейчас обернется, и я увижу… что? Еще одно чудовище? Сердце подпрыгнуло в груди.
Девушка села на кровати.
И на меня уставились знакомые черные глаза разозленной южанки! Это невероятно, но кажется, она стала еще красивее! Взъерошенные волосы потоками черной лавы стекали на точеные плечи и спину, глаза сияли звездами, а яркие губы кривились от негодования. Сорочка сползла, обнажая верх груди и плечо Ливентии. Под левой ключицей красовался знак Мертвомира, принявший образ черной лилии.
— Во имя Плодовитой Матери! — воскликнула Ливентия, сонно моргая. — Неужели нельзя оставить меня в покое! Я хочу спать! Выйди вон и закрой дверь!
Мои ноги сами собой сделали разворот и вынесли меня из комнаты. Рука поднялась и закрыла створку. Некоторое время я ошарашенно на нее таращилась, пытаясь осознать, что произошло. Посмотрела на свои ноги-предатели, потом на
