вы не имеете права….
— Заткнись, дура! Я запрещаю тебе выходить на связь без моего приказа! Поняла?!
— Да, капитан. Конец связи.
Массивная дверь шлюза отошла в сторону, и Жорж шагнул в тоннель.
В скале, где размещалась Станция, была пробита целая система тоннелей и штреков. Когда-то здесь размещалась военная база, поэтому здесь все было сделано основательно и надежно. Некоторые нижние уровни были заблокированы, и что там располагалось никто из персонала и не знал: бродить по туннелям было запрещено Инструкцией, выход со Станции проводился только для проверки радаров под неусыпным контролем Базы — шаг в сторону от положенного маршрута это уже нарушение, а за это штрафы и немалые. Так, в беседах за столом, техники поговаривали, что там, на нижних уровнях, могут быть секретные лаборатории, либо заброшенные казармы и склады: такие вот были фантазии и догадки. Мало ли что там могло быть…
Жорж, пройдя по тоннелю метров пятьдесят, остановился посредине межуровневого Узла: здесь, из большого круглого помещения вели тоннели в разные стороны, вверх и вниз уходили штреки с проложенными пучками кабелей. Было темно — не работали даже аварийные светильники, только в центре Узла подмигивали рубиновым цветом кнопки лифтов в транспортной оси.
Жорж вывел на информопанель схему тоннелей, попытался проложить маршрут до пятого уровня — не получилось: комп скафандра не смог отследить опорные точки и доложил, что система сигналов внутри технологических тоннелей на всех уровнях недоступна.
— Дора! — вызвал Жорж
— Да, капитан — с готовностью отозвался мозг Станции.
— Мне нужна схема тоннелей. Ты сможешь проложить мне маршрут к парням?
— Да, капитан. Сбрасываю схему. Сейчас походите в лифту номер два, это впереди вас в двадцати метрах, лифт в рабочем состоянии, но на пятом уровне шахта деформирована, вы вызывайте кабину, спускаетесь на уровень четыре, затем вам нужно будет пройти по системе тоннелей до …
— Дора, ты помогаешь мне.
— Да, капитан. Вы самовольно покинули Станцию, нарушили Инструкцию, но, за пределами Станции мои ограничительные функции не работают. Я помогаю всем техникам, обратившимся ко мне.
— Это хорошо. Я тут сорвался, сказал тебе лишнего, извини меня.
— Я… я… Да, капитан!
Жорж улыбнулся:
— Дора, ты настоящий друг, спасибо!
— Да, капитан.
Через двадцать минут Жорж при помощи указаний Доры добрался до полуразрушенного пятого уровня. От мощного удара на этом уровне просела порода, засыпав часть помещений и тоннелей. Пыль немного осела, но все равно Жоржу пришлось включить термокамеру и поиск маячков, чтобы среди развалин добраться до товарищей.
Вот и Хулио: в туче пыли зелёным светом флуоресцирует скафандр мексиканца: он разбирает завал, оттаскивая в сторону глыбы породы и бормоча что-то по — испански, явно ругательства — судя по сочной интонации.
— Эй, Хулио! — хлопнул Жорж по плечу заработавшегося испанца. Тот от неожиданности выпрямился и резко обернулся, насколько это позволил громоздкий скафандр.
— Твою мать, кеп! Так и заикой можно стать!
— И тебе не хворать! Как там Рикки?
— Молчит, зараза. Но ногой дёргает — живой, значит. Наверно передатчик у него накрылся. Ты с манипулятором? Супер! Давай раздроби вон ту каменюку, это она придавила Рикки, а весит пару тонн, не меньше, я её с места даже сдвинуть не могу.
Жорж развернул манипулятор, выбрав нужную функцию, и плазменным резаком стал кромсать каменную глыбу, а Хулио, как заводной, откатывая в сторону отрезанные куски породы. Дело спорилось: минут через двадцать разгребли завалы и вытащили за ноги Рикки, перевернули его на спину, как огромного, переливающегося зелёным светом жука, убрали перчатками пыль со стекла шлема скафандра: стекло цело, глаза испанца яростно сверкают и видно по губам, что он ругается.
— Живой! Живой, сволочь, живой!! — радостно завопил Хулио.
4
Поставили Рикки на ноги.
Жорж приблизил свой шлем вплотную к шлему Рикки:
— Ты слышишь меня?
Рикки в ответ зашевелил губами, но слов не было слышно — видно вышел из строя передатчик, такое бывает.
— Рикки, если слышишь меня, кивни головой.
Мексиканец согласно закивал головой в ответ.
— Ты в порядке?
Рикки вновь закивал головой.
— Тогда уходим отсюда! — приказал Жорж. — На Станцию. Дора, веди нас. Сбрось связь на всех нас.
— Да, капитан — отозвалась Дора. — Риккардо не пострадал?
— Он в норме. Передатчик только вышел из строя. — ответил Жорж.
— Вот видишь, Дора, какая ты: как Рикки, так интересуешься, как он там, ой-е-е — ей, не пострадал ли мальчик, не ушибся ли … А как обо мне спросить — так нет. А я же тоже хочу внимания женского… — это Хулио, как всегда театральничает.
— Заткнись, Хулио! Не отвлекай Дору своей болтовней! — оборвал Жорж стенания испанца. — Вернёмся на Станцию — наговоришься.
— Кэп, да я что… Это я стресс снимаю… И поговорить нельзя… — недовольно пробурчал в ответ испанец.
На Узле пятого уровня Дора направила техников в обход по тоннелю в сторону эвакуационного штрека. Не успели они пройти и десятка шагов, как почва под ногами зашевелилась как живая, и сверху посыпались мелкие куски породы и бетонного покрытия.
— Дора! Что это? — вызвал компьютер Жорж.
— Ребята, срочно возвращайтесь на Узел. Начался вертикальный сдвиг породы — как показалось Жору, тревожно отозвалась Дора. — Уходите в сектор «Два», там склад горнопроходческих роботов, он оборудован усиленной сейсмозащитой. Сбрасываю маршрут. Восемьдесят четыре метра до объекта.
— Другие варианты есть? — поинтересовался Жорж.
— Нет, капитан. Ситуация плохо прогнозируемая, возможны сдвиги породы на глубину до тридцати метров, и вы находитесь в центре сдвига. Сектор «Два» единственное место, где вероятность выживания составляет шестьдесят два процента, во всех остальных секторах — меньше пятнадцати.
— Приплыли, Дон Педро… — присвистнул
