Глядя на них, Данифай испытывала холодную, тихую злость. Не ревность — ей не было дела ни до Рилда, ни до Халисстры, — но досаду, что не она первая соблазнила Рилда.
Данифай обладала гораздо большей красотой, чем ее прежняя хозяйка. Халисстра была худощавой, с маленькой грудью и узкими бедрами, а Данифай — соблазнительно пышной. Волосы у Халисстры были просто белыми, а у Данифай — блестели серебром.
Что до лица Халисстры, что ж, оно выглядело достаточно миловидным, с чуть вздернутым носом и обычными глазами, красными, как горящие угли, но у Данифай были преимущества — кожа нежнее самого черного бархата, губки, постоянно кривящиеся в недовольной гримаске, и брови, правильными белыми дугами выгнувшиеся над глазами необыкновенного — светло-серого — цвета. Преимущества, которые ей следовало бы использовать раньше, судя по этим проявлениям слащавой сентиментальности, которые увидела Данифай.
Квентл уже втянута в игру, хотя нельзя сказать, чтобы старшая, более опытная жрица совершенно не догадывалась о ближайших намерениях Данифай. Не требовалось быть гением, чтобы понять, зачем Данифай соблазнила настоятельницу Арак-Тинилита. Это было едва ли не ожидаемо.
Данифай предчувствовала, что, вздумай она заняться Фароном и Вейласом, ее ждет задача посложнее. Мастер Магика хитер. Когда положение начнет меняться, одурачить его наверняка будет трудно, но его открытой неприязнью к Квентл, возможно, удастся как-то воспользоваться. Вейласа нанял и платит ему деньги Дом Бэнр, а у Данифай в ближайшее время золото появится едва ли. Это было бы очень непросто. А Джеггред, хм…
Но Рилд, с его странной влюбленностью в госпожу Данифай, которая скоро должна стать ее бывшей госпожой, был орешком покрепче.
«Какой смысл играть в сава, — подумала она, — если не все фигуры подчиняются тебе?»
Среди развалин появился Вейлас в сопровождении Фарона и Квентл, а мгновением позже вприпрыжку прибежал Джеггред. Фальшивая улыбка, которой Халисстра приветствовала Квентл, и то, как Рилд намеренно встретился взглядом с Фароном, укрепили подозрения Данифай. Халисстра замыслила что-то против другой жрицы, а Рилд — против своего бывшего друга.
Данифай улыбнулась. Она не знала, что они намерены предпринять, — пока, — но, что бы это ни было, пленница не сомневалась, что сумеет с толком этим воспользоваться. Она вышла на поляну и присоединилась к остальным.
Резко щелкнув плетью, Квентл жестом подозвала всех к себе.
— Вейлас нашел вход в Подземье, — объявила она. — Когда мы окажемся в безопасности внизу, Фарон сотворит заклинание. Мы возвращаемся на Дно Дьявольской Паутины. Но не все. Один из вас понесет донесение в Мензоберранзан, Верховной Матери.
Когда Квентл обвела группу взглядом, Данифай отметила в нем нерешительность. Квентл явно колебалась, размышляя, без кого она сможет обойтись — или кому может доверять. Хватаясь за этот шанс, Данифай пала ниц перед верховной жрицей.
— Позвольте мне исполнить ваше приказание, госпожа, — взмолилась она. — Я буду служить вам так же верно, как служила Ллос.
Говоря, она бросила недобрый взгляд на Халисстру, надеясь, что Квентл поймет ее намек. Во время их путешествия на Дно Дьявольской Паутины Халисстра позволила себе святотатство, и ей нельзя доверять.
Данифай, разумеется, тоже. Если выберут ее, она не намерена идти в Мензоберранзан. Конечно нет, коль скоро в Шиндилрине есть маг, который, может быть, сумеет помочь ей освободиться раз и навсегда от ненавистного заклятия, связывающего ее с Халисстрой.
Данифай почувствовала, как Квентл коснулась ее волос, и выжидающе подняла взгляд.
— Нет, Данифай, — произнесла Квентл, прикосновение перешло в мягкое похлопывание. — Ты останешься со мной.
Данифай стиснула зубы. Видимо, она слишком преуспела в соблазнении жрицы.
Халисстра выступила вперед и, к изумлению Данифай, упала на колени перед Квентл.
— Госпожа, — начала Халисстра, — позволь мне отнести твое послание. Я знаю, что не оправдала твоих ожиданий тогда, под сенью храма богини. Теперь я молю тебя. Пожалуйста, позволь мне… искупить свою вину.
— Нет! — выкрикнула Данифай. — Она что-то замышляет. Она не собирается идти в Мензоберранзан. Она…
Халисстра рассмеялась.
— А куда же мне тогда идти, Данифай? — поинтересовалась она. — Чед Насад лежит в руинах. У меня нет больше Дома, в который я могла бы вернуться. Мне нужно искать новый дом — в Мензоберранзане. А может ли быть лучшее начало, чем, презрев опасности Верхнего Мира, доставить жизненно важное сообщение Первому Дому?
Глаза Данифай сузились. Она чувствовала, что Халисстра что-то задумала.
— Вы пойдете в Мензоберранзан по Поверхности? - раздраженно огрызнулась она. — Одна? Через леса, кишащие обитателями Дома Джэлр? Да вас снова поймают, еще до наступления ночи.
Данифай с удовлетворением отметила кивок Квентл — та явно готова была отвергнуть глупое предложение Халисстры и послать вместо нее Данифай. Тут губы Халисстры скривились в улыбке, и пленница поняла, что каким-то образом, сама того не желая, сыграла ей на руку.
— Мне поможет вот это, — сказала Халисстра, похлопав по кожаному футляру, в котором хранилась ее лира. — Я знаю песнь баэ'квешел, которая позволит мне оседлать ветер. Пользуясь ею, я смогу добраться до Мензоберранзана, самое большее, за десять дней.
Данифай прищурилась:
— Никогда не видела, чтобы вы пользовались таким заклинанием.
— А какой от него прок в Подземье? — пожала плечами Халисстра. — Там нет ветра. А если бы и был, я бы долетела всего лишь прямиком до стены пещеры. Как бы то ни было, я не привыкла — и теперь не намерена тоже — оправдываться перед рабынями. Наше с тобой положение несколько изменилось, Данифай, но не настолько.
«Пока нет», — подумала Данифай. Она обхватила колени Квентл и взмолилась:
— Не посылайте ее. Пошлите меня. Если Халисстра умрет, я…
— Ты будешь очень, очень огорчена, не так ли? Пойдет Халисстра. Пока ты здесь, мы сможем следить за ней, по крайней мере, знать, что она еще жива. И обеими вами, лишенные Дома бродяги, проще всего рискнуть.
Данифай покорно опустила взгляд, хотя внутри кипела от бессильной ярости. Халисстра, предоставленная себе самой в Верхнем Мире, почти наверняка будет убита. Это лишь вопрос времени.
А когда она умрет, магия заклятия позаботится о том, чтобы Данифай умерла тоже.
ГЛАВА 3
Вейлас почувствовал, как — понемножку — отпускает напряжение, словно цепями сковывавшее его плечи, когда его окутал привычный мрак. Жестокий солнечный свет после третьего поворота туннеля остался позади. Проводник все еще чуял резкий земной запах мокрых листьев, говорящий о том, что Верхний Мир еще совсем близко над их головами, но воздух вокруг уже стал значительно чище. По мере того, как они спускались по извилистой трещине, ведущей все вниз и вниз сквозь толщу камня, он ощущал, что глаза его привыкают к темноте. Раздражающее сияние солнца исчезло, и он впервые за слишком долгое время мог нормально открыть глаза и воспользоваться своим ночным видением.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
