Всё, казалось бы, складывалось хорошо: во-первых, должность командира ракетной боевой части, по штату замещаемая офицерами в звании капитан второго ранга, на которую был назначен ещё не «возмужавший» старлей манила командирской перспективой. Во-вторых, открывалась возникшая ниоткуда возможность заработать валюту или хотя бы боны. Вместе с тем, образовавшаяся перспектива требовала от Сазонова и его пассии определённых испытаний и лишений, поскольку лодка уходила в Атлантический океан и разлучала возлюбленных на целых четыре месяца…
На боевой службе Сазонов, служивший до этого исключительно в ремонте, откровенно загрустил и даже впал в некую апатию ко всему происходящему вокруг, а лист сдачи зачётов на допуск к самостоятельному управлению подводной лодкой, выданный командиром дивизии и вовсе забросил. И только боевые прозаические будни: всплытия на заряд аккумуляторной батареи и срочные погружения, сопряжённые с уклонениями от противолодочных сил ОВМС НАТО, да «нескончаемые» ходовые вахты железным тонусом взбадривали Сазонова.
Не лучше обстояло дело и на берегу. «Любимая», быстро справилась с хандрой, охватившей её впервые в жизни, нашла Вовке замену, и теперь её частенько можно было видеть в окружении некоего офицера ПВО11 из местного дивизиона, дислоцировавшегося в военном городке…
По возвращении в базу, Сазонов, было, намеревался сделать предложение своей возлюбленной, но его намерениям не суждено было сбыться, поскольку этот путь уже проделал тот самый «противовоздушный» офицер.
Володя, только-только примеривший погоны капитан-лейтенанта, запил, да так сильно, что порой не контролировал себя. Неоднократно устраиваемые им драки с сухопутными офицерами в ресторанах или патрулями в городе не прибавили ему чести или авторитета. В результате, звания и должности, так стремительно полученных им на боевой службе, Сазонов быстро лишился. Параллельно завершился его кандидатский стаж в члены КПСС. Офицера понизили в звании до старшего лейтенанта и вернули на должность командира группы управления, но теперь уже на подводную лодку Б-181.
Нельзя сказать, что Вовка вполне комфортно чувствовал себя в звании старшего лейтенанта, в то время когда некоторые его «годки»12 стали примерять погоны старших офицеров, но Сазонов никогда не терял присутствие чувства юмора в отношении себя и своей «нелёгкой» корабельной карьеры, комментируя всё произошедшее просто и по-житейски: «Страшней всего, когда ты умер и успокоился почти, а доктор хрясь по телу током и службу надо вновь нести!».
2
Три недели стоял промозглый и слякотно-ветреный ноябрь, давивший всё живое вокруг, то ветрами и дождём, то туманами и холодом, а сегодня на четвёртую субботу, как ни странно, выпал довольно погожий денёк. Даже облака, по какой-то неведомой команде выстроились поротно и отправились за горизонт. Гонимые ветром они уселись на воду как бы передохнуть. Открылось солнце, багрянец которого залил не только водную гладь, но и сам небосвод.
Заступать дежурным по бригаде строящихся и ремонтирующихся кораблей Дербенёву не хотелось вовсе. И дело было даже не в хорошей погоде, и не в субботнем выходном предчувствии, просто сегодня, наконец-то, удалось собрать якорное устройство и впервые за несколько последних лет, обретя новенький щит якорного клюза, Б-181 лишилась «беззубого» старческого оскала уродовавшего весь её облик. В связи с образовавшимися обстоятельствами Дербенёв находился в приподнятом настроении. Хотелось «летать» и петь. Как же – первый успех в доковом ремонте и его самостоятельной «командирской» карьере. Хотя какая она самостоятельная?
«Если бы не стармех с замполитом, не было бы и успеха, – подумал Александр, примеряя новенькое скрипящее снаряжение для пистолета. – Странные порядки здесь в ремонте, оружия нет, а снаряжение носи. То ли дело у нас в дивизии или даже эскадре: дежурный щеголяет в белых перчатках и с кортиком».
Выйдя за КПП эскадры, где в отдельной казарме временно размещался экипаж Б-181, Александр ещё раз полюбовался красивым закатным небом и, вспомнив местные признаки погоды, тихо пробубнил:
– Если солнце красно с вечера – моряку бояться нечего!
На этой оптимистичной ноте Дербенёв зашагал в сторону судоремонтного завода исполнять возложенные на него обязанности дежурного по соединению.
3
– Товарищ капитан-лейтенант, у нас ЧП! – Дербенёв, погружённый в чтение романа Валентина Пикуля с морским названием «Моонзунд», не сразу понял, что вбежавший в помещение матрос обращается именно к нему, а не к одному из героев романа…
Запыхавшийся матрос Дашко – дежуривший верхним вахтенным у трапа подводной лодки, стоял на пороге будки строителя, где дежурный по бригаде бодрствовал после обхода кораблей и, с трудом переводя дыхание, пытался привлечь внимание начальника каким-то срочным сообщением.
– Так что же у нас стряслось? – наконец, оторвавшись от чтения и спокойно глядя на матроса, уточнил Дербенёв.
– Дежурный по лодке старший лейтенант Сазонов пропал почти час назад…
– Как пропал? – Александр взглянул на часы: – Я же два часа назад тревогу играл на корабле и все были на месте? – Глаза Дербенёва округлились от удивления.
– Пропал, но уже нашли… – Дашко замялся и замолчал.
– Кто нашёл, где?
– Из дежурной части милиции позвонили…
– И что???
– И сообщили, что старший лейтенант Сазонов у них, уголовное дело тоже…
– Какое ещё уголовное дело? – возмутился Дербенёв.
– Какое не знаю, – как бы оправдываясь, ответил Дашко, – но товарищ мичман Бекмурзаев – помощник дежурного по кораблю сказал, что бы вы срочно позвонили в милицию.
– Хорошо, а сам-то мичман на месте, почему он не доложил мне по телефону?
– Али Исакович на месте, вот только связь пропала с вами и управлением завода, связисты битых сорок минут с тестером бегают по линии обрыв ищут. Но проблема не в этом, – с «сознанием дела» огласил Геннадий Дашко и продолжил, – с городом связь есть, а с вами нет, так не бывает когда линия оборвана!
Дербенёв схватил трубку внутреннего телефона. Связи с лодкой действительно не было. Александр вызвал к себе дежурного по живучести бригады, а сам позвонил в милицию.
Представившись исполняющим обязанности командира воинской части, Александр узнал, от дежурного представителя правоохранительных органов, что старший лейтенант Сазонов задержан в нетрезвом виде у ресторана «Юра» около часа назад при попытке вооружённого нападения на таксиста…
Не поверив своим ушам, Дербенёв решил лично выехать в дежурную часть. Пришлось среди ночи звонить предшественнику и просить о подмене.
Прибыв в отдел милиции, который располагался в непосредственной близости от ресторана, Дербенёв прошёл к дежурному:
– И где мой уголовничек? – поинтересовался Александр, предъявляя удостоверение офицера и приказ об исполнении обязанностей командира части.
– В камере ваш Сазонов, где ж ему быть, отсыпается. Ждём машину из военной комендатуры, передавать будем «гангстера» вашего.
Дербенёв посмотрел на погоны дежурного и обрадовался: «Всего старший лейтенант», но для порядка всё же уточнил:
– А чем же этот «горе-налётчик» пытался совершить вооружённое нападение на таксиста, если всё табельное оружие с корабля сдано в арсенал на хранение ещё месяц назад?
– Не знаю, как ваше оружие, а личное оружие Сазонова здесь. – Старший лейтенант милиции открыл сейф и достал, что-то в конверте плотной бумаги, бежевого цвета: – Изъято под протокол, «макаров», знаешь, он и в Африке «макаров».
– Разрешите взглянуть? – поинтересовался Дербенёв.
Открыв конверт, Александр обнаружил в нём массогабаритную копию пистолета «вальтер».
– Уважаемый, «господин следователь», – возмутился Дербенёв, – во-первых, это не «макаров», хоть и из Африки, а всего лишь зажигалка, причём купленная в сирийском порту Тартус, а во-вторых, здесь вместо номера немецким языком написано Walther РР, читай «Пинкертон».
– Как зажигалка, вот же обойма с патронами? – удивился милиционер.
– А ну-ка дай эту обойму пощупать, – попросил дежурного Дербенёв.
Александр взял обойму, вынул из неё патрон и свободно, пальцами, освободил гильзу от пули.
– Смотри сюда, криминалист, все гильзы без пороха и запаяны, оставлено место только под пулю. «Ма-ка-ро-в» – издевательски передразнил дежурного милиционера Дербенёв.
– Точно, как настоящие, – рассматривая патроны, сокрушался дежурный, – а зачем тогда они нужны в обойме?
– Игрушка так устроена, что без комплектующих узлов не работает, оцени момент.
Дербенёв собрал «пистолет» и направил его в сторону сейфа. Милиционер на всякий случай пригнулся и закрыл уши пальцами. Щелчок, и из ствола появился розоватый огонёк.
