Грейс бросила заклинание в другого монстра, а в Фариса швырнула едкую реплику:
— Как и твои попытки настроить Леду против меня.
— Вы двое хоть когда-нибудь перестаёте пререкаться? — потребовала я у своих чокнутых родителей, присоединившись к ним и атакуя каких-то крылатых крыс, которые набросились на нас роём.
— Нет, — ответила Грейс.
— Такая задача невозможна до тех пор, пока она продолжает говорить, — добавил Фарис.
Грейс закатила глаза; это был такой человеческий жест.
— Знаешь, если бы я не была занята убийством монстров, я бы прикончила тебя прямо здесь и сейчас.
Меч Фариса вспыхнул пламенем.
— И что за армия тебе в этом поможет?
— Мне не нужна армия, чтобы устранить тебя, Фарис. Мне вообще не нужна никакая армия. Я могу убить тебя одним лишь этим ножом, — она подняла короткий нож перед его лицом.
Фарис наградил нож холодным презрительным взглядом.
— Хорошенькая безделушка. Смотри, не поранься.
Грейс и Фарис бросились друг на друга, и их глаза кричали о готовности убивать. Надо было позволить им сделать это. Их смерти избавили бы меня от большого количества расстройств. Но драка двух божеств не на жизнь, а на смерть — это не самое приятное зрелище. Они не заботились ни о ком, а сопутствующий урон их вообще не волновал. Ну, а меня это волновало. Сильно волновало. Тут находились мои сестрёнки, и я собиралась их уберечь.
Так что я встала между моими ссорящимися родителями.
— Ведите себя нормально, иначе я надеру задницы вам обоим. Серьезно, два божества должны придерживаться хороших манер и вести себя культурнее, чем парочка влюблённых подростков.
— Что ты сказала? — в голосе Фариса гремела злость.
Грейс напряглась. Она выкатила грудь колесом и расправила плечи
— Прошу прощения?
— Вы прекрасно меня слышали, — ответила я. — И да, вы должны просить моего прощения. И прощения моих сестёр тоже. Возьмите себя в руки или уединитесь где-нибудь.
Грейс от потрясения лишилась дара речи. Фарис выглядел готовым покарать меня. Я заставила себя не сводить с него взгляда и не смотреть на зловещее небо, хотя я слышала, что за большой дырой в потолке собирается шторм.
Тесса хихикнула, но звук был таким тихим, что я едва услышала его из-за бряцанья инструментов Джин. Мои чокнутые родители и я ничего не говорили в следующие несколько минут, пока Джин работала, Тесса помогала ей, а мы, остальные, дрались с монструозными летающими крысами.
Но когда натиск зверей чуть стих, Грейс повернулась к Фарису.
— То есть, ты действительно и дальше будешь притворяться, будто не забирал у меня Леду?
— Я не забирал её. Если бы я это сделал, она выросла бы при мне, а не на улицах земной Границы, как грязная бродяжка, — посмотрев на меня, Фарис сморщил нос, точно почуял нечто особенно гадкое.
Глаза Грейс сузились до щёлочек.
— То есть, видимо, новорождённый ребенок просто встал и сам ушёл?
— Не говори глупостей, — нетерпеливо сказал он. — Разве не очевидно, кто её забрал? Это была твоя сестра Соня.
Грейс рассмеялась над ним.
— Если бы Соня забрала Леду, она выросла бы с моей сестрой. Или под её каблуком.
— Да, но Соня никогда не умела хорошо беречь свои игрушки, — он выгнул брови. — И она не умеет сохранять их в целостности, особенно те игрушки, которые она крадёт у других.
— Тея, — сказала Грейс.
Фарис отрывисто кивнул.
— Лишь один из множества примеров. Вместо того чтобы доставлять неприятности здесь, Грейс, тебе на самом деле стоит поговорить с Соней.
Грейс, похоже, обдумывала эту идею, но потом бросила на него изумлённый взгляд.
— Ты пытаешься избавиться от меня.
— Да, конечно, я желаю избавиться от тебя. Ты мне действуешь на нервы. Но это не означает, что я не прав относительно Сони.
Грейс нахмурила брови.
— Я разберусь с Соней попозже. Я не уйду.
— В таком случае, я надеюсь, что ты хотя бы вооружилась не только своим очаровательным остроумием и этим миленьким ножичком. К нам подбирается ещё больше зверей.
Губы Грейс дернулись от слова «миленький», но она достала из-за спины оружие. Это оказался огромный трезубец, светящийся пурпурной магией и трещащий энергией телекинеза.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ты уже должен был понять, Фарис. Я всегда готова к сражению.
На лице Фариса появилось странное выражение, которое я ранее не видела. Я едва узнала это под самодовольной маской божественного высокомерия. Веселье? Да, веселье. Что-то в ответе Грейс его развеселило.
— Я рада, что вы двое помирились, — сказала я, позволяя сарказму просочиться в мои слова. — И теперь мы можем разобраться с настоящей проблемой.
Прибыла вторая армия летающих крыс, и эти оказались даже крупнее и уродливее предыдущих. Их шерсть была ярко-зелёной, почти кислотной, а глаза — чёрными как деготь. Я отбивалась от монстров бок о бок со своим отцом-богом и матерью-демоницей.
Но даже работая сообща, мы ни капельки не уменьшали их численность. Напротив, их становилось даже больше, чем раньше. И монстры просто продолжали прибывать.
Надо отдать должное Фарису и Грейс. Родители из них так себе, но они были отменными воинами. Они кромсали монстров так, словно это вообще плёвое дело.
Вспышка из прошлого Сиерры ударила по мне. Я видела, как она дерётся с монстрами. В точности такими же монстрами. Видение заставило меня застыть на мгновение. Я моргнула, пытаясь вернуть себя в настоящее.
Первым, что я увидела в своём времени, был монстр, прыгнувший на меня. Я не успела сообразить, а Грейс уже бросилась вперёд, встав между мной и крылатой крысой. Она вытянула руку в сторону зверя. Я чувствовала вокруг нас нарастание объединённой телепатической и телекинетической энергии.
Монстр застыл на месте. Он просто замер в воздухе, поскольку телекинетическая магия заморозила его тело, а телепатическая атака парализовала разум. Затем Грейс полоснула своим пылающим магией трезубцем по неподвижному зверю, прикончив его.
Её атака вызвала в моём сознании давний вопрос.
— Почему у богов и демонов нет естественной магии телепатии? Почему вам пришлось выводить её искусственно?
— Потому что Бессмертные были идиотами, жадными до власти, — ответил Фарис.
Я даже не пыталась скрыть свою усмешку.
— Такое заявление очень громко звучит из твоих уст, Фарис.
Грейс была более серьёзной.
— Бессмертные не хотели давать нам силу читать их мысли, — объяснила она.
— Почему нет?
— А разве не очевидно? — сказал Фарис. — Бессмертные скрывали что-то от нас. И от них, — он показал на Грейс.
— И боги, и демоны столетиями пытались выяснить, что скрывали Бессмертные, — сказала она.
— И вы что-нибудь узнали?
— Нет. Но я узнаю, — голос Фариса звучал решительно… и опасно.
— Я сумела вскрыть замок на двери, — объявила Джин.
Я похлопала её по спине.
— Отличная работа.
Я взялась за ручку двери. Остальные отступили назад, чтобы двери было куда отвориться. Открыв её, я увидела в проёме завесу светящейся магии. Я потыкала в неё пальцем. По ощущениям это напоминало прикосновение к жидкой карамели.
Сзади раздалось рычание и крик. Я резко развернулась и увидела, что последняя летучая крыса из ниоткуда бросилась на нас. Монстр прыгнул на Джин и сшиб её на землю.
Грейс ударила по крылатой крысе заклинанием и разнесла её на мелкие кусочки. Тесса побежала к Джин и положила ладонь на её окровавленное горло.
Затем Тесса подняла взгляд от неподвижного тела нашей сестры.
— Она мертва, — объявила она, широко раскрыв глаза. — Джин мертва.
Глава 3. Божества, Опасность и Драма
Я поспешила к своей сестре. Тесса крепко вцепилась в безжизненное тело Джин. Она не могла отпустить. Я провела рукой над Джин, пытаясь исцелить её Прикосновением Фейри, но она была уже мертва.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Прекрати трястись над ней, — отчитал меня Фарис. — Нам надо уходить, пока проход не закрылся.
