Кусочек торнадо отделился и изменил форму, чтобы образовать площадку под её ногами. Платформа как лифт медленно подняла её в небо.
Так странно. У Стражей не было магии; они её нейтрализовывали. То есть, даже если Ривер знала тайные уклады Хранилища, как магия работала в её присутствии? Почему торнадо как будто слушался её приказов, а не шарахался от её прикосновений?
Прежде чем я попыталась хоть как-то разгадать эти тайны, она исчезла. В тот же момент торнадо выпустил Фариса.
Он сердито посмотрел на место, в котором исчезла Ривер.
— Я ещё не закончил с тобой, — сказал он, заставляя свой голос грохотать и эхом отражаться от стен торнадо.
Затем он целую минуту подряд возмущённо материл её. Если честно, на меня произвели впечатления его замысловатые ругательства. Он довольно хорошо ругался… ну, во всяком случае, для бога.
— Следи за языком в присутствии ребёнка, — пожурила я его. Я не смогла сдержаться. Идея призвать Фариса к манерам была слишком забавной, чтобы упустить такую возможность.
— Этому ребёнку придется вынести намного больше, чем недружелюбные выражения, — холодно ответил он.
Да, моей дочери придется вытерпеть от него намного больше. Мне не нравился расчётливый взгляд его глаз. Словно он уже мечтает о том, как будет пытать моего ребёнка новыми нечеловеческими методами тренировки. А ведь она ещё не появилась на свет.
Я посмотрела на перья Фариса, которые были чёрными с золотистыми акцентами.
— Красивые крылья.
Его нос задрался чуточку выше в воздухе.
— Знаю.
Я закатила глаза.
— Не корми его эго, — сказала мне Грейс. — Оно и так большое.
— Это был сарказм, — ответила я, хотя крылья Фариса действительно были прекрасны, в отличие от его тёмной душонки.
— Даже не утруждайся. Фарис не понимает сарказм, — сказала Грейс. — Поверь мне. Я пыталась.
— Доверяй ей на свой страх и риск, — предостерёг меня Фарис.
Затем он развернулся, чтобы атаковать торнадо. Тот атаковал в ответ.
Фарис снова отматерил имя Ривер.
— Она давно ушла. Не думаю, что она тебя слышит, — сказала я ему.
Проигнорировав меня, он попытался ударить по торнадо большим количеством магии. Торнадо ударил его ещё сильнее. Грейс вытащила телефон и радостно принялась снимать на видео сражение Фариса с торнадо.
— Чтобы потом повеселить других демонов, — прошептала она мне, подмигнув.
— Прекрати истерику, — сказала я Фарису, затем повернулась к Грейс. — А что касается тебя, перестань его подзуживать. Вы оба ведёте себя как дети, а не как бессмертные божества. И честно говоря, мне откровенно стыдно называть себя вашей дочерью, — я смахнула со своей одежды цементную пыль — последствия сражения с крысами. — Кроме того, если бы вы двое не дурачились, вы бы осознали, что торнадо просто использует против вас вашу же магию. Он может лишь выплёвывать обратно то, что вы ему дадите.
— Естественно, мы это заметили, — с оскорблённым видом сказала Грейс.
— Мы же не имбецилы, — добавил Фарис.
— Тогда почему ты продолжаешь атаковать торнадо? — потребовала я.
— Потому что я раздражён.
— Когда у тебя так много магии, как у нас, то она склонна ужасным образом взрываться, если не выпускать её регулярно, — объяснила Грейс.
— Особенно когда мы раздражены, — сказал Фарис.
— Или взвинчены, или как-то возмущены.
— Если честно, эта Ривер нахалка.
— Пришла и ушла.
— Без приглашения.
— Без предупреждения.
— Её вообще не звали.
— Как будто ей принадлежит это место.
— Это невыносимо.
Я гадала, понимают ли они, насколько иронично звучат такие слова от тех, кто постоянно приходит и уходит без приглашения и предупреждения, когда их не звали.
— Неприятно, да? — сказала я.
— Что именно? — спросил Фарис.
Я усмехнулась.
— Когда с вами поступают так, как вы поступаете с другими.
Он мрачно посмотрел на меня. Выглядел он так, будто всерьёз подумывал покарать меня.
Грейс бросила на него предостерегающий взгляд искоса.
— Не карай нашу дочь.
Значит, мне не померещилось это выражение в глазах Фариса.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Почему я должен не наказывать её за неповиновение? — если бы он вложил ещё больше презрения в свои слова, он бы взорвался.
— Ты знаешь, почему, — ответила Грейс.
— Ребёнок, которого он носит, бессмертен. Переживёт. Периодическая доза хорошей кары закаляет характер.
— Твои родители постоянно карали тебя, Фарис, — сказала Грейс. — Если бы хорошая кара действительно закаляла характер, то твой характер был бы золотым образцом вселенной.
Уголки его губ приподнялись в улыбке.
— Так и есть.
Грейс закатила глаза.
Фарис выжидающе посмотрел на меня, словно я должна была вступиться за него и заявить, что его характер безукоризненный.
— Ты идеальный бог, — сказала я ему.
Он начал кивать, затем остановился. Его глаза сощурились.
— Ты говоришь неискренне.
— Конечно, я говорю неискренне. Прости, папуль, но ты первоклассный засранец, — я сверкнула улыбкой. — Даже Ривер так посчитала, а ведь она только что познакомилась с тобой.
— Ривер, дерзкая негодница, — низко прорычал он. — Как она посмела тронуть пальцем Лорда Небесной Армии и Короля Богов.
— Вообще-то она тебя не трогала. Это сделал миленький туннельчик ветра, — заметила Грейс. — Видимо, ты не такой уж могущественный, как тебе кажется.
Усмехнувшись, Грейс показала фото Фариса, которое она сделала, пока он застрял в торнадо. Фото действительно было забавным, но я не засмеялась. Я не хотела, чтобы она думала, будто между нами всё хорошо. Она манипулировала мной и Неро. Между нами определенно не всё хорошо.
— Просто подожди до тех пор, пока я не поделюсь этой жемчужиной на следующем собрании совета демонов, — беззаботно сказала Грейс. — Полагаю, ты услышишь хохот даже в том далёком, бесплодном, несчастном и каменистом куске мира, который ты зовёшь домом, Фарис.
— Я не в настроении для твоих острот, Грейс, — холодно сказал Фарис.
Она заправила волосы за уши.
— Ты никогда не в настроении ни для чего, кроме мирового господства.
— Тебе бы научиться ставить перед собой такую высокую планку, — парировал он в ответ.
Грейс выразительно шагнула вперед.
— А это что значит?
— Вместо этого ты позволяешь своим сестрам самим драться, замышлять и править, — его губы изогнулись в сардонической улыбке. — Пока ты прячешься за их юбками.
Грейс вытащила свой трезубец, и на чёрном металле вспыхнуло красное пламя. Она замахнулась своим очень большим и очень длинным оружием. Фарис увернулся.
— Ну и кто теперь прячется? — насмехалась она.
Он атаковал её магией. Она взмахнула трезубцем, отбив заклинание Фариса как бейсбольной битой. Ему пришлось снова пригнуться, отчего она расхохоталась и опять принялась его дразнить. Он выпустил в неё ещё больше магии. Одно заклинание обожгло её руку, и она выронила свой трезубец. Теперь уже Фарис дразнил её.
— Значит, это твои родители, — прокомментировал Зейн, пока мы наблюдали за дракой Грейс и Фариса.
Я вздохнула.
— К сожалению, да.
Зейн похлопал меня по плечу, поддерживая. Это помогло… хотя бы немножко.
Он посмотрел вниз на мою кошку.
— Хорошая киса. Большая.
— Спасибо, — я погладила Ангел под подбородком. — Она стремится стать как минимум размером с тигра.
— Ей понадобится стать большой, чтобы справиться с твоей большой магией, — его глаза сверкнули. — И твоим большим самомнением.
— Ты знаешь, кто такая Ангел? — удивлённо переспросила я. — Ты знаешь, что она может направлять мою магию?
— Я знаю много разных вещей.
Я взяла его под руку.
— С удовольствием послушаю.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— А я с удовольствием расскажу. Нам многое нужно наверстать, Леда.
— Несомненно, — я глянула на Фариса и Грейс, которые всё ещё швырялись магией и оскорблениями, изо всех сил стараясь убить друг друга. — Ты случайно не знаешь какой-нибудь тайный и быстрый способ выбраться отсюда?
