Глава 3
Тремя днями позже Адам проснулся от ночного кошмара. Кровь и смерть оставались у него в душе в жестоких воспоминаниях, которые мучили его, когда он спал. Во сне он был весь в крови своих мертвых друзей и не мог избавиться от неё. Ничего из того, что он делал, не смывало кровь. Потом он посмотрел вверх и увидел раздутое тело своего брата, который смотрел на него, спрашивая, когда же Адам перестанет позволять друзьям и родственникам умирать.
Адам попытался объяснить, что он выполнял работу патриота. Делал именно то, что хотел Брэйди. Но в его горле стоял ком, в то время, как его кожа зудела и горела от засохшей крови. После этого он открыл глаза.
Лежа в темноте, он пытался успокоить свое неровное дыхание. Вдруг он услышал ужасный душераздирающий звук, за которым последовало скуление, и понял, что разбудило его. Он включил прикроватную лампу. Собака, он назвал её Элли, спала на большом стеганом одеяле в нескольких футах от кровати.
– Черт. – Он поднялся и присел около собаки. Элли лежала на правом боку и её грудная клетка вздымалась. Её вырвало. Она снова заскулила и посмотрела на него широко раскрытыми перепуганными глазами. Он погладил её голову.
– Все хорошо, девочка. – Мягко сказал он, осматривая её швы. Они были красные, воспаленные и из них вытекал гной. Он видел достаточно ран, чтобы понять, что это признаки серьезной инфекции.
Как же он мог не заметить, что она заболела? Но не было времени думать об этом сейчас. Он поднял собаку и положил её на свою кровать. Он отсоединил телефон от зарядного устройства и позвонил в офис Мэган. Он услышал голос автоответчика, который говорил, что в случае крайней необходимости нужно нажать ноль. Он так и сделал, после чего он услышал щелчок перед тем, как телефон начал звонить.
– Говорит доктор Янг.
– Мэган, это Адам. У меня проблема.
– Это можно решить утром.
Её голос был хриплый от сна. Адам знал, как она выглядела, такая теплая и...
Собака громко заскулила.
Адам сфокусировался.
– Это Элли, лабрадор, которую ты зашила вчера. Ей плохо. Инфекция, я думаю. Её вырвало, а швы воспаленные и сочатся. Ей больно.
– Встретимся в клинике. – Она повесила трубку.
Адам заканчивал одеваться, а Элли смотрела на него своими мягкими коричневыми глазами. На него навалилось чувство вины. Очень быстро он собрал всё, что нужно, включая покрывало, чтобы накрыть сиденье машины на случай, если Элли снова станет плохо, и помчался в клинику.
Не стоило превышать скорость, потому как ему пришлось ждать пятнадцать минут до прихода Мэган. Он провел это время, лаская Элли и проверяя, нет ли у неё лихорадки, хотя он точно не знал, насколько теплой должна быть шкура собаки. Когда он увидел подъезжающую машину Мэг, он обернул дрожащую собаку в одеяло и пошел за девушкой к двери.
На ней были черные спортивные брюки, которые не скрывали нежный изгиб её бедер. Её спортивная куртка на змейке скрывала все остальные части тела, а её длинные рыжие волосы были собраны в хвост. Мэган придержала дверь открытой, пока Адам вносил собаку и помещение. Он подождал, пока молодая женщина включит свет. После этого они поспешили в процедурную. Он положил Элли на стол из нержавеющей стали, в то время как Мэган мыла руки.
– Когда ты заметил, что ей плохо?
Чувство вины стянуло его горло. Он опустил взгляд на собаку.
– Я не замечал до тех пор, пока её не вырвало сегодня ночью.
Мэган ничего не сказала, пока она надевала перчатки и подходила к столу. Она начала осматривать Элли, а также измерять её температуру.
Собака абсолютно не сопротивлялась. Она просто лежала, и было чувство, что у неё не было ни сил, ни желания упираться. Адам снова почувствовал укол раскаяния из–за страданий Элли. И это было ещё одной причиной, чтобы Мэган плохо думала о нем.
– Я брал её с собой, когда мог, не сводил с неё глаз. Вечером она не ела, но я подумал, что она устала, и не обратил на это должного внимания.
Он почувствовал грубый, влажный язык собаки. Элли уткнулась носом в его руку, пытаясь успокоить Адама. Она страдала, но находила в себе силы лизнуть его.
– Правда в том, что я не уделял ей столько внимания, сколько должен был.
Парень прикоснулся к мягким ушам собаки.
– У неё довольно нехорошая инфекция, но это не твоя вина, Адам. Она худая, истощенная и скорее всего, находилась на улице долгое время. Её тело не в том состоянии, чтобы бороться с воспалением. Плюс ко всему, собаки часто скрывают свою боль и страдание. Она просто благодарна за еду, немного доброты и приличное место для сна.
Пока Мэган говорила это, она установила капельницу. Потом она нежно оттянула кожу у плеча собаки и ввела иглу.
– Что нам делать? – спросил Адам. – Как нам ей помочь?
Глаза Мэган решительно блестели. Она дотянулась до клапана на капельнице и переключила его, чтобы пустить жидкость.
– Я постараюсь спасти её. Мне нужно очистить рану, влить в собаку антибиотики, а потом остается только ждать. Мы увидим, сможет ли она собраться с силами и побороться за свою жизнь. Я позабочусь обо всем. Тебе не нужно оставаться.
Люди причиняли боль этой собаке, а она лизала руку Адама вместо того, чтобы укусить его. Он видел так много жестокости, так много ужаса, которые люди причиняли друг другу, что доброта, присущая этой собаке, взбудоражила что–то внутри него. А более того, вспышка решительности на лице Мэган затронула мужчину.
– Я не брошу тебя одну в этой клинике посреди ночи. Я останусь с Элли и с тобой.
Мэган кивнула, расстегивая свою спортивную кофту и снимая её, оставаясь в зеленой майке, которая открывала её длинные, красивые руки и очерчивала её грудь.
На ней не было лифчика.
В комнате стало жарко. Её грудь была немного полнее, чем он помнил. А он вспоминал её часто. Во время заданий на адских территориях вроде Афганистана, он часто думал о Мэг, чтобы остаться в здравом уме. Он вспоминал ощущение её волос, запах её кожи, мягкость её груди... То, что она была рядом с ним, когда умерли его родители. Она помогала ему с организацией, а когда все было сделано, когда он был просто опустошен, она отдала ему свое тело. Он бы никогда не забыл то ощущение плавного погружения в её теплоту, то, как он смотрел на её лицо и чувствовал умиротворение. Но это чувство безумно испугало его, потому что он знал, что оно было мимолетным.
– Я собираюсь ввести её транквилизатор, – сказала Мэг. – Она слишком слабая, чтобы выдержать боль. Держи её голову и говори с ней.
Адам наклонился, чтобы заглянуть в глаза Элли.
– Хорошая девочка. Засыпай, Элли. Тебе станет легче, когда ты проснешься. – Он продолжал разговаривать с животным, в то время как Мэган занималась делами. Через несколько минут глаза собаки закрылись.
