— Так я не поняла, чего же именно ты хочешь от жизни, — продолжала она, — никак не могу этого понять: наверное, ты большой и светлой любви хочешь, не так ли, моя хорошая…
Не оборачиваясь в сторону подруги, Мартина как бы нехотя ответила:
— А хоть бы и так…
Анетта продолжала:
— Знаешь, моя покойная мамочка в таких случаях обычно говорила: «Доченька, если ты хочешь большой и светлой любви, купи себе «кадиллак» пятьдесят шестого года и мой его каждый день…»
Мартина пересела подальше от злоязычной подруги — она решила, что будет лучше, если на этот раз не станет отвечать на провокации Анетты — время для этого было явно неподходящим, к шуткам явно нерасполагающим. К тому же в словесных перепалках Мартина обычно одерживала верх, а потому не хотела обижать свою подругу — по сути, кроме Анетты, в ее жизни никого больше не было, да и быть не могло…
Однако Анетта продолжала злоязычествовать:
— Послушай, дорогая, тебе, как и каждой женщине, надо только одно: денег, и притом — как можно больше, как можно больше…
Мартина тяжело вздохнула, однако предпочла промолчать и на этот раз.
— Никогда не верила женщинам, которые утверждают, что ищут в жизни что-то возвышенное, любовь, преданность и так далее… Все это чушь собачья, — продолжала свои рассуждения Анетта. — Вся эта любовь сводится только к двум вещам: во-первых, к большому или меньшему количеству дензнаков в кошельке у того, кого, как тебе кажется, любишь, и во-вторых — к ее чисто физиологической стороне… — заметив, что Мартина упорно игнорирует ее рассуждения о сути любви, Анетта постаралась придать своим интонациям как можно более издевательский оттенок. — А вообще, мне кажется, эту так называемую любовь выдумали разные сумасшедшие и неудачники, чтобы оправдать свое несовершенство в глазах других… — Она сделала небольшую паузу. — Впрочем, что касается второго аспекта, я говорю о физиологической стороне, так тут наверняка невыдуманное; это — голос плоти, это природа, и это нам с тобой очень даже кстати… — Анетта подошла поближе к подруге. — Не так ли? — Не дождавшись ответа, она продолжала: — А что касается нас с тобой, дорогая Мартина, так ведь это — единственное, что мы умеем делать, чтобы не умереть с голода, не так ли?.. — Она вопросительно посмотрела в глаза подруги, словно ища поддержки своим словам. — Правильно ведь я говорю? Мы же с тобой настоящие профессионалы?..
Мартине это словоизлияние уже успело порядком наскучить, и поэтому она поспешила несколько упорядочить соображения своей подруги:
— Ну, пусть будет так, — как бы нехотя согласилась она. — Да, мы действительно профессионалы… Но ведь наш профессионализм не помеха… — Она сделала паузу, словно подыскивая нужное, наиболее подходящее слово. — Не помеха… ну, в общем, я хочу сказать, что даже такие девушки, как мы, имеют право на личное счастье… — Заметив иронический блеск в глазах Анетты, Мартина резюмировала: — Знаешь что, Анетта…
Та изобразила на своем лице подчеркнутое внимание.
— Да…
— Знаешь что… Ты по природе циник, и это, может быть, и спасает тебя… Я тебе кое в чем завидую, а кое в чем — сочувствую…
— Ай-яй-яй, — притворно засокрушалась Финн, — ай-яй-яй… Ты будешь толкать какую-нибудь душещипательную проповедь, как священник на воскресной службе — что-нибудь о «заблудших душах» и так далее… Ну-ну…
Поняв, что Анетта сегодня находится «на взводе», Мартина решила перевести разговор в чисто профессиональное русло:
— Ладно, хорош трепаться, давай-ка лучше сразу условимся…
— О чем же? О большой и светлой любви?
Марта улыбнулась.
— Вот именно…
Анетта с готовностью склонила голову.
— Что ж… Давай условимся, я согласна… Слушаю тебя, Марта…
Мартина продолжала, словно не замечая сарказма в голосе подруги:
— Первый клиент будет твой…
Анетта замахала руками.
— Что ты, что ты… Если речь действительно идет о большой и чистой любви, то я с огромным удовольствием отдам его тебе…
— …а второй — мой, — закончила Марта.
Анетта уселась рядом с подругой.
— А впрочем — как хочешь…
В этот момент неподалеку от девушек остановился роскошный спортивный «феррари» красного цвета. Мартина даже раскрыла рот от удивления.
— Ну и тачка…
Анетта, раньше подруги сориентировавшись в обстановке, подтолкнула Марту в бок.
— Ну, иди же к нему… По-моему, он хочет кого-нибудь снять…
Марта нехотя слезла с ограждения.
— А, может быть, ты первая?..
Анетта улыбнулась.
— Нет, лучше ты…
— Ну почему, почему?..
— Потому, что на такой машине могут разъезжать только сказочные принцы, только настоящие миллионеры — а это как раз что тебе надо… Иди, Марта, может быть, тебе повезет, — в голосе Анетты слышалась нескрываемая издевка.
Подойдя к машине — при этом у Марты была очень специфическая, развязная походка; она очень виляла задом при ходьбе, полагая, что именно это свидетельствует о необыкновенной сексуальности, — девушка наклонилась к дверце автомобиля.
— Могу ли я вам чем-нибудь помочь? — поинтересовалась она.
За рулем сидел молодой человек с темными, слегка вьющимися волосами, с правильными чертами лица, одетый в строгий, консервативного покроя темно-синий костюм, с галстуком бабочкой.
«Ну и красавчик», — сразу же подумала Мартина.
С удивлением осмотрев девушку, владелец красного «феррари» после довольно-таки продолжительной паузы произнес:
— Да…
Не сводя с молодого человека глаз, Марта соображала, кто же это такой: на вид — лет двадцать пять — двадцать восемь, во всяком случае — не больше, хорошие манеры, золотой перстень с крупным брильянтом на безымянном пальце, машина, которая стоит как минимум сто лет работы Мартины… Наверняка этот человек был не из местных — фотографии наиболее богатых граждан Мельбурна регулярно печатались в городской газете, фамилии и образы этих людей были хорошо известны — во всяком случае, Мартина их хорошо знала.
— Да, — повторил молодой человек, — вы действительно могли бы мне кое в чем помочь…
Открыв дверцу, Марта бесцеремонно уселась рядом с молодым человеком на переднее сидение его роскошной машины. Обернувшись к владельцу машины вполоборота, она произнесла:
— Пожалуйста…
Незнакомец явно не ожидал, что девица так бесцеремонно усядется рядом с ним, однако не сделал ей замечания — то ли из вежливости, то ли по каким-то иным соображениям.
— Дело в том, — начал молодой человек, — дело в том, что я приезжий… Я из Сиднея, и поэтому не совсем хорошо ориентируюсь в Мельбурне, хотя и бывал тут неоднократно… Я хотел бы найти отель «Маджестик»…
