-А ты перестань мне нравоучения читать, ладно? Я уже немаленький!
Развернулся в направлении дверей. Пацан преградил мне путь. У него был очень решительный взгляд.
Впервые я ощутил, что кто-то заботится обо МНЕ. Это ощущение столь… столь… даже слов подобрать не могу. Меня многие принуждали делать что-то, или не делать чего-то, да вот только сейчас я ощущаю искренность поступка. Андрей заботился именно обо мне. И это остановило меня. Остановило от поступка, о котором я мог бы сожалеть на утро. Только неумолимо подводило к другому поступку, о котором, возможно, я буду сожалеть всю жизнь. А может, и буду благодарить всю жизнь – в конце жизни разберемся.
Он взял меня за плечи как-то боязливо, тихонечко, подрагивая, словно понимал, что и не его это дело. Хотя это все мои догадки. Потому что я не знаю истинных целей, двигавших тщедушного парня, стоящего напротив меня.
-Извини, — я впервые в жизни искренне извинился. Оказывается, это так просто.
А он меня обнял. Мля! Ну вот почему, почему он не девушка! Потому что так бы и обнял это худенькое тельце, прижал бы к себе, наслаждался бы этим моментом. Так бы и целовал ее…
Только потом, через пару минут, осознал: никакого «если бы» нет. Я стоял и целовал Андрея. Причем не невинно в щечку, а конкретно так присосался к его нежным, ну мля, совсем не мужским губам. Мало того, уже так по-хозяйски уверенно, пошел обласкивать маленькую упругую попку. И этот засранец еще и по полной мне отвечал, поддразнивая мой язык своим шальным язычком. Вжимался в мои объятия и терся бедром о мой пах. Чертовски приятное ощущение. Развратник, видно, с тем еще стажем.
Я отлетел к противоположной стенке, не веря, что я это сделал. В сердцах или вслух, но слова у меня были в тот момент отнюдь нелитературного плана.
Я реально не знаю что мне делать. Я только что целовал парня! Да я всю жизнь был с девочками! Всю свою жизнь! Мама, сестра, тетя, племяшки, в классе всегда с девчонками, тот еще дамский угодник, институт, аспирантура… да ну не еханый бабай! А встал вот сейчас на пацаненка. Пусть он и жрать готовит и убирает и …
Андрей двинулся по направлению ко мне.
-Стоять! Один шаг и полетишь как фанера над Парижем!
Только и это его не остановило. Он не кот и не пес, которого я пригрел, он уже не питомец, он не Жанна, убежавшая от меня. Он просто шел ко мне. С красными от смущения щеками, и глазами в которых была решимость японского воина идущего на верную смерть.
-Я не боюсь этого. Я заменю тебе их всех. Собак, кошек, баб, всех. Я буду заботиться о тебе. Только о тебе.
В тот вечер ничего не произошло. Я тихо съехал с базара. И, черт меня дери, теперь я как идиот, краснел и отводил взгляд от Андрюхи.
И, как обычно, палец о палец не ударил, чтобы новый питомец покинул квартиру. Хотя нет. Ночью я запирал двери спальни на крючок, который меня мог защитить только от мух.
Андрей же поступал хитрее. Он по полной программе теперь приручал меня.
Глава 5 Друг
Не смотря на неусыпное бдение Андрея, я таки нажрался. Причем нажрался как свинтус, до зеленых жаб. Но не сразу, потому как с этим человеком пить можно только в пятницу – в другие дни это опасное дело.
Есть у меня один хороший друг – Саша Киреев. Мы с ним еще с мединститута знакомы, в одной группе учились. Да и не только учились! Вместе любили пошутить, выпить, а потом пофилософствовать под утро, сидя на крыше общаги или в его комнате, если чердак общаги был закрыт. Жизнь нас развела по разным больницам, по разным направлениям. Я стал гинекологом, пиздоглядом, как цинично любил шутить надо мной Сашка, а он – уролог. Потом он стал хирургом по своему направлению, а сейчас занялся и трансплантацией почек. Давно я хотел с ним поговорить об этом. Каждому врачу это интересно. И вот в четверг я все же созрел.
Каждый день возвращаться домой и видеть, как квартира становится все более и более комфортабельной и ухоженной, на столе сытный и вкусный ужин, свора довольная и тихая, а главное, недействующая на нервы и неходящая попятам, все это так настораживает. Как тот еще лентяй, я с радостью принимаю увеличение своего комфорта, но понимание того, что этот комфорт создает человек потенциально опасный для моей ориентации, меня напрягает. Вот и не могу я жить с таким дисбалансом мозгов и тела.
Мне нужен советчик. А кто может быть лучшим советчиком, как не Киреев?
И вот собрались мы у него на квартире. Кстати, она у него хоть и холостяцкая, но весьма ухоженная. Ну разве если не смотреть на антресоли или нечаянно не открывать кладовку – там полный кабздец.
Так вот. Как положено инициатору, к Сашке я пришел с напитками: 6 литров пива, 2 литра коньяка и минералка. Он посмотрел на выставленную шеренгу, улыбнулся, прихватил паки пива и понес в холодильник. Из него же достал уже готовое, холодное пиво. Засели мы на кухне. Так как возраст уже не студенческий, а мы вполне способны содержать себя, то к пиву у нас была закуска: курица гриль из соседнего супермаркета, кетчуп и тарань.
Я улыбнулся. С Саньком всегда чувствую себя свободно.
-Что сидим, что втыкаем?!— со смехом проговорил Сашка, разливая пиво по высоким кружкам.
-Вздрогнем?— весело парировал я.
-Какой там вздрогнем? Дрожать перед стоматологом будешь.
Да, факультет стоматологии мы несильно любили. Да и вообще. Кто их любит-то. Они то и женятся между собой обычно, так сказать, выводят новое поколение людей-стоматологов. Хотя куролесить мы любили со студентками стомата. Почему-то процент реальных блондинок там был самый высокий. Это уже неважно. Я этих блондинок потом столько перевидал…
-Ну, как твои дела, манагер?— без особой подготовки перешел к делу хирург.
-Дела идут, контора пишет,— засмеялся.— Да нормально все. Только не мое это. Веришь, не мое. Я как с женщиной говорю, совсем не на то внимание обращаю. Порой аж подмывает спросить о самочувствии или еще что-то, за что мне могут приписать сексуальные домогательства. А с мужиками так вообще абзац. Я просто с ними, как с клиентами говорить не могу.
-А как можешь?
-Никак. О футболе, о политике, о бабах. Полный комплект. Причем при мужиках лучше не говорить кто по специальности. Вечно как выпьем на работе, так и начинают пристебываться: расскажи, да расскажи. А что рассказывать.
-Да… что рассказывать! Там видеть надо,— Саня заржал как конь.— Как Жанна?
-Никак. Расстались.
-Да ты что! Она же единственная, у кого хватало на тебя терпения, — скромно так, почти с тоской, потом продолжил.— Куришь?
-Давай.
-А, нэту. Бросил. Кашель замучил. А сам понимаешь, что такое кашель на операции. Или когда комок в горле, а ты помытый в маске, руки в кровище, в лучшем случае. Короче. Бросил. Хотя потом с этим отходняком вообще пришлось отпуск брать. Так что подумываю об электронной сигарете, просто так не могу без нее, особенно вот сейчас. Так бы с удовольствием и затянулся. Кстати, у меня профиты есть, будешь?
