Она смотрела на него, не в силах справиться с потрясением.
– Я тебя не понимаю, – наконец проговорила она.
– Что тут непонятного? Ты моя жена, я хотел бы, чтобы ты вернулась со мной на родину.
– На родину? На чью родину?
– На мою родину, Господи Боже! Неужели я говорю загадками?
– Конечно! Зачем мне возвращаться на твою родину?
– Потому… потому что я… не могу без тебя.
Как тяжело дались ему эти слова! Фернандо едва не принялся скрежетать зубами от досады: может, и не стоило ей в этом признаваться? Но как поступить иначе? Ведь она делает вид, что не понимает о чем речь.
– Нет, – возмущенно проговорила Бенедикт, – это уж слишком! Объясни, что ты имеешь в виду.
– Только не здесь!
– Почему не здесь?
– Я уже говорил тебе: место явно неподходящее. Смотри, прохожие уже оглядываются на нас!
Люди и впрямь оборачивались на странную парочку, вставшую посреди улицы в то время, когда большинство возвращается с работы или идет на вечернюю прогулку с детьми.
– Ну ладно, уговорил, поехали!
В конце концов, сказала себе Бенедикт, незачем колебаться! Ей действительно хочется узнать, что у него на уме. Как он планирует сделать так, чтобы она к нему вернулась? И, черт возьми; если есть хоть малейшая возможность их воссоединения, она сделает все, чтобы ею воспользоваться.
И уж конечно не стоит стоять здесь и разговаривать о личном у всех на виду.
– Где твоя машина?
Фернандо жестом указал на стоявший в отдалении темного цвета автомобиль. Подойдя поближе, Бенедикт едва не присвистнула от удивления. Таких роскошных машин на старых улочках Майербаума ей еще не приходилось видеть. Впрочем, чему удивляться? Зная привычку Фернандо к роскоши, можно было предположить, что он приедет за женой не на подержанной малолитражке.
Вот зачем он приехал, зачем просит ее вернуться – это уже вопрос посложнее. Ведь с его-то деньгами ему стоит только пальцем щелкнуть – и самые красивые женщины Европы слетятся к нему как мухи на мед. И не такой уж он верный муж, каким хочет казаться. Бенедикт знала, что она не первая женщина в его жизни. С его любовницей, Мариеттой Дарси, она встречалась лично. А сколько у Фернандо было еще таких, как Мариетта, можно только догадываться.
Фернандо учтиво распахнул перед ней дверцу справа от водителя.
– Прошу.
– Нет. Я поеду сзади. – И Бенедикт залезла на заднее сиденье машины.
Фернандо пожал плечами – ну прямо аристократ, которого оскорбили в лучших чувствах! – и сел на водительское место.
– Едем на твою квартиру?
– Да. Поверни направо и поезжай по главной улице до перекрестка, а потом…
– Я знаю дорогу.
Ах да, как же она забыла! Он же сам сказал туристам, что ломился к ней в дверь, а она не открывала.
– Значит, это правда! Ты следил за мной!
– Ты сама сказала: тебя не было в городе. Как же я мог следить за тобой? – парировал Фернандо.
– Я ездила к Саманте. Ты ее не помнишь, мы с ней…
Бенедикт осеклась. Как он может забыть Саманту, если именно с ее братом, Пером, она якобы изменяла ему. Так он сказал ей в тот день два года назад, когда объявил, что между ними все кончено.
– Останови здесь, – сказала она, надеясь, что Фернандо не придал значения ее оплошности.
Но, судя по тому, как он резко затормозил, имя Саманты не проскользнуло мимо его ушей. Бенедикт робко взглянула на него. Фернандо сидел, не отпуская руль, и хмурился. Атмосфера резко изменилась. Она почувствовала, что задыхается в машине, и распахнула дверцу.
– Пойду открою дверь.
Несколько секунд Фернандо неподвижно сидел в машине. Хорошо, что Бенедикт решила занять заднее сиденье. Если бы она села рядом с ним, он не выдержал бы и натворил глупостей.
Ведь от нее по-прежнему исходит этот неповторимый аромат – смесь лаванды и еще какого-то нежного запаха. Что это, он так и не узнал. Но никогда не приходилось ему встречать духи с таким запахом. Этот аромат, ласкавший его ноздри, принадлежит одной женщине на свете, женщине, от которой у него когда-то помутился рассудок и которая до сих нор не может оставить его равнодушным. Даже если он ей совершенно безразличен.
Настолько безразличен, что не постеснялась упомянуть Саманту Лагерфест. И ее распутного братца, от одной мысли о котором у него кровь стынет в жилах. А еще говорят, что от скандинавов не дождешься пылких чувств!
Нет, хватит воспоминаний, от которых на душе становится так больно. Фернандо захлопнул дверцу машины, запер ее и пошел в дом. Бенедикт пропустила его вперед.
– Какой у меня этаж ты тоже знаешь? – спросила она, когда он направился к лифту.
Фернандо промолчал. Бенедикт сама нажала кнопку вызова. Когда они вышли на пятом этаже, он не смог сдержать удивленного возгласа:
– Как, ты живешь… здесь?
Вестибюль первого этажа имел более или менее приличный вид, но на пятом этаже уже были явно заметны следы ветхости и запустения.
– А ты думал, я живу во дворце? – сказала Бенедикт и отперла дверь.
Он протиснулся вперед, не слишком заботясь о вежливости, и оглядел гостиную. Небольшая комнатушка с колченогой мебелью, выцветшей обивкой на диване, стареньким телевизором на дешевой тумбочке. Лишь картины на стенах придавали этой мрачноватой комнате какую-то индивидуальность. Их Бенедикт подбирала сама.
– Я… посылал тебе деньги.
– Мне ничего от тебя не нужно. Я в состоянии сама позаботиться о своей жизни.
– Вижу. – Он окинул обстановку критическим взглядом.
– И нечего так смотреть! – воскликнула Бенедикт, которой было стыдно, что она живет в такой бедности, в то время как он ведет роскошную жизнь. Еще неизвестно, сколько женщин успело побывать в его постели, пока они не виделись! – Ты сам сказал: я не хочу иметь с тобой ничего общего. Ты сам меня бросил!
– Что тебя удивляет? Будучи моей женой, ты переспала с другим мужчиной? Я что, должен был тебя за это по головке погладить?
– Ни с кем я не спала!
Он взирал на нее с насмешкой.
– Ничего такого не было, Фернандо. Правда.
Тогда, два года назад, он и слышать ничего не хотел. Просто сказал все, что о ней думает, развернулся и ушел. Даже не взглянул на прощание. Он отгородился от нее, благо при его деньгах это было нетрудно. Он не отвечал на звонки, не читал ее писем. Между ними пролегла пропасть, преодолеть которую Бенедикт при всем желании не смогла. И в конце концов махнула на все рукой. Она встретилась с адвокатом и по его совету отправила Фернандо письмо с официальной просьбой о разводе. Решение далось ей непросто, но в такой ситуации это был единственный выход. Может быть, хотя бы сейчас он выслушает ее и постарается понять.
– Все было совсем не так. Не знаю, как все произошло, не знаю, как ко мне попал Пер, но… между нами действительно ничего не было.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
