Он вздохнул от предвкушаемого удовольствия.
– Твое желание для меня закон.
Не медля ни секунды, он приподнял ее. Ноги Бенедикт сжались вокруг его торса, и, издав звериный рык, он вошел в нее. Никогда она не испытывала оргазма так быстро, никогда так сразу не теряла чувства реальности…
Все закончилось. Фернандо выключил воду, она увидела это уголком глаза. Еще не придя в себя, она почувствовала, что он заворачивает ее в большое махровое полотенце и несет обратно в спальню. Он нежно, как мать ребенка, вытер ее и опустил на простыню. Бенедикт схватила его за руку.
– Не уходи! Не покидай меня!
– Любимая, разве я могу оставить тебя, когда мы только начали?..
На нее накатил сон. Уже в полудреме она почувствовала, что он лег рядом. Обхватив ее за талию, он прошептал:
– Спи, спи, радость моя. Ты проснешься, а я буду рядом. Отныне я всегда буду рядом. Больше я тебя ни за что не отпущу. – Он поцеловал ее волосы. – Теперь ты понимаешь, почему я хотел, чтобы ты вернулась. Не отрицай, мы созданы друг для друга. И эта ночь тому доказательство.
Он сказал: «Больше я тебя не отпущу, мы созданы друг для друга!». Значит, есть надежда. Ведь она думала, что он ее к себе и близко не подпустит. Оказалось же, что она нужна ему. Правда, это всего лишь первый шаг, еще неизвестно, что ждет их впереди, но, по крайней мере, они преодолели расстояние, которое их разделяло.
С этими мыслями Бенедикт заснула. А Фернандо еще долго лежал, уставившись в потолок, и наслаждался каждой минутой, проходившей рядом с женщиной, которую он любит. Пусть то, что было в прошлом, останется позади. Сейчас она рядом с ним, и то, как страстно она отвечала ему сегодня, доказывает: он единственный мужчина в ее жизни.
Фернандо решил забыть про то, что было раньше. А вот про то, что случилось этой ночью, он не забудет никогда. Потому что благодаря сегодняшней ночи он знает: Бенедикт его жена и всегда ею останется.
– Всегда! – сказал он по-испански и испуганно замолк, опасаясь, что она проснется.
Но Бенедикт спала крепким сном.
– Всегда! – повторил он уже тише и положил свою тяжелую ладонь ей на плечо, как бы утверждая, что она – его собственность.
4
Фернандо! Бенедикт пощупала рукой. В постели рядом его нет. Куда же он делся?
– Ты не это, случайно, ищешь? – раздался знакомый голос.
И она сжала в ладони чью-то мускулистую руку.
Бенедикт подняла глаза. Фернандо уже оделся. Так рано!
– Иди ко мне, – позвал он.
Он поцеловал ее, и Бенедикт поняла, отчего проснулась. Он будил ее поцелуем, чтобы сообщить, что уходит.
– Но куда? – спросила она.
– Возьму свои вещи. Я решил выписаться из гостиницы, в которой остановился.
– А ты вернешься?
Спросонья Бенедикт даже не подумала, что этот вопрос покажется ему глупым.
– Конечно, глупышка! Заберу свои пожитки и тут же вернусь.
– Точно?
– А ты сомневаешься? Думаешь, что вчерашняя ночь меня ничему не научила?
– А чему она тебя научила?
– Поцелуй меня – и узнаешь. – Его глаза, горящие желанием, пробежались по ее изящному телу: бледная кожа лица, красивая длинная шея, на которой еще остались следы его поцелуев, трепетная грудь, на которую ниспадали длинные золотистые волосы. – Вижу, ты боишься меня поцеловать, – проговорил он. – Ладно, будь по-твоему… – И, не дав ей опомниться, он чмокнул ее в губы.
Бенедикт ответила ему страстным поцелуем.
– Кажется, все ясно, – проговорил Фернандо, когда они оторвались друг от друга. – Этот поцелуй сказал мне больше, чем слова. Теперь я точно знаю, что мы созданы друг для друга.
После поцелуя она была не в состоянии говорить, но он же сам сказал: ему не нужны слова. Фернандо застегнул пиджак и добавил:
– Даю тебе час на сборы. Когда вернусь, чтобы была готова. Я заказал билеты, мы едем в аэропорт. – Он повернулся и вышел.
Бенедикт несколько секунд пребывала в недоумении. В аэропорт? Но зачем?
Тем не менее она принялась собирать вещи. Пытаясь справиться с неподатливой застежкой чемодана, она услышала, как кто-то колотит кулаком в дверь. Кто же еще мог стучать, кроме Фернандо?
– Ты мог бы позвонить, вместо того чтобы стучать, – заметила она, распахнув дверь. – Звонок рядом.
– Не хотел пугать тебя противным звуком.
– Ничего, я не из пугливых. – Раздражение Бенедикт было напускным. Под маской досады она скрывала свое смущение. Стоило вспомнить вчерашнюю ночь, и ее лицо заливала краска стыда.
– Догадываюсь, – услышала она в ответ. – Тебя ничто и никто не испугает.
– Вчерашняя ночь тому доказательство, – ядовито проговорила она в ответ. – Извини, что дословно повторяю то, что ты уже говорил сегодня.
– Да что ты говоришь? А я думал, тебе понравилось! – Фернандо почувствовал, что его понесло. – Или ты скучала по Перу Лагерфесту?
Упоминание этого имени произвело странный эффект. Бенедикт замолчала и словно сжалась в комочек, а потом медленно произнесла:
– По кому я скучаю, это тебя не касается. Позволь напомнить, что еще вчера ты настаивал, чтобы его имя не произносилось в этой комнате. Что случилось сегодня? Ты передумал, и теперь мы можем обсудить то, что случилось два года назад?
Ответом ей был гневный взгляд, пронзивший ее насквозь. Но она приказала себе не смущаться и продолжала:
– По-моему, настало время поговорить обо всем начистоту. И, ради Бога, перестань корчить из себя оскорбленную невинность! В конце концов, это ты пригласил ко мне на день рождения свою любовницу. Надо же до такого додуматься!
– Я ее не приглашал. Она сама пришла. Или тебя устроило бы, чтобы я поставил охрану на входе и выдал им список приглашенных?
Почему бы и нет, подумала Бенедикт. В конце концов, можно было что-то придумать, если он действительно не хотел, чтобы Мариетта Дарси присутствовала на вечеринке.
– Не отпирайся. В самый разгар праздника ты взял и улетел в Нью-Йорк, даже не подумав, что я буду чувствовать!
– У меня возникла срочная необходимость. Я же объяснил тебе тогда: ничего нельзя было поделать, мне нужно было лететь в Америку.
– Вот как? А я, значит, не в счет?
– Послушай, Бенедикт, давай не будем ворошить прошлое. Лучше…
– Что лучше? Фернандо, Бога ради, прими хоть какое-нибудь решение. Вчера ты говоришь, что хотел бы забыть о том, что случилось два года назад, сегодня сам заводишь разговор о Пере и Мариетте, потом говоришь: не будем ворошить прошлое. Так чего же ты хочешь? Я должна знать, прежде чем мы полетим к тебе на родину.
Она догадалась, куда они направляются, хотя он ей ничего не говорил! И не отказывается лететь с ним. Даже несмотря на те гадости, которые он ей только что сказал. Ах, Бене, любимая!..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
