– Я все понимаю. – Бенедикт тяжело вздохнула. – Но и ты пойми меня. Я не могу беспрекословно следовать твоим указаниям.
– Почему? Разве я прошу тебя совершить какое-то зло?
– Конечно. Ты хочешь, чтобы я прикидывалась твоей невестой. Тогда как мы уже давно женаты.
– Это не Бог весть какая ложь. Неужели ради того, чтобы порадовать двух пожилых людей, один из которых тяжело болен, ты не способна на такой невинный обман? В конце концов, ты же актриса!
– Во-первых, я уже давно не играю в театре, а во-вторых, у актеров есть пьеса, сценарий, которому они следуют. И они получают деньги, поскольку для них спектакль – это не развлечение, а тяжелая работа.
– Хорошо. – Фернандо взял ее за руку. – Я напишу сценарий, я дам тебе все, что попросишь, только сделай это. Сделай это, ради меня, ради моих родителей. Ради нас с тобой! – Он смотрел в ее печальные глаза и говорил: – Мы встретились месяца три назад в Европе. Я приехал туда по делам, меня пригласили на вечеринку, здесь мы и познакомились. Это была любовь с первого взгляда. Едва увидев друг друга, мы безумно влюбились и поняли, что не можем жить порознь. Мы хотим оформить наши отношения, хотим как можно быстрее пожениться.
– Перестань…
Но ее протест подавил гипнотический взгляд, которым пронзал ее Фернандо; его слова уносили ее обратно в прошлое. Она вспоминала, как они познакомились, как стали встречаться, как…
– Подумай, Бене, – продолжал Фернандо, – разве ты забыла, что все так и было? – Он нежно поцеловал ее в губы. – Ты же помнишь, что в первую же встречу нас словно магнитом потянуло друг к другу?
Разве можно стереть из памяти самые прекрасные моменты в жизни, моменты, о которых она так часто вспоминала, когда его не было рядом?
Бенедикт бросила взгляд на огромный замок, повернулась к Фернандо и покачала головой.
– Нет, ничего не выйдет! Это здание пугает меня. Я боюсь, что я не смогу прикидываться.
– Перестань, у тебя все получится. Но, если нужна помощь, ты только свистни. – И, не дав ей и секунды на размышление, он схватил ее за руку, развернул и прижал к своей груди. – Может, так ты станешь более сговорчивой? – проворчал он.
Он прижался к ее губам, и у Бенедикт все поплыло перед глазами. В небе сияло солнце, но разве может сравниться светило с жаром, переполнявшим ее душу? Ее сердце яростно забилось, кровь быстрее заструилась в жилах, в висках застучали молоточки.
Она обхватила руками его мощный торс, ощущая сквозь мягкую ткань рубашки, как напряглись его мускулы. По ее телу будто пробежал электрический разряд, она изогнулась и поняла, что он не отпустит ее, пока сам того не захочет. Но и Бенедикт хотелось подольше побыть в его объятиях.
Когда он наконец ее выпустил, ее дыхание было прерывистым, щеки раскраснелись, глаза лихорадочно блестели. Но ведь Фернандо для нее и впрямь как лихорадка, как болезнь.
Или нет! Ведь он соединил в себе все то, чего ей всегда хотелось от мужчины.
– Ну вот, – удовлетворенно пробурчал Фернандо, – теперь ты и вправду похожа на мою невесту, женщину, без памяти влюбленную в мужчину, за которого собирается выйти замуж.
А как же иначе! Ведь она действительно любит его до безумия! Чувство, которое она испытывала к Фернандо, никогда не исчезало, какой-то огонек всегда теплился в ее сердце, несмотря на то что они наговорили друг другу, несмотря на продолжительную разлуку.
– Едем? – спросил он.
– Едем! – решительно кивнула она.
Будь что будет! Она поехала с ним, чтобы он убедился: все, что он думал о ней, неправда, она так его любит, что никогда не изменила бы ему. А ведь он думал, что она легла в постель с первым встречным! Понял ли он сейчас, как ошибался? Или все нежные слова, которые он шептал ей, лишь спектакль, такой же спектакль, как их помолвка?
Машина остановилась перед замком. Вблизи он казался еще более внушительным, его огромность подавляла Бенедикт, заставляя чувствовать себя маленькой и беззащитной.
– А что, если твои родители не придут от меня в восторг?
Фернандо рассмеялся.
– Ты думаешь, что такая очаровательная девушка, как ты, может кому-то не понравиться? Им нужно лишь одно: чтобы ты принесла мне счастье. Так оно и будет, я уверен.
Мне бы твою уверенность, подумала Бенедикт, но ничего не успела сказать. Тяжеленные дубовые двери распахнулись, и на пороге появилась немолодая темноволосая женщина.
– Фернандо, – сказала она, раскрывая объятия, – мальчик мой! С возвращением! А эта очаровательная девушка…
Очаровательная девушка! Они с матерью даже выражаются одними и теми же словами.
– …полагаю, это и есть твоя невеста?
Фернандо обнял Бенедикт и направился к матери.
– Мама, Бене, я хочу, чтобы вы познакомились. – Он незаметно наклонился и прошептал Бенедикт на ухо: – Давай же, улыбнись! Ты же обещала сделать меня счастливым. А я тебя отблагодарю. Сегодня ночью.
5
На макушках деревьев еще поблескивали солнечные лучи, но лес, видневшийся в отдалении, уже казался темным пятном, печальным и одиноким. Как Бенедикт, облокотившаяся о подоконник и наблюдавшая за тем, как природа встречает закат.
Еще никогда прежде не приходилось ей чувствовать себя такой одинокой, всеми покинутой. И это в доме, в котором полным-полно народу! Но они – одна семья, она же для них посторонняя, самозванка. Да, ее приняли с королевскими почестями, она познакомилась с графиней дель Альморавида и с ее мужем, отцом Фернандо. Но ее не оставляло чувство, что она обманщица. И в то же время, что ее жестоко обманули, над ней посмеялись.
Она не невеста Фернандо, она его жена, законная супруга, но он и виду не подает, что помнит об этом. И помнит ли он об этом на самом деле?
Раздался стук в дверь.
– Кто там?
– Фернандо, кто ж еще! – Он не скрывал иронии. – А ты ждала кого-то другого?
– Никого я не ждала! – Бенедикт распахнула перед ним дверь и тут же отошла в глубь комнаты, предоставив ему самому решать, заходить или нет, закрывать дверь или оставлять ее открытой. – Зачем пришел? – Не слишком любезно! Но пусть привыкает.
– Я же образцовый хозяин. Должен же я узнать, хорошо ли устроилась моя гостья, удобно ли ей, не нужно ли чего.
Бенедикт внимательно посмотрела на него. Элегантный черный костюм, в котором она видела его еще во время обеда, превосходно гармонировал с его смуглой кожей. Он снял пиджак и, держа его в руках, ослабил узел «бабочки» и расстегнул несколько пуговиц тончайшей белой рубашки.
– Фернандо, ради Бога. Ты видел, в каких условиях я живу. Так что эта комната для меня настоящий дворец.
– Тебе правда ничего не нужно?
– Нет, не нужно! Спокойной ночи.
Бенедикт повернулась к нему спиной, давая понять, что разговор окончен. Но он сделал вид, что не понял намека.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
