Мысль о том, что в ту ночь два года назад он совершил худшую ошибку в своей жизни, никогда не покидала его. Бывают в жизни происшествия, к которым мысленно возвращаешься снова и снова и никак не можешь решить, правильно ли поступил. Или заставил страдать того, кого любишь больше всего на свете?
Картина того, что произошло два года назад, до сих пор стояла перед его глазами. Он знал, что воспоминания об этом будут преследовать его до конца жизни. А он даже не знает, была ли Бенедикт действительно виновата в том, в чем он ее обвинял.
Нужно выяснить это, узнать наконец, что произошло. Бенедикт права: если бы он действительно ее любил, то не захлопнул бы за собой дверь, не ушел, даже не оглянувшись. Он бы остался, выслушал бы ее, попытался разобраться что к чему.
Но нет! В нем полыхало оскорбленное достоинство. Гордость затмила его разум. Он ни о чем не мог думать, лишь все время повторял себе: какой я идиот, что в нее влюбился, что верил ей!
А теперь… Сможет ли он все выяснить, когда прошло уже два года? И сможет ли она простить его, если окажется, что она действительно ни в чем не виновата?
– Фернандо…
– Извини, Бенедикт. Не сейчас. Я не могу… – Он встал и направился к выходу. – Наверное, ты права. Мы совершили ошибку и должны ее исправить. Прости, я больше не буду тебе докучать. – И, даже не оглянувшись, вышел из комнаты.
6
– Ты все одна да одна.
– Что вы говорите?
Бенедикт никак не ожидала, что на террасе кроме нее кто-то есть. Поэтому и замечание, сделанное отцом Фернандо, явилось для нее полной неожиданностью.
– Вижу, мой сын тебя совсем забросил, – продолжал Родриго дель Альморавида.
– Да нет. У него какие-то дела. Он на виноградники поехал, кажется, или еще куда-то.
Виноградники… Чем не предлог? Все сойдет, лишь бы она оставила его в покое. Первое время Фернандо еще выдумывал разные объяснения, говорил ей, куда он поедет и зачем. Но сейчас он даже перестал затруднять себя изобретением правдоподобных историй, чтобы объяснять свое отсутствие. Просто вставал с утра пораньше, пока Бенедикт еще спала, и потихоньку выскальзывал из комнаты. А возвращался уже на закате.
– На виноградники? – нахмурился Родриго. – Зачем же он каждый день ездит на виноградники? Виноград и без него вырастет. Фернандо должен быть здесь, рядом с будущей супругой.
– Ничего, он скоро вернется, – поспешила успокоить его Бенедикт. Но сама-то она вовсе не была в этом уверена. Прошел месяц с тех пор, как они уехали из Европы и поселились в фамильном замке. Сразу же, не успели они показаться на глаза родителям Фернандо, были начаты приготовления к свадебной церемонии и медовому месяцу. – Наверное, Фернандо хочет убедиться, что все в порядке, – сказала Бенедикт, надеясь, что ее голос звучит не слишком неуверенно. – В конце концов, мы довольно долго будем отсутствовать, надо удостовериться, что на виноградниках справятся и без него.
Сама Бенедикт тоже была занята подготовкой к свадьбе. То она ездила к портнихе на примерку, то встречалась с родными Фернандо, то беседовала со священником в преддверии церемонии. Вся эта суета помогала ей хотя бы днем не вспоминать о том, что Фернандо ее избегает. Впрочем, по вечерам, когда он наконец возвращался, говорить с ним было совершенно невозможно, так что теперь она была даже рада, когда он уходил.
– Дон Родриго, как вы себя чувствуете? – спросила она, желая сменить тему.
– Нормально. Даже отлично! Ведь я – потомок великого Альморавиды! Разве можно мне выглядеть как старая развалина? – Он улыбнулся.
Старый граф действительно превосходно держался, учитывая, что сердце постоянно давало о себе знать. По рекомендации врача он был вынужден бросить курить, но время от времени его рука по привычке тянулась к жилетному карману, где когда-то лежала великолепная гаванская сигара. Тем не менее он никогда не жаловался на здоровье, ходил всегда подтянутый, тщательно одетый, чисто выбритый – настоящий испанский аристократ.
Впрочем, в нем не было ни капли снобизма. Он гордился славой своих предков, а в Бенедикт видел женщину, которая будет достойным членом семейства Альморавида.
– Ты выйдешь замуж за Фернандо, – говорил он, – и я смогу умереть спокойно, зная, что наш род не оборвется, а ты будешь для моего сына достойной супругой. У вас родятся дети, которые тоже унаследуют титул графов де Наварра.
Сердце Бенедикт болезненно сжалось. Родриго дель Альморавида и не подозревает, что его сын относится к своей будущей жене с полнейшим равнодушием. Да, он оказывает ей знаки внимания, которые предписываются правилами приличия, но не более того. Пылкие чувства, вспыхнувшие в нем, когда он приехал в Майербаум, казалось, умерли, и теперь уже навсегда. Он редко заходит к ней, на ее вопросы отвечает банальными отговорками, а о том, чтобы заниматься с ней любовью, нет и речи.
В комнату вошла служанка.
– Извините, дон Родриго! – обратилась она к хозяину поместья.
– Да, Мария, что случилось?
– К вам посетительница. Сеньорита Дарси.
– Мариетта? Но я думал, она в Париже. Что ж, хорошо, скажи ей, что ее примут.
Мариетта Дарси! Любовница Фернандо! Бенедикт поняла, что должна вмешаться. Если накануне свадьбы в доме появляется такая интриганка, как Мариетта, значит, дело нечисто. Надо узнать, что у нее на уме.
– Дон Родриго, – обратилась Бенедикт к старому графу, – вижу, вы устали. Если хотите, я поговорю с Мариеттой. Мы уже встречались с ней в Европе.
Родриго дель Альморавида понимающе улыбнулся.
– Спасибо, Бенедикт. В самом деле поговори с ней, если тебя это не очень затруднит. Я был бы тебе очень признателен. Ступай, Мария!
– Слушаюсь, сеньор.
– Сообщи мадемуазель Дарси, что ее сейчас примут, – сказала Бенедикт.
Яркий свет хрустальной люстры залил комнату. От неожиданности Бенедикт чуть не вскрикнула. В дверном проеме появился силуэт Фернандо.
– Ты сидишь здесь, одна… В темноте… Почему?
– Я… я размышляла.
Фернандо почувствовал что-то неладное. Было в ее позе, поджатых губах, отстраненном взгляде нечто такое, от чего он сразу застыл в напряжении. Осторожно, сказал он себе, опасность совсем рядом!
– И о чем же ты размышляешь?
– О свадьбе, – уклончиво ответила Бенедикт.
Впрочем, она не покривила душой. Ведь она на самом деле думала о свадьбе. О себе и о Фернандо. И о Мариетте Дарси, вернее о том, что она сказала. Бенедикт решила, что проверит ее слова, и если окажется, что все сказанное Мариеттой правда, то…
– Ясно. – Фернандо с облегчением вздохнул, но атмосфера в комнате была по-прежнему накалена. Что-то здесь не так. Но что? – Ну расскажи, чем ты занималась сегодня? – Он уселся в кресло напротив нее. – У тебя была еще одна примерка?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
