Читаем без скачивания Ответное желание - Дэни Вейд

Они обговорили детали, Эйден пообещал каждый день быть на связи. Понимал, что заниматься делами в двух разных штатах совсем непросто, но не собирался отказываться от того, чего удалось добиться в Нью-Йорке.

Дед может лишить его свободы, но даже ему не под силу разрушить то, что внук построил с таким трудом.

Глава 3

Эйдену с большим трудом удавалось сдерживать рвущиеся наружу проклятия. Схватив печенье с противня, который Мари оставила остывать на кухонном столе, он обдумывал мрачные факты. Его адвокату не удалось найти никаких лазеек, чтобы опротестовать волю Джеймса. Старика нельзя объявить помешанным, потому что он такой всю жизнь, а судебная тяжба за право опеки над Лили затянется надолго. Эйден не хотел рисковать ее здоровьем и благополучием. Слишком многим ей обязан.

Он понял, что пришло время взять себя в руки. Как-никак не мальчишка-школьник и не неуравновешенный подросток, а мужчина, заключающий многомиллионные сделки. Он сумеет справиться и со своевольным дедом, и с будущей невестой, если станет хладнокровным.

Чтобы отвлечься, Эйден стал вспоминать другие дни со вкусом печенья, когда играл в прятки с братьями или затевал пиратские поединки на этих самых ступенях. Царящая здесь атмосфера казалась маленьким мальчикам весьма подходящей для важных тайн и игр воображения. По этой же лестнице они, бывало, убегали от деда, часто пребывавшего в ярости по любому поводу. Они спускались в кухню, чтобы улизнуть через дверь в сад.

Завернув за крутой угол, Эйден усмехнулся. В побегах он весьма поднаторел. А вот только от Эллен Забински скрыться никак не удавалось.

Шаги он услышал, когда было уже слишком поздно. Кто-то столкнулся с ним и сдавленно вскрикнул. Кристина. Она хотела отпрянуть назад, но по инерции подалась вперед и вцепилась ему в плечи, прижавшись грудью к торсу. Лишь превратившись в единое целое, они восстановили равновесие и предотвратили падение.

У Эйдена внутри все обмерло. Судорожно втянув носом воздух, он почувствовал возбуждающий аромат ее волос и, теснее прижав к себе, ощутил под пальцами мягкие изгибы тела и обтянутые джинсами округлые ягодицы.

У него слишком долго не было женщины. Вот почему он ведет себя так странно. Фанатичная приверженность однодневным связям без душевной привязанности обрекла его на одиночество. Эллен Забински неверный выбор. Она не из тех женщин, от которых можно уйти на следующее утро. Вот и превратила его жизнь в ад. С тех пор он испытывал отвращение к любой женщине на своем пути.

Царящий на лестнице полумрак усиливал иллюзию интимности. Эйден и Кристина часто дышали. Стояли так близко друг к другу, что он ощущал ее дрожь. Потребовалось немало времени, чтобы заставить мозг снова включиться.

– Задумалась о новых способах вторжения на мою территорию, да, Кристина?

Она тут же отпрянула и оперлась рукой о стену, чтобы не потерять равновесие.

– Эйден, – она и не пыталась скрыть неодобрения в голосе, – извини, что не увидела тебя.

А я этому рад.

– И просто для сведения. Я не вторгаюсь ни на чью территорию и была бы очень благодарна, если бы ты перестал называть меня этим дурацким прозвищем.

Будучи ребенком, Эйден завидовал вниманию, которое Кристина получала в Блэкстоун-Мэнор, поэтому и дразнил ее захватчицей. Временами казалось, что она и правда вторглась в их хаотичную жизнь, присвоив себе все самое лучшее, и ненавидел ее за это. Ненавидел до такой степени, что однажды жарким летним днем сказал ей слова, о которых будет сожалеть до конца своих дней.

– Я пытаюсь помочь, Эйден. Правда. – Ее низкий голос усиливал иллюзию интимности.

Пришлось откашляться, прежде чем он сумел продолжить разговор.

– Почему? Я же ничего для тебя не значу.

– Как и я для тебя. Я пекусь о благополучии Лили. Тут же включилась подозрительная сторона его натуры, та самая, которая не раз сослужила добрую службу на деловых переговорах.

– Что тебя здесь держит, солнышко?

– Лили. – Она не притворялась.

– Почему? Вокруг полно людей, которым требуется сиделка.

Даже в темноте он отчетливо увидел сверкающую в ее глазах ярость. Если бы взглядом можно было испепелить, он бы уже был весь охвачен пламенем. Но почувствовал лишь дуновение прохладного воздуха. Кристина отступила на шаг.

– Будь ты здесь последние десять лет, знал бы, что Лили мне как мать. С самого детства была ею. – Она ненадолго замолчала и посмотрела на него сверху вниз, а когда заговорила снова, голос обрел былую твердость: – Я отдаю себе отчет в том, что от меня требуется.

Ее монотонность обрадовала его не больше, чем гнев. С трудом удалось подавить желание как следует встряхнуть ее, привести в чувство.

– Готова продать себя незнакомцу за деньги? Надеешься, что дед оставит тебе кусочек пирога, за который так упорно трудилась?

– Нет. Я не продаю себя, но приношу в жертву ради того, что считаю правильным для Лили. – Она с мольбой вытянула руку, поспешно отдернула, едва кончики пальцев коснулись его груди. Сделав глубокий вдох, она вернула себе самообладание. – Говорю как профессионал и друг Лили, она понимает, где находится. После автомобильной аварии дом сделался ее убежищем. Уверена, если ее поместят в лечебное заведение, это отрицательно скажется на ее физическом и эмоциональном здоровье. Особенно в лечебное заведение подобного рода. – Она содрогнулась. – Я на все готова, чтобы избежать для Лили этой участи. А ты?

Эйден переступал с ноги на ногу, сожалея, что здесь слишком тесно, чтобы расхаживать взад-вперед.

– Ты думаешь, он на это способен?

Кристина совсем не по-женски фыркнула, чем очень удивила Эйдена. Она не из тех людей, кто говорит не то, что думает.

– Неужели у тебя такая короткая память? С годами старик стал еще более упрямым.

– Сдается мне, ты отлично с ним справляешься, – возразил Эйден, вспомнив, как Кристина убедила деда принять лекарство.

– Он следует медицинским предписаниям, потому что боится умереть.

– Он вообще ничего не боится.

– Вообще-то, Эйден, в глубине души мы все чего-то боимся. – Ее прерывистое дыхание свидетельствовало о том, что и она чего-то опасается, но не готова поверить ему своих тайн. – Смерть Джеймсу не перехитрить, не провести и не прогнать.

По непонятной причине он вдруг ощутил родство с этой девушкой. В хрупком теле заключен недюжинный ум. Кроме того, между ними существует еще одно связующее звено – Лили. Эйден понимал источник своей вины – долг перед матерью. Что бы Кристина ни говорила, ее преданность проистекает не только из дружеского участия. За яростной преданностью скрывается что-то еще, ему предстоит выяснить, что именно.

Будто не в силах больше выносить тишину, Кристина сделала шаг вперед, намереваясь спускаться. Эйдену нужно было посторониться, пропуская ее, но неодолимое желание снова ощутить ее близость удержало его на месте. Кристина тоже остановилась и заметно напряглась.

– Эйден?

– Ты хочешь это сделать? – Он, затаив дыхание, ожидал ее ответа. Провести целый год рядом с этой женщиной, но держать руки при себе станет настоящей пыткой. Сладкой пыткой. Справится ли он? Или совершит величайшую ошибку в своей жизни?

– Я не знаю. Не думаю, что смогу… ну, ты понимаешь, спать с тобой.

Ее сбивчивый голос выдавал неловкость. Эйден тут же представил, как мог бы избавить ее от напряжения, уложив в постель. Возможно, ему даже удастся все уладить.

– Не волнуйся, я что-нибудь придумаю, чтобы обойти это условие.

– У тебя есть другая женщина на примете? Похоже, я лишила тебя права выбора.

Возражения? У него несколько, но все несущественные. Отговорки? Вагон и маленькая тележка, ни одну бы не осмелился озвучить перед лицом грозящей матери опасности. Другие женщины? На ум приходило множество восхитительных красавиц, побывавших в его постели за последние десять лет, ни одна из них не заинтересовалась бы такой прозаичной вещью, как замужество. В конце концов, он сам предпочитал держаться подальше от девушек, желающих свить семейное гнездышко.

– Нет, никого нет, – признался он и посторонился, давая Кристине пройти. – Не думаю, что у меня хватит денег оплатить переезд сюда моей ассистентки, ведь в таком случае она будет вынуждена жить в богом забытом месте и терпеть меня двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю.

– Едва ли это место богом забытое, – весело отозвалась Кристина и, проходя мимо, прижалась к стене, избегая соприкосновения с Эйденом.

Ну и ладно.

– У нас тут, конечно, иначе, чем в Нью-Йорке, однако есть кинотеатр, хорошие рестораны и сельский клуб. Сама я туда не хожу, но, как говорится, каждому свое.

Интересно.

– А что об этом подумают твои родители?

– Кто знает? – И кому какое дело? Способна ли она с легкостью пренебречь мнением собственной семьи? Все увиденное Эйденом по возвращении в особняк, привлекательная внешность, граничащая со свирепостью, преданность и выбор профессии свидетельствовало о том, что она очень домашняя девушка, хочет выйти замуж, поселиться в милом домике за высоким забором и родить детей. Тем больше причин держаться от нее подальше.