Читаем без скачивания Ответное желание - Дэни Вейд

– Сдается мне, именно это ты и делаешь. Разгром определенно причиняет мне дискомфорт.

– Поставим большую двуспальную кровать, каждый будет спать со своей стороны. Мы даже не заметим присутствия друг друга. А вещи я буду держать наверху, чтобы не мешать тебе. – Интересно, верит ли он в то, что говорит. – Послушай, раз уж мы решились на такой шаг, нужно все делать по-настоящему. Или так, или отказывайся, пока не поздно.

Кристина посмотрела на дверь, ведущую в комнату Лили.

– Нет-нет, я в деле, – заверила она. Глядя на огромный двуспальный матрас, который неминуемо займет большую часть ее комнаты, не удержалась от вопроса: – А две односпальных кровати не мог купить?

Эйден коварно усмехнулся:

– Испортить себе все веселье? Да ни за что!

День выдался долгим, ночь, судя по всему, и вовсе затянется на целую вечность. Смятение усугублялось тревогой за Лили, здоровье Джеймса и сделку с Эйденом. Завтра и послезавтра у Николь тестирование, Кристине предстоит в одиночку присматривать за Лили, и она даже радовалась этому. Иногда сожалела, что ее пациентка столь неприхотлива. Требуй она больше внимания, оставалось бы меньше времени на раздумья.

Вздох эхом разнесся по крошечной спальне. Скоро она станет женой Эйдена Блэкстоуна. Она опасалась, что бурлящий в венах коктейль из страха, желания и тревоги заставит бодрствовать до самой свадьбы. Или нет. Посмотрев на громадную кровать, Кристина задумалась, как ей спать в одной постели с Эйденом Блэкстоуном? Впрочем, выход из положения всегда есть. С этой мыслью она легла в надежде поспать хоть несколько часов. Задремать помешал звук из комнаты Лили. Кристина оторвала отяже левшую голову от подушки и снова услышала шелестящий приглушенный звук. Возможно, Нолен или Мари пришли посмотреть, как Лили?

Скривившись, Кристина нехотя выбралась из-под теплого одеяла. За два года, прошедших со времени сердечного удара у Лили, она часто слышала звуки из той комнаты. Иногда кто-то приходил пожелать доброй ночи, иногда ветка дуба под окном билась о стекло, временами поскрипывали половицы древнего как мир особняка, немало повидавшего на своем веку.

Всякий раз Кристина втайне надеялась, что Лили пришла в себя, сейчас войдет к ней, обнимет и заверит, что все в порядке и Кристина ни в чем не виновата. Но этого так никогда и не случилось.

Приглушенный звук просачивался через неплотно закрытую дверь в гардеробной. Кристина замерла на пороге, не желая мешать. В этот момент ей удалось разобрать слова.

– Привет, мам.

Ноги так и приросли к полу. Эйден? Насколько ей известно, он так и не зашел проведать мать с тех пор, как вернулся, но она не теряла надежды, что однажды это случится. Она понимала, что нужно уйти, оставить их наедине, но вместо этого осторожно заглянула в щелку.

Эйден примостился на стуле, но даже в темноте она отчетливо различила его высокую крепкую фигуру. Он опустил плечи и повесил голову, будто возложенное на него бремя ответственности тянуло к земле. Он долго молчал, не шевелился и, казалось, даже не дышал. Сейчас трудно было узнать полного жизни мужчину, с которым она столкнулась на черной лестнице два дня назад. Или который дал отпор Джейсону и его приятелям.

Размышления были прерваны, когда Эйден поднял голову, явив ее взору решительные черты лица и волевую линию подбородка с отросшей щетиной. Это проявление несовершенства, не свойственное его собранной решительной натуре, заинтриговало ее. Интересно, оцарапает ли он ей кожу, если поцелует?

– Я облажался, мам, – произнес он, удивив Кристину не только выбором слов, но и будничным тоном, которым они были сказаны. – Покинув отчий дом совсем ребенком, кипя от гнева, переполненный гордостью, я не мог представить, чего это будет стоить мне, нам и особенно тебе. Тогда ты не винила меня, возможно, не винишь и теперь. Такая уж ты по натуре. Но я виню себя.

У Кристины сердце разрывалось от подобных признаний. Она не видела его слез, но глубина страданий потрясла ее. Хотелось подойти к нему, обнять, заверить, что мама все понимает. Уже шагнув вперед, она поняла, что делает, и усилием воли осталась на месте.

Захватчица. Эйдену ее утешение ни к чему. Знай, какую роль она сыграла в аварии, случившейся с Лили, никогда больше не захотел бы ее видеть.

– Но я все исправлю, обещаю, и ты до конца своих дней будешь жить в этом доме.

Сделаю все, что в моих силах.

Эйден встал, сжав кулаки, но не подошел к матери.

– Дед решил сыграть в шахматы человеческими фигурами. Считает себя игроком высокого класса. Для меня же это станет актом искупления. Ты ведь ко мне приехала, когда случилась авария, я отказывался ехать к тебе из нежелания видеть деда. Дать ему отпор для меня важнее всего на свете, включая тебя.

Эйден замолчал, долгое время Кристина слышала только стук собственного сердца.

– Мне очень жаль, мама.

Постояв еще немного, он вышел из комнаты.

Кристина не могла двинуться ни вперед, ни назад, прикованная осознанием того, что, хотя для Джеймса происходящее игра, Эйден осознанно согласился стать ее частью, глубоко переживая происходящее. Если ему станет известно о причастности к аварии Кристины, ей точно не поздоровится.

Глава 5

Спустя примерно неделю после визита сына к матери было получено разрешение на заключение брака, решившее его судьбу. Он согласился на этот шаг ради нее, самое меньшее, что мог для нее сделать. Она гордилась бы им. Ее дом здесь, она приносила пользу обществу. Логично, чтобы теперь сын продолжил ее дело.

Он не мог пообещать, что останется навсегда, но в его силах проследить, чтобы за ней был надлежащий уход и жизнь города шла своим чередом. Столкновение на лестнице с Кристиной взволновало Эйдена. С каким жаром она говорила с ним в своей спальне, которая скоро станет общей! Словно искушала вкусить с ней запретных наслаждений! Следовательно, им нужно установить общие правила поведения, чтобы точно знать, чего ожидать от ситуации и друг от друга.

Следуя указаниям Мари, Эйден нашел Кристину в саду в окружении пурпурных ирисов его матери, цветущих пышным цветом. Она сидела в тени кизила на деревянной скамье с витыми коваными подлокотниками и спинкой. Он перешел сразу к делу.

– Послушай, Кристина, что касается нашего брака, мы могли бы начать с…

– Добрый день, Эйден. Не присоединишься ли ко мне? – Она указала на парную скамью напротив.

– Мы заключаем с тобой деловое соглашение, надо относиться к нему должным образом.

– Слушай, у нас на Юге так дела не делаются. Или забыл? Прекращай упрямиться и присядь.

Ее слова всколыхнули в его душе странную смесь раздражения и невольного восхищения, но решающую точку поставил надменный взгляд, от которого совершенно неуместно пробудилось мужское естество. Тем же суровым взором она смотрела на Джеймса.

Изогнула бровь, точно бросая Эйдену вызов. Что ж, так тому и быть. Живя теперь в Нью-Йорке, он не забыл южное гостеприимство. Усевшись на скамейку, он принялся рассматривать будущую невесту.

– Как поживаете, мисс Кристина? – озорно улыбаясь, поинтересовался он.

Подражание джентльменам Юга рассмешило ее. Глядя на манящие губы, Эйден впервые заметил темные круги под глазами и задумался, какую ношу взваливает она на свои плечи, дав согласие на их союз. Одобрит ли ее семья? Эйден почти ничего не помнил о родителях Кристины, за исключением того, что его мать была о них невысокого мнения. Они развелись, когда Кристина была совсем маленькой.

Изменились ли эти люди со временем? Кристину он запомнил привязчивой девочкой, которая вечно слонялась поблизости и молила о внимании, глядя на людей жалостливыми, как у щенка, глазами. А, быть может, его воспоминания исказились от осознания, что ей удалось добиться этого внимания? Ему это было ненавистно.

С тех пор Кристина сильно изменилась, превратившись в невозмутимую отзывчивую женщину, рождающую в его душе восхищение и досаду. Очень хотелось сорвать с нее маску и посмотреть на истинное лицо, то самое, которое он видел, когда она защищала Лили, настаивая на том, что считала правильным. Подобное отношение выходило далеко за рамки южного гостеприимства. В ней чувствовалась твердость характера. Эйден стремился копнуть глубже, проверить, можно ли превратить ее преданность окружающим в преданность к сукину сыну вроде него.

Нет, ничего не получится. Когда покончит с делами здесь и уедет, он намерен сжечь за собой все мосты. Его жизненное кредо – не обременять себя привязанностями никакого рода, включая женщину, на которой намерен жениться.

Но это вовсе не означало, что ему нечему учиться, ведь в Блэкстоун-Мэнор ему предстоит провести целый год.

– Ты готова?

– Думаю, да. Сомневаюсь, что даже настоящие невесты когда-либо бывают готовы.

Ты и есть настоящая невеста.

– Скоро все закончится. Я разберусь с делами и вернусь в Нью-Йорк, а ты снова обретешь свободу.