ее родственница по отцовской линии — двоюродная или троюродная сестра, точно не понял — та, с которой она была здесь в прошлый раз. Алиса к ней собирается. Ну, и к нам заглянет.
— Во сколько? — спросила Марго. — Ты же помнишь, что сегодня суббота. Вход в большой зал после десяти платный. Стриптиз же будет. Поварята только об этом и судачат. Маис сказал, что опять приедут те здоровые кобылицы, с которыми ты в прошлом месяце не поделил гардероб.
— Опять их туда пустят?
— А где еще, по-твоему, им переодеваться? — сказала Марго. — А я думала, твоя школьница не в городе. Уезжала же куда-то?
— Вернулась. Уже несколько дней как дома. Я усажу ее за один из твоих столиков, ладно? Денег с нее не бери. Пусть заказывает, что хочет, я рассчитаюсь.
— С чего ты такой щедрый? Что-то изменилось в твоем мировоззрении?
— Ничего не изменилось, — сказал Максим. — От меня не убудет. Девчонка только после школы. Еще нигде не работает. Родители небогатые. Не по карману ей наше заведение.
— Ох, Максик, горе ты мое. Сам ведь норовишь усадить себе кого-нибудь на шею. Мало из тебя Людка крови попила? Когда хоть явится эта счастливица? Вечером может и столов свободных не оказаться.
— А Бог его знает! Не уточнил. Ну, если что, и у стойки посидит. А может, так даже и лучше будет. Вряд ли мне удастся к ней за столик присесть. Работы будет невпроворот. Совсем забыл про эти голые пляски.
2.
Уличный свет больше не мешал светильникам создавать в баре уютную интимную обстановку. День уступил место ночи, превратив окна в большие зеркала. Голоса заполнивших бар посетителей походили на жужжание пчел, смешивались с ритмами музыки.
Деловитыми призраками выплывали из служебного коридора официанты, чтобы тут же исчезнуть, унося в соседний большой зал выполненные Максимом заказы.
Позвякивали стаканы и бутылки, с тихими хлопками то и дело закрывалась дверь холодильника, потрескивал в стаканах лед. Бесшумно проплывала мимо стойки фигура Марго, то доставляя блюда из кухни на столики в баре, то унося пустую посуду.
— Привет.
Максим поднял голову, краем глаза заметив настороженно замершую у стойки фигуру. Руки Максима продолжали резать лимон на тонкие ломтики.
Среднего роста рыжеволосая девушка. Завитые локоны, припорошенный веснушками носик, хитроватый прищур зеленых глаз.
— Привет, Алиса! — сказал Максим. — Замечательно выглядишь. Давно тебя жду. Уже подумал, что сегодня не появишься. Собирался звонить, узнавать, не случилось ли чего. Присаживайся. Или хочешь за столик?
— Лучше здесь, — ответила девушка.
Она неловко взобралась на высокий барный стул, смущенно улыбнулась.
— Боялась, ты меня не узнаешь. Мы же встречались только однажды. Да и то, в марте. С тех пор перед тобой тут сотни девиц промелькнули. А я тогда была еще и зареванная.
Максим убрал в пластиковый контейнер дольки лимона, вытер о полотенце руки.
— Что пить будешь? — спросил он.
— Ну, — нерешительно проговорила девушка, — а сколько маленькое пиво стоит?
— Ты о деньгах не думай, — сказал Максим. — Ты ко мне в гости пришла. Так что я угощаю. Можешь заказывать что угодно. Ты не голодна?
— Нет, спасибо. Тетя Люба нас так накормила, что до сих пор дышать трудно. Наташка с подругами в клуб пошла. До утра. Мне пока такие походы не по карману. Так что я, как и обещала, к тебе, а потом уже домой.
— Так что налить?
— Не знаю. Я в баре, кроме пива и "Мартини", ничего и не пробовала. Что посоветуешь?
Максим улыбнулся.
— Будем узнавать твои предпочтения опытным путем, — сказал он. — У нас весь вечер впереди. Давай налью пока что-нибудь простенькое.
— Макс, три "секс на пляже" или жизнь!
Света подошла к стойке и помахала Алисе подносом.
— Привет, красотка! — сказала она.
— Вон, забирай! — кивнул Максим. — Чьи это "Маргариты" уже час греются?! Если гости пожалуются на них — кому-то очень не поздоровится!
— Бэпэ, Максимка. Без понятия. Спрошу у своих куриц, — сказала Света.
Она не отводила взгляда от Алисы.
— Мои тут еще вот эти три кружки, — сказала Света. — Заберу следующим рейсом. Умчалась!
И, уже срываясь с места, Алисе:
— Не прощаюсь!
— Совсем запара там, у девчонок, — сообщила Марго. — Привет.
Алиса нерешительно кивнула в ответ.
Марго остановилась у стойки, боком к залу, по привычке краем глаза контролируя обстановку на столах. Что-то чиркнула в блокноте.
— С тебя, Максим, еще четыре стакана яблочного, два томатных и персиковый. Сама налью. Ноль пять "Столичной" и "Путинка". Пока все. А! еще вон тому кренделю обновить пиво.
Максим поставил перед Алисой бокал.
— Пробуй, — сказал он.
— Что это? Как называется?
— "Легкая поступь японского крестьянина, идущего по склону горы Фудзи".
Алиса посмотрела на темную жидкость в бокале с сомнением, взболтала ее трубочкой.
— Такое сложное название? Правда?
— Нет, конечно. У этого нет названия. Просто вермут с колой и немного кокосового ликера.
— Пробуй, не бойся, — сказала Марго. — Это вкусный коктейль. Мне он нравится. Максим, у тебя опять стаканов нет?! Я же их только недавно приносила! Да что же это такое сегодня!
— Я за пивом! — возвестила впорхнувшая в зал Света. — Это Анжелины коктейли. Эта кукла там тупит по-страшному. А у нее всего-то три столика! Сейчас явится. О, легка на помине!
Щеки у Анжелы покраснели, прическа растрепалась. Она тяжело дышала, точно после кросса.
— Все, Анжела, — выпалила ей в лицо Света. — Прошляпила ты свое счастье! Нечего было ляськи-масяськи разводить! Пока ты строишь из себя недотрогу, Максима-то уже уводят! Вот, смотри какая к нему красотка пришла! Все, в пролете ты! Что встала?! Хватай коктейли и пулей в зал!
Анжела обожгла Алису неожиданно злым взглядом и, не сказав ни слова, поспешила за Светой.
— Так, Максим!
На пороге зала появился наряженный в строгий серый костюм носатый мужчина. Посторонился, пропуская Марго с подносом стаканов.
— Здравствуйте! — сказал мужчина Алисе, сверкнув улыбкой.
— Маис, — сказал Максим, — наш директор.
— Скоро артистки приедут, — сказал директор. — Давай, ты мне пообещаешь, что в этот раз мы обойдемся без скандалов!? Стриптизерш не трогать! Ты понял меня? Не заговаривай с ними! Не подходи к ним! Они, кстати, помнят о
