времени проводили вместе на работе. Сдружились. А потом... как-то так получилось.
— А потом однажды оказались в одной койке.
Максим кивнул.
— И ты начал ее рисовать. Вот, блин! Представляешь, — сказала Алиса, — мне начинает казаться, что нас сейчас трое!
Она обвела взглядом подсвеченную тусклым желтым светом комнату. Нахмурилась.
— Можно, я ее хотя бы из кровати уберу?
Девушка собрала рисунки в папку и с показной небрежностью швырнула на стол. Торшер задрожал, создав ощущение корабельной качки.
— Знаешь, — сказал Максим, — давай-ка ложиться спать. Завтра снова на работу. Нужно встать чуть пораньше: придумать тебе что-нибудь на завтрак. Придется сбегать в магазин.
Зевнул, прикрыв рот рукой.
— Ладно. Только у меня еще один вопрос.
Пальцы девушки легко справились с пуговицами. Алиса повела плечами, выскальзывая из рубашки; бросила ее на пол. Приподняла брови.
— А меня бы ты тоже нарисовал?
Вихрь эмоций — от удивления, до негодования. Максим попытался что-то ответить, но не смог произнести ни слова.
Снова чей-то смех за окном.
И частый перестук скоростного поезда-сердца в груди.
Максим застыл без движения, с глуповатым выражением на лице рассматривал Алису. Он вдруг осознал, что у него давно, очень давно не было близости с женщиной. Где-то на краю сознания мелькнула протестующая, стыдливая мыслишка. Но нахлынувшее возбуждение проигнорировало ее.
Его возбуждение заметила и Алиса.
Девушка улыбнулась. И резко подалась вперед. Ее губы были теплыми, с привкусом мятной зубной пасты. Маленькая ладошка уперлась Максиму в грудь, и тут же уверенно заскользила в сторону надписи "Calvin Klein".
3.
Грохот водных струй и пульсирующая в висках кровь. Максим уперся рукой в холодные кафельные плитки стены и прикрыл глаза. Ноги чуть дрожали, угрожали вот-вот подогнуться колени. Привычные к физическим нагрузкам мышцы постанывали, как у новичка после первой тренировки. В лишенной ночного сна голове хаотично метались обрывки мыслей.
— Максим, ты закрыл дверь? Я думала, мы вместе примем душ.
Взгляд метнулся к погнутому шпингалету на двери. Вздох облегчения. Задвинут. Пусть автоматически, не думая, но он все же задвинул его.
— Я по привычке! Сейчас уже выхожу!
С удивлением понял, что возможность находиться под душем в компании Алисы, пугает его. Мысли об обнаженном женском теле, что может вдруг оказаться сейчас рядом с ним, едва не посеяли панику; и снова пробудили желание.
Ночной марафон закончился всего несколько минут назад, уже после сигнала будильника. Почти пять часов безумия. И каждый раз Максим думал, что все, это последний, больше не сможет. Но не допускал даже пауз. И силы находились, и желание не ослабевало. Да и сейчас, будь Алиса рядом, все бы продолжилось. Снова и снова, до остановки сердца.
По-старчески кряхтя, попробовал перебросить через бортик ванны налитую свинцом ногу. С первого раза не получилось, пришлось помочь рукой. Нелепость происходящего заставила Максима усмехнуться; а мысль о предстоящем бесконечном рабочем дне — застонать.
4.
Он проводил Алису до метро. Всю дорогу говорил о какой-то ерунде, шутил. Старался выглядеть естественным и ненапряженным. Девушка охотно поддерживала разговор; не проявляла никаких признаков ни обиды, ни сожаления, которые пытался уловить Максим. Не заметил он в ней и усталости. Напротив, Алиса казалась энергичной и свежей.
Они остановились у логотипа метрополитена.
Поцеловать?
Алиса чмокнула его в щеку и молодой козочкой поскакала по ступенькам под землю.
Максим до сих пор четко помнил веселые хитринки в ее глазах, когда она в последний раз обернулась и помахала ему рукой.
— Максим! Макс! Ты что, уснул?
— Если бы. Чего орешь?
— Ты замер с этим дурацким стаканом в руке и ни на что не реагируешь! Светка велела наливать кофе. И сказала, что как только избавится от своего столика, явится к тебе за подробностями.
— Какими подробностями?
— За такими! — сказала Марго. — Из-за которых ты тупишь сегодня. Мне не хочешь рассказывать, но с ней подобный номер не пройдет. Макс!
— Что?
— Кофе! Сейчас!
Максим поморщился и пробормотал:
— Что ж вы сегодня все так кричите? Вот так, живешь, живешь. И вдруг становится ясно, что молодость уже позади. А ведь когда-то мог две ночи не спать и после этого еще умудрялся на пятерки сдавать экзамены. Эх, где моя юность? Как плохо быть старым!
Ответом на его тираду был смех Марго.
— Совсем Алиса тебя заездила.
— Причем здесь она? Что вы там навыдумывали? У вас со Светкой мысли только вокруг одной темы и крутятся. Да, помню про кофе, помню! Твою налево!
Подул на ошпаренный кипятком палец.
— Ага. Вы всю ночь играли в шашки. И те царапины на твоей шее оставила кошка?! — сказала Марго.
— Именно так все и было.
— Как было? Что я пропустила? — спросила возникшая на пороге зала Света.
— Все пропустила. Держи. Эсрессо, как просила. Вон, блюдце и ложку возьми. Меня не кантовать. Ушел к шефу просить еды.
— Переспали, — сказала Марго, когда Максим скрылся в служебном коридоре. Провела рукой по лбу, точно утирая выступивший после тяжелой работы пот.
— Уверена?
Марго кивнула. На ее щеках появились ямочки.
— Он уже два часа на работе. Два часа! — сказала она. — И за все это время ни разу не вспомнил о Людке.
Интерлюдия 2.
Место действия: Московская область, поселок Сибирский, жилой корпус №5 Службы Контроля.
В гостиной привычно бубнил телевизор. На журнальном столике, вперемешку с остатками еды, разложены рыболовные снасти. Развалившись на диване, Игнат изучал надписи на небольшой картонной коробке. Волосы его были взлохмачены, щеки и подбородок покрыты густой черной щетиной. Среагировав на посторонний звук, Игнат поднял голову и посмотрел на спускавшуюся со второго этажа Жанну.
— Привет, подруга, — сказал он, когда женщина его заметила. — Зачастила ты к нам. Не желаешь сходить завтра со мной на рыбалку?
— Чем это ты занимаешься? — сказала Жанна.
— Купил новую катушку для спиннинга. Изучаю. Хочу утром снова наведаться на здешнюю речку. Понравилось мне это дело. Скоро местные рыбаки признают меня за своего. Уже неделю тут ерундой страдаю. Неужели руководство не может найти мне хоть какое-то дело? И свалить отсюда не позволяют, и к работе пристроить не могут. Хоть бы отправили террористов каких-нибудь приструнить, что ли. Все ж лучше, чем лежать на диване. А ты, я вижу, снова приходила к нашим любителям подглядывать?
— Читала отчеты по молодой ведьмочке, — сказала Жанна.
— И как
