Когда, переступив порог, она обернулась, чтобы попрощаться, то с изумлением и смятением обнаружила, что Люк пристально наблюдает за ней.
– В чем дело? – настороженно спросила она.
– Вы это серьезно, насчет завтрака?
– Конечно.
– Большинство знакомых мне женщин не очень серьезно относятся к завтраку.
Айрин не собиралась объяснять ему, что завтрак – один из маленьких, но основных ритуалов, которые помогают ей поддерживать ощущение порядка в ее личной вселенной. Завтрак знаменовал конец ночи. Эта трапеза – очень важный момент. Но Люку она этого объяснить не могла. Он все равно бы ее не понял.
Единственным человеком, который смог понять, насколько важен для нее этот утренний ритуал, была ее психиатр, последняя из череды многих консультировавших ее врачей. Айрин наблюдалась у нее уже много лет. Доктор Лабарр легко и деликатно делала все возможное, чтобы освободить свою пациентку от других, похожих на навязчивые привычек, которые рано или поздно грозили подчинить себе всю жизнь Айрин. Но доктор Лабарр была хорошим специалистом и ритуал завтрака позволила оставить, посчитав, что в нем есть своя польза.
– Любой диетолог вам скажет, что завтрак – самый важный из всех прием пищи, – сказала Айрин, чувствуя себя полной идиоткой, как всегда, когда сталкивалась с необходимостью объяснять или, напротив, скрывать свое пристрастие к этому ритуалу.
Однако Люк, к ее удивлению, и не подумал улыбнуться. Он с очень серьезным видом склонил голову.
– Безусловно, – согласился он. – Без завтрака нельзя.
Смеялся ли он над ней? Айрин ни в чем не была уверена.
Она выпрямилась и отступила назад, собираясь закрыть дверь.
– Если позволите, мне нужно сделать один звонок, – сказала она.
– Конечно. – Люк чуть отодвинулся назад. – Увидимся утром.
Айрин начала закрывать дверь, но остановилась на полпути.
– Да, чуть не забыла! Имейте в виду, я завтра утром, возможно, съеду.
Люк недовольно на нее посмотрел.
– Вы зарезервировали номер на две ночи.
– Вторая ночь – на случай непредвиденных обстоятельств, если я почему-либо не смогу уехать в намеченное время.
– Мы в «Восходе над озером» номера на случай непредвиденных обстоятельств не резервируем. У нас строгие порядки, согласно которым заказ следует отменять за двадцать четыре часа. – Он посмотрел на часы. – Вы уже сильно опоздали.
– Ваши строгие порядки относительно отмены заказов мы обсудим завтра, когда выяснится, нужно мне оставаться в Дансли еще на день или нет. Спокойной ночи, мистер Даннер.
– Удачи вам в вашем личном деле здесь в городе, мисс Стенсон.
– Спасибо, – поблагодарила Айрин. – Что до меня, то чем скорее я с ним разделаюсь, тем лучше.
Губы Люка вздернулись в насмешливой улыбке.
– Ох, чует мое сердце, не больно-то вы жалуете наше живописное горное местечко.
– Вы чрезвычайно наблюдательны.
– Спокойной ночи…
– Не продолжайте! – остановила его Айрин. – Тысячу раз уже это слышала.[2]
– Не могу удержаться. – Люк улыбнулся. – Спокойной ночи, Айрин.
Она закрыла дверь прямо перед его носом, с удовлетворением услышав, как она хлопнула. Щелчок задвинувшегося засова показался ей еще приятнее. Он прозвучал очень твердо. Очень решительно. Может, Люк Даннер и новый человек в Дансли, но он все-таки часть этого ненавистного ей города. Уж что-что, а интрижку с ним заводить ей точно неохота.
Она подошла к окну и выглянула из-за занавесок, желая убедиться, что Люк ушел.
Так и есть: он спускался по лестнице. И небрежно махнул ей рукой на прощание – он, мол, в курсе, что она за ним подглядывает.
Оставшись наконец-то одна, Айрин вытащила из сумочки телефон и нажала кнопку повторного набора номера. С тех пор как она сегодня утром приехала в Дансли, она набирала номер Памелы уже тысячу раз.
И все безрезультатно.
Айрин отключилась, не дожидаясь голоса автоответчика. Она уж и не помнила, сколько сообщений отправила сегодня Памеле. Отсылать еще одно не имело смысла.
Глава 2
Эффектные, незабываемые янтарно-карие глаза, в которых светился ум и был намек на тайну; аккуратное до подбородка каре глянцевых темных волос; роскошные, восхитительно женственные формы; сексуальные сапожки на высоком каблуке и эффектный черный тренч. К тому же дама сама может приготовить завтрак.
Что же здесь не так?
Люк мало что понимал в моде, но своей интуиции доверял. И в данный момент интуиция ему подсказывала, что сапожки, пальто и уверенность в себе служили Айрин Стенсон тем же, чем призван служить человеку кевларовый жилет – то есть средством защиты.
Чего она боится?
Что значит вся эта петрушка со светом? Несколько минут назад он проверил еще раз. Коттедж номер пять по-прежнему напоминал взбесившуюся фабрику по производству лампочек. Провожая Айрин, Люк краем глаза заглянул в ее домик, однако успел заметить в комнате пару ночников, вставленных в розетку. И потом еще тот фонарик, который она вытащила из кармана.
Боится темноты? Айрин Стенсон?
Люк оставил попытку закончить главу, над которой трудился всю эту неделю, и выключил компьютер. Сегодня вечером думать о проекте он не мог. Голова целиком была занята загадочной Айрин Стенсон. Впрочем, как и другие части тела. Прошло уже три часа с тех пор, как Люк расстался с Айрин возле ее коттеджа, но все еще, охваченный смутным возбуждением, не находил себе места.
Нужно было пройтись. В такие ночи, как эта, которым, кажется, не будет конца, он обычно выходил погулять, чтобы обтесать кое-какие острые углы. Затем, после прогулки, доставал из дальнего угла буфета крепкий французский коньяк и отмерял себе лечебную дозу, что помогало ему окончательно сгладить все оставшиеся неровности. Эффект, правда, достигался не всегда, но в общем и целом это срабатывало. Чаще всего.
В этот вечер, однако, все было не так. И вряд ли, думал Люк, прогулка вокруг озера и доза коньяка на этот раз ему помогут. Наверное, правы родственники, и он не способен наладить свою жизнь. Ничего у него не налаживается, как ему уже начинало казаться, а, наоборот, все только катится под гору. Может, он и впрямь, как все они думают, какой-то ненормальный псих, черт возьми.
Но одно Люк про себя знал точно – он по-прежнему все так же страстно стремился соединять разрозненные точки головоломки воедино. И всякий раз, натыкаясь на необычный набор фрагментов мозаики, испытывал непреодолимое желание составить из них одну целостную картину.
Пока они вместе смотрели вечерние новости, Айрин нажимала кнопку повторного набора номера на телефоне по меньшей мере пять раз. Тот, ради встречи с кем она приехала в Дансли, ни разу не ответил. И Люк отчего-то был уверен, что Айрин теперь не успокоится, не сможет просто сидеть и ждать. Она открыто заявила, что пребывание здесь для нее не большое удовольствие и она ждет не дождется, когда разберется со своим «личным делом» и сможет наконец отсюда уехать.
