знаю, кто вторая, в шляпе, но я слышал, как они говорили о большом куше.
Тут наемница и узнала доносчика. Этот лысый горбился за барной стойкой в таверне, пока она срывала со стены объявления. Фи нахмурилась, и, хоть не сказала ни слова, Шейн догадалась, что Ненроа осуждает ее за сделанное во всеуслышание предложение.
— Найди их. — Человек в плаще повернулся, мрачные глаза над крючковатым носом блеснули, на бледной шее сверкнул амулет с желтым топазом.
Шейн похолодела, увидев длинный зазубренный меч, притороченный к его ремню, железная рукоять тоже была увенчана отвратительными на вид шипами. Наемница выругалась.
Ей была знакома шваль, которая так вооружалась.
— Охотники на ведьм, — сказала Шейн напарнице одними губами.
Фи окаменела. Впервые за все время она выглядела встревоженно. И Шейн ее не винила. Когда сама она только появилась в Дарфелле, на охотников за ведьмами ей было плевать. Теперь же, три года спустя, при одной мысли о них у Шейн внутри все переворачивалось.
Среди кладоискателей существовал негласный кодекс: добычу получал тот, кто первый пробрался в развалины.
Но охотники на ведьм считали иначе. Сбившись в стаи, будто шелудивые псы, они рыскали в окрестностях границы, предъявляли права на все магические реликвии и прочие ценности из Ведьминой Шкатулки и не гнушались взять их силой. В своих развевающихся черных плащах они напоминали Шейн стервятников, которые обчищали руины до последней мелочи, брали что хотели, а остальное зачастую сжигали. Она не представляла, для чего охотникам реликвии, — продают они их, уничтожают или прячут где-то под замком. Зато знала, зачем им эти безобразные мечи — чтобы люди опасались встать у них на пути.
Шейн окончательно проснулась, кровь ее тревожно бурлила, каждый мускул готовился к бою.
— Что делать будем? — прошептала Фи. Она сидела так близко, что Шейн почувствовала на своей шее дыхание напарницы.
Шейн сжала топор. Доносчик уже обнаружил книгу записи постояльцев и с рвением водил пальцем по строчкам. Секунда — и он все узнает.
Шейн схватила Фи за плечо и оттащила от дверного проема.
— Хватай наши вещи, а потом выбирайся через окно на той стороне и жди меня там.
— Зачем? — прошептала Фи и метнула взгляд в холл. — А ты что будешь делать?
— Задержу их.
Филоре хотела было возразить, но посмотрела на Шейн и предпочла промолчать.
— Главное, сама не убейся, — пробормотала Ненроа и улизнула, бесшумно ступая босыми ногами.
Шейн дала напарнице десять секунд форы. Затем поднялась и вышла в проем двери. В мерцающем красном свете блеснуло лезвие ее топора.
— Не меня ищете?
Незваные гости вздрогнули.
— Это она! Наемница! — прошипел доносчик из таверны. Он попятился к двери, не отрывая взгляда от топора.
Отсюда Шейн могла лучше рассмотреть охотника на ведьм.
Грубого вида широкоплечий мужчина оказался примерно на фут выше нее. Он шагнул к ней, бряцнув тяжелыми сапогами. Охотник вытащил меч и плашмя ударил им о ладонь.
— Говорят, ты нашла что-то ценное в Ведьмацких развалинах, малышка. Отдай-ка это.
— Или что? — уставилась на него Шейн, забросив топор на плечо.
Охотник на ведьм ухмыльнулся и покосился на топор.
— Ты хоть обращаться-то с ним умеешь?
Шейн расплылась в улыбке. Он увидел ее и явно недооценил. Так делали все с тех пор, как она впервые взялась за топор, но была слишком мала, чтобы его поднять. Шейн обожала доказывать, как они ошибаются.
— Умею, — кивнула она. — Но ради такого, как ты, и утруждаться не стоит.
В один миг Шейн крутанулась и пнула табурет конторщика в ноги охотнику за ведьмами. Тот свалился на пол и не успел поднять меч, как Шейн уже схватила высокий канделябр и бросила в упавшего. Латунь звякнула о камень, наемница свирепо оскалилась и помчалась обратно, размахивая топором.
Позади отплевывался и ругался, поднимаясь на ноги, охотник. Шейн заскочила в свою комнату, захлопнула дверь и заперла ее.
По коридору загрохотали тяжелые шаги. Охотник уже не скрывался. Как раз в тот миг, когда Шейн распахнула окно, об дверь ударилось тело, намереваясь ее выломать. Наемница выскользнула во тьму и шумно приземлилась в заросли сорняков.
Фи притаилась внизу с поклажей. Увидев свою новую напарницу — все еще в ночной сорочке, но в решительно надвинутой на голову поношенной шляпе, — Шейн едва не засмеялась. Фи окинула ее взглядом.
— Шейн, ты…
— Вперед, вперед, — прошипела та, подталкивая Ненроа в кусты.
Девушки помчались в ночь, и последний звук, что они услышали, был скрип распахнувшейся в пустую комнату двери.
— Думаешь, мы уже оторвались?
Прислонившись к сучковатой сосне, Шейн смотрела, как лесную мглу прорезают первые лучи рассвета, и похрустывала найденным в рюкзаке яблоком. Между визитом нежданных гостей и бегством времени для завтрака не нашлось.
— Похоже на то, — отозвалась Шейн. — Но лучше все равно держаться настороже.
Избежав смертельной опасности в гостинице, они мчались со всех ног, пока, выбившиеся из сил и задыхающиеся, не очутились в предгорьях. Преследователей не было видно, но охотники на ведьм никогда не путешествовали в одиночку. Словно тараканы — видишь одного, значит, где-то поблизости кишат другие.
Шейн бросила взгляд в заросли, в которых скрылась Фи.
— Хотя, если ты будешь переодеваться еще дольше, они нас догонят.
— Поверь, я смогу бежать куда быстрее, если моя ночнушка не будет цепляться за каждый сучок отсюда и до Ведьминой Шкатулки.
— Спала бы в одежде, и проблемы бы не было, — хохотнула Шейн.
— Звучит так, будто ты миллион раз выпрыгивала из окна среди ночи. Не хотелось бы обзаводиться подобными привычками.
Шейн предпочла не возражать.
Фи появилась из кустов полностью одетой. Голубая рубашка, коричневая куртка, волосы забраны в хвост. Шейн оценивающе посмотрела на свою напарницу. Фи была довольно привлекательна — карие глаза с прозеленью, загорелая кожа, — но не во вкусе Шейн. Та предпочитала женственных девушек, а не начитанных всезнаек, особенно выше нее ростом.
Среди кладоискателей Фи слыла одной из лучших, в основном потому, что изучила все существующие книги о павшем королевстве Андар. Но кроме этого, у Ненроа имелся какой-то знаменитый бывший, с которым она разругалась не на жизнь, а на смерть. Ходили слухи, мол, вражда так разгорелась, что Фи бросила поиски сокровищ и уехала из страны. Шейн знала: в такое лучше не встревать.
Пока Ненроа убирала вещи в мешок, Шейн достала карту. Наемница хмуро посмотрела на сложенный пергамент — роз не было видно, и это раздражало.
— Подержи. Зажгу факел, нужно понять, куда идти. Вечно эти ведьмы все усложняют…
— Не стоит, — сказала Фи, достала из кармана кусок бумаги и развернула его. Шейн увидела, что поверх собственной карты Ненроа набросала вьющиеся ветви роз,
