встала как вкопанная. Шейн хотела высказаться о
невоспитанных напарницах, которые не дают прохода, но, увидев обстановку замка, проявившуюся во мраке, умолкла.
Через проем сзади лился солнечный свет, бросая тени вошедших на каменный пол мрачного холла. На ржавой цепи медленно вращалась хрустальная люстра.
Бросив на нее взгляд еще раз, Шейн рассмотрела, что кристаллы сделаны в форме роз, а железное кольцо напоминает клубок шипов. Красивая люстра, не будь она еще оплетена толстым слоем паутины с дохлыми мухами.
— Уютно-то как, — пробормотала Шейн.
Фи переступала через разбросанные по полу, будто кости, куски гнилого дерева. Она раздвинула завесу паутины, что затянула зев коридора, и остановилась стряхнуть с плеча мохнатого паука.
У Шейн внутри все перевернулось. Пришлось напомнить себе, что рубить пауков топором несподручно, лучше затоптать каблуком. И все же она с радостью пропустила Фи вперед.
— Итак, как считаешь, куда мы попали? — спросила наемница.
— Точно не знаю… — Фи погладила орнамент в виде розы, высеченный на стене. — Замок простоял много веков, но у меня такое чувство, будто кто-то побывал здесь совсем недавно.
Шейн настороженно замолчала. Если кто-то недавно здесь побывал, в тени могла затаиться угроза. Неужели охотники на ведьм нашли замок без карты? Или еще хуже — опередили их с Фи? Шейн прищурилась, вглядываясь в мрачный коридор. Под тяжестью строения стены покосились, и из щелей меж камнями веяло затхлостью. Наверное, это гнила в трещинах плесень.
— «Недавно» — это сколько? — прошептала Шейн.
Фи вытерла пыльные руки об штаны.
— Надписи на двери определенно меньше ста лет, — почти воодушевленно заявила она. — Значит, кто-то побывал здесь уже после падения Андара.
— Именно это я и называю «недавно», — ехидно пробормотала Шейн.
Никто не просидит в засаде столетие. Она подавила желание пнуть Фи каблуком в затылок. «Это только работа», — напомнила себе Шейн. Потом каждая пойдет своим путем, просто станет богаче. Она представила, как стоит, утопая по пояс в груде золота, и вертит на пальце усыпанную драгоценными каменьями корону.
Казалось, единственный путь вперед — дверь в стене. Шейн нахмурилась. Она не выносила, когда ее водили за нос, как крысу в лабиринте. Словно в насмешку по паутине скользнул мерзкого вида паук, мелькнули членистые лапы, и он скрылся под дверью.
Фи достала платок и смахнула паутину с ручки. Толкнула дверь и осторожно прокралась в помещение. Комната оказалась узкой, стены конусом сходились к потолку, и чудилось, что они вот-вот обрушатся на вошедших. Внутри царил все тот же полумрак. На одной стене располагались шесть маленьких окон в форме полумесяца, благодаря им повсюду разливались странные сумерки.
Шейн поразилась: если уж ты потрудился прорубить окна, почему бы не сделать их побольше, чтобы они давали достаточно света?
Дверь со щелчком закрылась, и Шейн от неожиданности вжала голову в плечи. Из мебели в комнате был лишь один предмет: небольшой каменный постамент, на котором возвышались четыре статуи, каждая высотой с руку Шейн.
В дальней стене помещения скрывалась еще одна перекошенная дверь.
— Я ее проверю, — заявила Фи.
— Отлично. А я займусь жуткими болванчиками, — пробормотала Шейн, подходя к столу.
Вблизи стало видно, что статуи изображали одинаковые фигуры в длинных мантиях с низко надвинутыми на голову капюшонами, скрывающими черты. У каждой в протянутой ладони лежал сверкающий ключ.
— Заперто, — констатировала Фи, покрутив ручку.
— Не переживай. У одной из этих статуй есть ключ. — Шейн нахмурилась и принялась их разглядывать.
Если один из ключей подходит, то другие — точно нет! Наемнице не хотелось выяснять, какие жуткие ловушки расставил орден Священной Розы.
Шейн тронула пальцем каменную руку, стирая грязный слой пыли, чтобы лучше рассмотреть первый ключ. Но стоило коснуться прохладного металла, как ключ выскочил из углубления в руке статуи и со звоном ударился о подножие. Шум тут же утонул в оглушительном стоне древних механизмов, оживших за стенами. Комнату тряхнуло, Шейн схватилась за постамент. С потолка, лязгнув о камень, обрушились железные решетки.
Фи стояла у стены, осматривая дверь, и едва успела отскочить — решетки упали как раз там, где была она. От удара брызгами разлетелись каменные осколки.
Теперь все стены были отрезаны — открытым осталось лишь место возле перекошенной двери.
— Фи! — окликнула Шейн, против собственной воли переживая за напарницу.
Та, тяжело дыша, поднялась на ноги и наградила северянку злобным взглядом.
— Следи за тем, что делаешь! — рявкнула Ненроа.
Шейн нервно рассмеялась.
— Кажется, ключик не подходит.
— Шутишь, что ли? — Фи наклонилась, подняла упавший ключ и потрясла им перед носом Шейн: — Зачем ты его вытащила?
Нет, это просто несправедливо!
— Я его не вытаскивала. Я к нему едва притронулась.
— Тогда лучше вообще ничего не трогай, — раздраженно посоветовала Фи.
Вряд ли Шейн это заслужила. Она славилась вспыльчивым нравом, а не тупостью.
— Да пожалуйста, — пробурчала она. — Уж сделай одолжение, научи, как выбрать одну из четырех одинаковых статуй.
Фи не уловила сарказма, она не отрывала взгляда от вычурного бронзового ключа. Покрутив его в руках, она повернулась к постаменту; загадка комнаты ее явно увлекла. Шейн не представляла, что именно ищет Фи. Та осмотрела статуи под разными углами, заглянула под капюшоны и даже достала свой испачканный паутиной платок и протерла каменное основание. «Возможно, это какая-то изощренная месть», — подумала Шейн, когда Фи заставила поднять ее повыше, чтобы взглянуть на крошечные окна, и каблук ботинка безжалостно впился наемнице в спину.
Теперь же Фи стояла посреди комнаты, закрыв глаза и рассеянно поглаживая мочку уха. Классический вид «Я думаю». Шейн же предпочитала вид «Меня озарило».
Она нетерпеливо постучала ногой по полу.
— Можно просто угадать, — предложила Шейн. — Шансы — один из трех. А я чертовски везучая.
— Я не собираюсь доверять свою жизнь твоему везению, — фыркнула Фи.
Шейн хотела сказать, что напарница преувеличивает, но, скорее всего, та была права. Подобные ловушки могли расправиться с вами сотней разных способов. Дверь заперта, комнату в любой миг засыплет песком или затопит водой, пол разверзнется и сбросит узниц в яму с пиками, а то и еще что-нибудь похуже.
С другой стороны, тут того и гляди помрешь от скуки, пока Фи примет решение!
— Ну так что? — настойчиво напомнила о себе Шейн.
— Тсс, я думаю, — отозвалась Фи, зажмурившись. — Андар славился могущественными ведьмами. Наверное, статуи изображают их. Четыре статуи, четыре ведьмы.
— Пропустим урок истории, — отрезала Шейн. — Справа, слева или посередине?
— …Великие ведьмы служили последней королевской семье Андара, — торопливо продолжила Фи, отлично понимая, что терпение наемницы на исходе. — У дворца стояли гигантские статуи, они смотрели сверху вниз на главную площадь, а люди на них соответственно — снизу вверх! —
