Спустя полвека здесь добыли десятки костей динозавров, в том числе нового рода завропод – тенгризавра.
В 1965 году студент-геолог во время практики в Крыму нашел остатки молодого динозавра: частично сочлененные позвонки и ребра. Остатки он передал Рождественскому, который не посвятил им ни строчки. Находка полвека пылилась в костехранилище и ждала изучения. Кости принадлежали либо продвинутому игуанодонтиду, либо примитивному гадрозавроиду…[28]
Во время третьего этапа изучения, который длился сорок лет, в России открыли половину известных на сегодня крупных местонахождений, но изучать их не торопились.
Четвертый этап изучения связан с энтузиастами, региональными научными учреждениями и краеведами, которые своими силами принялись раскапывать местонахождения динозавровой фауны.
В 1980-х годах в Благовещенск по распределению приехал учитель биологии Ю. Л. Болотский. Он знал, что в городе раньше находили кости динозавров, и отправился посмотреть местонахождение. «У меня полезли челюсти с зубами. Я поехал в Москву и сказал: "Ребят, надо рыть!" Никто не согласился», – вспоминал он[29]. Болотский сам организовал раскопки, которые в итоге охватили несколько местонахождений в Приамурье. По его находкам описано уже четыре рода гадрозавров.
В 1995 году в окрестностях деревни Шестаково Кемеровской области московский палеонтолог Е. Н. Мащенко и доцент Томского государственного университета В. И. Саев в двух разных местах нашли челюсть мелового маммалиаформа и остатки динозавров пситтакозавров. С этого момента в основном силами Томского государственного университета, затем Кузбасского краеведческого музея здесь идут ежегодные раскопки. Собрана одна из богатейших в мире коллекций динозавровой фауны, по числу скелетов и черепов – крупнейшая в России.
В 2000 году художник, научный сотрудник краеведческого музея города Шарыпова (Красноярский край) С. А. Краснолуцкий обнаружил остатки динозавров в Березовском карьере. С тех пор уже более двадцати лет он ежегодно ищет здесь кости, иногда с профессиональными палеонтологами, а чаще сам. Добыта редчайшая среднеюрская фауна тетрапод, описано уже более десятка маммалиаформ и один род динозавров.
С 2002 года в Якутии геолог, специалист по докембрию П. Н. Колосов своими силами раскапывал местонахождение приполярных динозавров. Сейчас по его находкам готовится описание нового рода стегозавров.
В 2010 году в Читинской области геолог С. М. Синица нашла кости динозавров в породах, где раньше находили только плохо сохранившиеся остатки растений. В прежних отчетах кости динозавров упоминались как… фрагменты древесины. Несколько лет Синица руководила раскопками, по ее находкам описан динозавр кулиндадромей.
Сейчас это главные местонахождения динозавровой фауны в нашей стране, и все они разрабатывались энтузиастами. Были и другие, более скромные находки. С 1980-х годов открытия пошли широким фронтом по всей стране.
В октябре 1982 года на берегу Волги под Ульяновском из обрыва вывалились две конкреции с крупными позвонками. В следующие пять лет удалось найти еще три таких же больших позвонка, по ним описан новый род завропод – волгатитан симбирский (Volgatitan simbirskiensis).
В Волгоградской области неутомимый палеонтолог А. А. Ярков в верхнемеловых отложениях у села Полунино и по обрывам Береславского водохранилища нашел две кости и зуб хищного динозавра, а также редкостную мозговую коробку анкилозавра, которую пока еще изучают.
На Северном Кавказе, под Кисловодском, в 1980-х годах работники водоканала присели отдохнуть на каменную плиту и разглядели на ней странные отпечатки, как бы куриной лапы, только огромные. Следы принадлежали орнитоподу, возможно, игуанодонтиду[30].
В гигантском Стойленском карьере в Белгородской области несколько экспедиций профессиональных палеонтологов собрали разрозненные остатки теропод и гадрозавров[31].
Сотрудники Палеонтологического института РАН в подмосковном карьере Пески недалеко от Воскресенска раскопали карстовую полость с зубами динозавров, остатками рыб, амфибий, крокодилиформ и черепах.
Палеонтологи Л. А. Несов и Л. Б. Головнева нашли в Корякии кости верхнемеловых динозавров. Последующие экспедиции добыли здесь скорлупу двух типов яиц динозавров и зубы сразу нескольких семейств динозавров.
В 2000 году тувинские геологи изучали радиоактивную аномалию на окраине Кызыла и выкопали кости юрских динозавров: именно они были виновниками аномалии и фонили по сто микрорентген в час, для их поисков успешно использовали радиометр[32]. Все найденные кости были разрозненными и принадлежали в основном стегозаврам. Самая ценная находка отсюда – мозговая коробка стегозавра.
Четвертый этап изучения отметился лавиной открытий как новых захоронений, так и переоткрытием старых. В эти годы добыли богатые коллекции, которые стали фундаментом в изучении российских динозавров.
Пятый этап изучения динозавров в России логично продолжает предыдущий. Работы идут по двум направлениям: изучение найденных остатков и продолжение раскопок на открытых местонахождениях.
Исследования в основном сосредоточены в Санкт-Петербурге и связаны в первую очередь с деятельностью Александра Олеговича Аверьянова, сотрудника Зоологического и Палеонтологического институтов РАН.
Его интерес к естественной истории появился при необычных обстоятельствах. Отец Аверьянова окончил консерваторию и по распределению попал в Новосибирск. Семья жила в комнате при оперном театре, которую для красоты обклеили географическими картами. «Зима там суровая, сорок градусов мороза, гулять не пойдешь, целыми днями я стоял у стены и рассматривал карты, знал все города Норвегии, все реки Африки, стоял часами и смотрел», – вспоминает Аверьянов. Спустя пару лет ему в руки попал журнал «Курьер ЮНЕСКО» с реконструкциями движения континентов. «На меня это произвело неизгладимое впечатление. Я знал географию, знал, где находятся материки. А они, оказывается, двигаются и были по-другому расположены. В мою голову это не укладывалось, и я понял, что ничего не знаю, понял, что у планеты была история».
Семья вернулась в Ленинград, и в школьную библиотеку Аверьянов стал ходить, как на работу, читал подряд все книги по естествознанию, проштудировал «Советскую энциклопедию» в поисках заметок о вымерших животных. К четырнадцати годам два раза прочел «Происхождение жизни», по одному разу – три тома сочинений Мичурина: «В Мичурине ничего не понял, их же читать невозможно, но меня настолько все интересовало, что любую информацию пытался извлечь».
В старших классах по совету учителя биологии он записался в кружок генетики во Дворце пионеров, ставил опыты над дрозофилами. Палеонтология интересовала не меньше. Два года он ходил в геологический кружок и уверяет, что не пропустил ни одного занятия.
После школы он поступил на биологический факультет Ленинградского университета. К третьему курсу надо было определяться со специальностью. Аверьянов долго не мог решить, куда идти: в генетики или палеонтологи. В конце концов ископаемые животные пересилили.
