Но ведь эта возможность не появится раньше, чем завтра? Сегодня уже поздно.
— Насколько я знаю господина Витмана, «уже поздно» — не про него, — пробормотал я. — Наверняка торчит на работе… — Решение принял мгновенно. Жизнь определенно налаживалась — появился повод не торчать больше на балу. — Побегу. Не скучай, милая, — я поцеловал Кристину в щеку, втиснул в её ладонь бокал и одним прыжком перемахнул садовую скамейку, возле которой мы стояли.
— Нахал! — только и сумела выдохнуть мне вслед Кристина.
* * *
— Если ничего не путаю, Константин Александрович, вы должны сейчас находиться на выпускному балу, — демонстративно взглянув на часы, с неудовольствием сказал Витман. Он, как я и думал, оказался на месте, в круглом кабинете. — Вам не кажется, что немного злоупотребляете своим положением?
— Выпускаюсь не я, — плюхаясь в ближайшее кресло, напомнил я. — Свою роль на этом празднике жизни уже отыграл. Соответственно, имею полное моральное право покинуть светское общество и заняться более важными делами.
Взгляд Витмана смягчился.
— Не любите балы?
— Терпеть не могу.
— Понимаю. Тоже плохо переношу такие мероприятия. Особенно когда они отвлекают от работы.
— А работаете вы круглые сутки, — так же выразительно, как он, посмотрев на настенные часы, сказал я. — Что-то мне подсказывает, что вы сейчас должны находиться дома… Вызывали?
Витман кивнул. Он разминал в пальцах сигарету. Щёлкнул по стоящей на столе сигаретнице, вопросительно посмотрел на меня.
— Да, спасибо, — сказал я.
Сигаретница описала в воздухе изящную дугу и приземлилась на подлокотник моего кресла.
— Что скажете по поводу Парижа, капитан?
— Красивый город, говорят, — вытаскивая сигарету, откликнулся я. — Никогда там не был, с удовольствием ознакомлюсь с достопримечательностями.
К сигарете подплыл огонёк, я закурил.
— Мне, увы, не до шуток, — вздохнул Витман.
— Мне — тем более. Вы, вероятно, в курсе, что государя императора шантажируют, требуя меня казнить?
— Разумеется.
Витман вышел из-за стола. Встал у окна, прислонившись спиной к подоконнику, придвинул к себе пепельницу. Приказал вдруг:
— Расскажите о госпоже фон Краузе.
— Хотите сказать, что вы её упустили? — нахмурился я.
— В данный момент я хочу получить информацию от вас. Кто вас познакомил с ней?
— Никто. Она подошла сама, когда я был во дворце.
Я рассказал о том, как после разговора с императором ждал Клавдию, и как передо мной появились пиво и Луиза.
— Ни с того ни с сего? — уточнил Витман. — Госпожа фон Краузе просто взяла — и появилась?
— Ну, я её точно не звал.
— А как она сама мотивировала свой приход?
— Сказала, что почувствовала моё желание, — вспомнил я.
— Вот как. А вы действительно желали её прихода?
— А мы с вами уже настолько близки, что можем запросто обсуждать мои желания? — хмыкнул я.
Витман вздохнул.
— Константин Александрович. Давайте договоримся раз и навсегда. Если я о чём-то вас спрашиваю, то, сколь бы бестактным ни казался вопрос — поверьте, он имеет отношение к делу. Тем более, что… гхм. Уж простите, но несмотря на юный возраст, на невинного отрока, краснеющего при одном лишь упоминании того, что может происходить между мужчиной и женщиной, вы не похожи… Итак?
— В тот момент мне действительно хотелось пива, — признался я. — И от присутствия рядом красивой девушки тоже не отказался бы.
— Однако ни выпить пиво, ни прикоснуться к девушке вы не успели.
— Нет. Мне помешала Мария Петровна Алмазова. Вы в курсе, наверное.
— Да, мне докладывали. — Витман потёр виски. — Думаю, что намерением госпожи фон Краузе было опоить и соблазнить вас — уже тогда, в первую встречу.
— А цель? — удивился я.
— Подчинение. Для начала — себе, затем — передача вас своему кукловоду. Госпожа фон Краузе пыталась повторить попытку обольщения?
— Пыталась. Несколько дней назад навестила меня в Академии, во время прогулки в Царском селе. Уводила подальше от посторонних глаз, но потом вдруг передумала.
— Почему?
— Вероятно, потому, что я упомянул свой магический уровень. Поняла, должно быть, что я могу оказаться ей не по зубам, и вернулась к своему господину за новыми инструкциями.
— У вас, если не ошибаюсь, десятый уровень?
— Да.
— А у госпожи фон Краузе — одиннадцатый… Н-да. Действительно, немногим выше, чем у вас. Влечение вы испытывали — и довольно сильное. Но потерять голову себе не позволили. Так?
— Ну, допустим, так. А влечение здесь при чём?
— Суть магии госпожи фон Краузе — воздействие феромонами, — объяснил Витман. — Во многом именно этим, а не только умопомрачительной внешностью, объясняется её популярность у мужчин. Хотя госпожа фон Краузе следы своего воздействия, разумеется, скрывала. До недавнего времени никто ни о чём таком и подумать не мог, подробности всплыли только сейчас. После того, как она с помощью направленного портала перетащила вас в магическую локацию — попыталась соблазнить, верно?
— Угу, — кивнул я. — Детский сад, ей-богу. Неужели действительно думала, что я на это поведусь?
Витман как-то странно взглянул на меня.
— А какого ещё поведения, скажите на милость, можно было ожидать от юноши, которому недавно сровнялось семнадцать лет? Возраст, когда для того, чтобы потерять голову, иной раз достаточно просто взять девушку за руку? А вам, насколько понимаю, предлагалась, гхм… отнюдь не рука.
Я вспомнил обнажённую Луизу. Усмехнулся:
— Отнюдь.
— Ну, вот. Того, кто охотился на вас, в очередной раз подвела самонадеянность. Убедившись в том, что огнём и мечом вас не взять, он решил пустить в ход иной метод. И на этот раз выдвинул уже не пешку, вроде фальшивой Агнессы, а серьёзную фигуру. Фрейлина императорского двора — это не шутки, в ход пошла, так сказать, тяжелая артиллерия. Однако вашему врагу снова не повезло. Чары госпожи фон Краузе на вас не подействовали. После того, как стало ясно, что Луизе вы не по зубам, вас с помощью того же портала выкинули на Изнанку. И тут уже на сцену вышел сам кукловод. Верно?
Я кивнул. Витман развёл руками:
— Что ж. О том, что было дальше, расспрашивать не буду.
— Кристина рассказала?
— Да.
«Хорошо, — мелькнуло в голове. — По крайней мере, изобретать ничего не придётся. Хотя обсудить этот вопрос с Кристиной не мешало бы. Нам нужно придерживаться одной версии».
— Ясно, — кивнул я. — Так что там с Луизой?
Витман вздохнул.
— Примерно то же, что и со всеми предыдущими куклами.
— Молчит?
— Увы. Она онемела. В буквальном смысле слова. А когда мы попытались заставить её дать показания письменно, у госпожи фон Краузе отнялись обе руки.
— А кто выступил инициатором того, чтобы меня награждала именно она? Этот след вы проверили?
— Разумеется. Но и тут, к сожалению, порадовать нечем. — Витман покачал головой. — Кандидатуру госпожи фон Краузе предложила лично государыня императрица. Как сказали Её величество в разговоре со мной, заливаясь слезами — искренне хотели, чтобы вам, спасителю её дочери, было приятно.
Я усмехнулся.
— Ну… В утешение Её величеству можете сказать, что до определенного момента мне действительно было приятно.
— Непременно передам, — кивнул Витман. — Однако, шутки в сторону. Признаться, мне страшно не хочется отпускать вас в Париж. Сейчас для этого, прямо скажем, не самый подходящий момент. Мы ведь доподлинно знаем, что враг находится здесь, в Петербурге.
— Мне тоже не хотелось бы уезжать, — кивнул я. — Враг ясно дал понять, что готов перейти к решительным действиям. В момент, когда это произойдёт, я хочу находиться здесь, а не за тридевять земель.
— Однако и не поехать вы не можете. Это вызовет массу кривотолков, а терять лицо вам сейчас нельзя.
— Согласен.
— Что ж, значит работаем с тем, что есть. Тем более, что, если помните, одна из ниточек ведёт именно в Париж.
— Помню. Федот описывал парижскую улицу. Надеетесь что-то из этого вытянуть?
Витман поморщился.
— Надеюсь — слишком громко сказано. Но попытаться определенно стоит. Чем чёрт не шутит, вдруг вам попадётся зацепка, указывающая на личность врага… Работать будете вместе с Кристиной. Она прожила в Париже не один год, знакома и с городом, и с некоторыми нашими сотрудниками. Инструкции получите непосредственно перед отбытием. А до того момента — убедительно прошу вас вести себя максимально осмотрительно.
— Приложу все усилия, — пообещал я.
— Уж постарайтесь. Делу ваш отъезд, конечно, не на пользу. Однако стоит признать, что в вашем нынешнем положении отбытие за границу — один из самых разумных вариантов поведения. Я имею в виду анонимку, переданную императору, — пояснил Витман. — Мы, разумеется, приняли все меры к тому, чтобы информация об этом не распространялась, но шила в мешке не утаишь. И, как вы недавно убедились
