проскочил разряд электричества, на мгновение приковав меня к месту.
Глаза Холдена вспыхнули, на мгновение, казалось, в них закружился и изменился цвет.
Я притянула корзину к себе, не зная, что сказать. Должно быть, в воздухе вокруг витало статическое электричество.
Папа отпустил руку мистера Пирса.
— Пожалуйста, зовите меня Брюс. Спасибо, что зашли. Уверен, что Роуэн будет приятно увидеть завтра в школе знакомое лицо.
Я поборола дрожь, которая попыталась вырваться наружу. Последнее, чего я хотела, это чтобы этот парень жалел меня.
Он изучал мое лицо, кажется, что-то выискивая.
— Я был бы рад показать тебе все классы для занятий.
Мистер Пирс ухмыльнулся.
— Холден — президент студенческого совета, так что он знает все входы и выходы в Кловердейлскую среднюю школу.
Это было уместно, ведь этот золотой мальчик был президентом студенческого совета. Вероятно, он был капитаном футбольной команды и к тому же встречался с главной болельщицей.
Я попыталась улыбнуться, но знала, что это, скорее всего, вышло больше похоже на гримасу.
— Спасибо. Я ценю это, но в начале этой недели у меня была экскурсия, так что я знаю, куда идти.
Холден нахмурился, морщинки обрамили его идеальный рот.
— Хорошо, тогда я оставлю тебе место за обедом.
— Конечно, спасибо. — Я не стану его в этом разубеждать. Красота Холдена означала, что он, несомненно, был в центре большого внимания. Я ничего не хотела, кроме как отойти на второй план.
— Так откуда вы, ребята, переехали? — спросил Мейсон.
— Балтимор, — ответил папа. — Я устроился на работу в бухгалтерскую фирму в Сиэтле.
Мейсон присвистнул.
— Это чертовски трудная поездка на работу.
— К сожалению, это вынуждает меня проводить большую часть недели в городе.
— Что ж, если вашей жене или Роуэн что-нибудь понадобится, моя визитка в корзине. Я всегда рад помочь.
Папа обнял меня за плечи.
— В этом маленьком городке определенно что-то есть.
Я почти вздрогнула от прикосновения. Сколько времени прошло с тех пор, как отец прикасался ко мне в последний раз? Обнимал? Хлопал по плечу? Что угодно? Думаю, это были похороны Лейси.
Непролитые слезы обожгли меня.
— Приятно с вами познакомиться, — прошептала я и поспешила прочь от входа. Мне нужно было пространство. Чтобы дышать. Все, что угодно, что могло бы стереть боль, съедающую меня заживо.
— 4-
Выходя из парадной двери, я посмотрела на небо. Солнце решило, что первый день в школе — идеальное время, чтобы спрятаться за такими густыми облаками, чтобы вообще не было похоже на день. Я действительно надеялась, что это не предзнаменование.
Я поставила рюкзак на землю и накинула куртку. Нет, только не мою куртку. Она принадлежала Лейси. Кожаное творение, на покупку которого она экономила несколько месяцев. Она с легкостью могла придать себе вызывающий вид. На мне она выглядела немного натянуто, но мне было все равно. Я бы надела что угодно, если это значило чувствовать себя немного ближе к ней. Особенно в первый день в новой школе.
Я пробиралась по нашему району в сторону города. Центр города был необычным со старыми кирпичными зданиями и тщательно оформленными витринами магазинов. Там был даже старомодный магазин газировки с огромным музыкальным автоматом и киосками бирюзового цвета.
Может быть, я предпочту делать домашнее задание там после занятий, если там не будет многолюдно. Все, что угодно, лишь бы продлить возвращение в дом с привидениями. Папа ушел, как только наполнил холодильник и сунул мне в руки деньги. Он прикрепил визитную карточку Мейсона Пирса к передней части холодильника и сказал мне звонить ему, если у меня возникнут какие-либо проблемы.
Он не хотел знать о том, какие проблемы ждали его дома. Что он сделает, если мама уморит себя голодом? Заметит ли он вообще?
Я сомкнула пальцы на завязках браслета и сосредоточилась на движении, накручивая и раскручивая шнур вокруг пальца. Это стало своего рода медитацией, чем-то таким, что удерживало меня на земле, когда все, чего я хотела, — это уплыть прочь.
Я завернула за угол, огибая центр города, и в поле зрения появилась старшая школа. Кирпичные здания гармонировали с остальной частью города. Она была невелика, но и не мала. Где-то посередине. Женщина, которая проводила для меня экскурсию, сказала мне, что студенты, которые ходили туда, были не только из Кловердейла, но и со всего округа.
Это знание помогло мне немного легче дышать. Чем больше студентов, тем легче будет отойти на второй план. Но когда я наблюдала, как машины въезжают на стоянку, а автобусы останавливаются перед главным зданием, мое сердце заколотилось в груди.
Я туже обмотала шнурок вокруг пальца. Я могу это сделать. Здесь меня никто не знал. У меня была совершенно новая жизнь.
Я перешла улицу и направилась через парковку. Машины были совершенно разношерстными. Некоторые выглядели так, словно были скреплены клейкой лентой и молитвой, некоторые были типичными подержанными седанами, но в хорошем состоянии, а некоторые были более роскошными автомобилями. Я даже заметила новенький «Рейндж Ровер».
Я шла к входу, опустив голову, лишь бросив несколько взглядов украдкой, чтобы попытаться разглядеть группы. Я надеялась на случайные дружеские отношения. Из тех, когда вы сидели вместе за обедом и на собраниях, но на самом деле никогда не обсуждали ничего, кроме домашней работы и последних сплетен.
Мне нужно было найти ту группу, которая находится в середине пути. Ту, на которую никто не обращал никакого внимания, потому что они просто смешивались. Это были мои люди.
Мой взгляд зацепилась за группу девушек, которые стояли у парадных дверей. Казалось, все они окружили одну девушку в центре. Она была высокой и худощавой, с длинными светлыми волосами, которые выглядели такими блестящими, что им было место в рекламе шампуня. Она перекинула волосы через плечо и рассмеялась.
Звук должен был звучать беззаботно, но я расслышала в нем ложь. В этой вибрации был слегка фальшивый оттенок, который я распознала, потому что слышала его в смехе отца и в своем. Я не могла не задуматься, что девушка скрывала за этим фальшивым смехом.
Я переключила внимание на двери, потянув одну из них на себя. Коридоры уже заполнялись людьми, и я изо всех сил старалась обходить их, направляясь к своему шкафчику. Я вздохнула с облегчением, когда добралась до него, не заблудившись и ни с кем не столкнувшись.
Я повернула диск на замке, и он открылся. Размахивая рюкзаком, я выгрузила тетради и скоросшиватели, которые мне не понадобятся до обеда. Я вытащила расписание, просматривая его, как мне показалось, в сотый раз. Сначала была астрономия,
