и какие-то символы, мелькавшие перед глазами и складывающиеся в неизвестные мне слова. Я по крайней мере думаю, что это были слова. Нечто похожее иногда встречали в местах, где находили Ориджиналов. Но так как расшифровать я ничего не мог, то ценности ученые в этом не нашли. Их больше интересовало, видел ли я свет в конце тоннеля.
Нет, не видел.
Команду нашу нашли. Обломки «двухсотой» амфибии довольно компактно засели в небольшой расщелине. Из восьми человек малопонятным образом, выжил только я. Точнее, не выжил, а смог проснуться. А вот тех, кого мы летели искать, так тогда и не нашли.
Я читал потом архивные сводки, мне награду дали и некролог был весь такой героический. Сохранил себе и перечитываю — полезно для мотивации, раз жизнь дала второй шанс, то профукать его нельзя.
Так что могу смело утверждать, что это мой первый опыт перехода в другое измерение! Я напрягся, будто в кабинете у зубного. По инструкции надо бы, наоборот, расслабиться, а я вцепился в подлокотники так, что пластик заскрипел под ногтями.
Приближается.
Свет за окнами начал меняться — кислотные цвета полярного сияния стали набегать волнами, заполняя все пространство вокруг. Тело сдавило со всех сторон, дыхание перехватило. Перед глазами поплыли радужные круги. В следующий момент я уже не понимал, в каком пространстве нахожусь: где верх, а где низ. Казалось, что я лечу по ледяной спирали. Я попытался сделать глубокий вдох, чтобы как-то успокоить свое тело, но у меня не получилось. Я начал задыхаться. Виски пронзило болью. Я стал хватать руками воздух в тщетном поиске хоть каких-то предметов.
Движение стало быстрее и вдруг… оборвалось.
Глава 3
— Оставь его здесь ненадолго. Да. Принеси сома-воды, — услышал я приятный женский голос. Я попытался открыть глаза. Это получилось с трудом. В моем ухе что-то щелкнуло. Кажется, включился портативный переводчик.
— Первый раз переходите? — надо мной склонилась красивая блондинка и заботливо взяла меня за руку — проверить пульс.
Я кивнул.
— Такое часто случается с новичками. Большая перегрузка для организма. Скоро будете в норме, не переживайте, — она приветливо улыбнулась и протянула мне стакан с розовой жидкостью. Я послушно выпил.
— Кстати, я Жанна.
— Ангел мой неземной, стюардесса по имени… — пробормотал я на автомате.
— Что? Простите, я вас не понимаю, — грустно ответила девушка.
— Алекс, — с трудом проговорил я, — спасибо вам за заботу.
У нее была такая очаровательная улыбка, что я не мог на нее не ответить.
— Ну вот! Раз улыбаетесь, значит уже все хорошо, — продолжила говорить «стюардесса». — Мы перенесли вас из поезда, ваши вещи здесь, можете не переживать. Не торопитесь, отдыхайте сколько потребуется.
Когда голова перестала наконец кружиться и болеть, я смог осмотреться вокруг. Это был пересадочный транспортный узел, с которого уходили поезда по разным направлениям. И я находился в медблоке. Черт, «мой неземной ангел» оказывается не стюардесса и даже не проводница.
Это еще не сам Вавилон. Что-то вроде КПП. Тут проверяли документы, проводили первый инструктаж и помогали сориентироваться в транспортной сетке. Вокруг стоял гул из людских голосов, сновали туристы, новенькие электрокары разъезжали в разных направлениях.
Я подошел к большому прозрачному окну и посмотрел на мир, который раскинулся передо мной. Мое сердце на секунду замерло. От красоты и величия этого места, а еще от его холодности и безжизненности. И от непонятного количества местных лун, которые жили здесь какой-то своей жизнью, меняя ночь с днем в хаотичном порядке.
Сейчас было светло. Чем-то напоминало белые ночи в Питере, пасмурно и блекло. Снег и лед покрывали землю насколько хватало глаз. Над пространством разливался холодный голубоватый свет. Ничто здесь не отбрасывало теней. Ледяная пустыня? Горная гряда? Замерзшее море? Что это было такое??? Термометр на панели снаружи показывали минус 200 градусов.
Я невольно поежился.
Я отчаянно пытался зацепиться взглядом хоть за что-нибудь, но не видел ничего кроме ледяной пустоши и не слышал ничего, кроме тишины. Сквозь весь шум внутри хаба, я воспринимал тишину, которая опускалась на это странное инопланетное место и поглощала его целиком.
— Впечатляет, да? — спросила Жанна. Я не заметил, что она все еще была рядом.
— Да уж, но тут… тут же ничего нет, — в изумлении пробормотал я, а про себя добавил: «Так вот ты какой, северный олень…»
— Ха, как же! Подождите, скоро все увидите. Вы в Вавилон или дальше?
— Дальше, — я вздохнул, — сильно дальше! На север.
— Ближайший транспорт до северной развязки через двадцать минут. Если хотите, могу вас подвести?
Мы сели в электрокар и поехали к нужным гейтам. Жанна ловко лавировала среди пассажиров и других машин. Надо признаться, что водителем она была классным. Давно меня не катали на машине красивые блондинки. Лет двести уже. хотя если разобраться, то и тогда не катали. Я катал.
— Ну вот мы и на месте. Поезд отправляется отсюда. Садитесь с левой стороны, удобнее будет рассмотреть Вавилон. А там есть, на что посмотреть, надеюсь, в следующий раз вы сможете заскочить туда, хотя бы на минутку. Если будут какие-то вопросы, вы всегда можете вызвать интерактивную справку или обратиться к местным службам, — Жанна улыбнулась и ткнула пальцем в бейджик на груди. Да-да, я как раз примерно туда и смотрел.
— Спасибо за помощь, — ответил я и пожал протянутую мне руку. — Приятно, что вы первая, кого я встретил на этой стороне.
Ответом мне был кокетливый прищур голубых красивых глаз. Я спрыгнул с электрокара и отправился к гейтам.
* * *
В моем поезде никого из прежних пассажиров не оказалось, и вообще народу было немного. Я ехал в самую глушь, далекую от туристических маршрутов.
Поезд тронулся, и я завороженно прилип к окну. Вскоре однотонный ледяной пейзаж начал меняться. На горах появились тени от вышедшего солнца, где-то видны были кратеры, замерзшие озера, покрытые снегом вершины.
Я развернул карту. Вавилон был огромен. Станция, куда я направлялся, находилась в пяти тысячах километров от хаба. Ехать мне предстояло больше десяти часов.
Вскоре я увидел первую постройку — по всей видимости казарму (ну или парковку) для боевых дроидов. Этим кислород не нужен — могут хоть в чистом поле стоять. А операторы сейчас где-то на теплой базе возле города.
Флаг был российский. Я сверился с картой. Я действительно находился в нашем секторе. Хотя и без флага можно было понять, кто здесь. По периметру стояли «Медведи» — тяжелые (и это не только масса, но и общий класс машин) штурмовые дроиды. А такие громадины есть только у нас. Америкосы за своего рода элегантность, красоту и спецэффекты, китайцы берут массовостью (там не только «Стрекоза» — у них там целая стая саранчи), а индусы скрытностью. До последнего не будешь знать, что под прицелом, если к ним на базу сунешься. А мы вот любим все большое и грозное — ничего не поменялось, русский медведь и на этом севере задает всем жару.
Далее потянулись безжизненные одинаковые пейзажи, и меня стало клонить в сон. Примерно через час принесли обед — какие-то пакетики с якобы едой. Я с наслаждением вспомнил, что везу с собой десять банок разводной лапши, конечно, натуральной и обогащенной минералами. Но хоть что-то. Мне удалось раздобыть этот деликатес в Горячем Квартале.
Я вспомнил совет Жанны и пересел на левую сторону. Началась граница огромного купола, внутри которого находился целый город. Поезд приближался к тоннелю. Значит мы проедем насквозь!
Да, это был купол Вавилона — самый огромный по площади и населению на территории Мерзлоты. Первый город колонистов, построенный «Майтеном» на деньги собранные всеми государствами, желающими разрабатывать этот «клондайк». Некая нейтральная территория, поделенная на зоны влияния согласно вложенному бюджету.
Научные лаборатории и мастерские, строительные и ремонтные доки дроидов, финансовые институты, увеселительные кварталы, храмы всех конфессий, штаб-квартира «Майтена», жилые районы, университеты. Здесь было все!
Говорят, что сам Лэйн предпочитал находиться в Мерзлоте и контролировать жизнь построенного им города. Ведь он первый создал почти невозможное — жизнь посередине полностью ледяного мира!
Поезд шел по местному «МКАДУ». За окном появились здания — в основном малоэтажные, плоские ангары, которые строили с учетом сейсмической активности Мерзлоты. Но в самом центре было и несколько небоскребов, практически подпирающих
