шлюза. Персоналу без скафандров немедленно покинуть помещение».
Я отступил к двери, ведущей в жилой отсек. И как только я переступил порог, красный свет сменился на желтый, а сдвижная дверь, со свистом захлопнулась. Не дожидаясь полного открытия ворот, вездеход тронулся и уже через пару секунд я остался один.
— Дом, милый дом… — я подмигнул своему отражению в дверном окошке и пошел осваиваться.
Глава 4
Проводив взглядом облако снежной пыли (или это уже была ледяная крошка) я забрал свои вещи и пошел в жилой отсек.
Две небольших «каюты». В каждой — двухъярусная кровать, по тумбочке и стальному шкафу (как в раздевалке в спортзале). Понятно, станция рассчитана на четверых. Комнату, где обитал мой предшественник, я проигнорировал и занял вторую — пыльную, но без присутствия чужого духа. Зато с наскальной живописью — на боку стального ящика кто-то корявенько вел «тюремный» календарь, зачеркивая палочки.
Дальше общий зал — комната отдыха с плазмой (почему-то без сигнала), диван, уголок под кухню с микроволновкой и кофемашиной и в углу небольшой настольный футбол с миниатюрными дроидами вместо футболистов. Мяча не было.
Я потыкался в панель управления жилым модулем — хоть здесь все в порядке. Уровень запаса батарей в норме, тепло — в норме, канализация и вентиляция — работают.
Сама лаборатория тоже не удивила. По количеству экранов и панелей та же кабина вездехода, только в квадрате. Разве что кресла (тут их было два) не как в машине, а как в кабинете стоматолога. С дополнительными датчика и шлемом управления дроидом.
За окном поднялся ветер, и вьюга скрыла и без того безрадостный пейзаж. Я сел в кресло, пытаясь отрегулировать его под себя, и посмотрел на бумажку, закрывающую один из экранов. Лист вырванный из тетрадки с надписью: «Не работает».
Ясненько. Когда не знаешь, что делать, надо сделать хоть какой-то шаг. Для начала я решил разложить вещи.
Имущества у меня было немного: кое-какая одежда, десять порций разводной лапши, сигареты. Самое ценное в моем багаже — собственный шлем, на который я копил добрые полгода. Личный шлем с визором — это уже независимость и возможность управлять любым свободным дроидом, если вскрыть его коды.
Эти шлемы были своего рода фетишем в нашем мире: их брендировали, делали на заказ, запускали коллаборации. Боб гордо синхронизировался в учебке в ярко-красном шлеме Ferrarri. У меня попроще — даже не шлем, а широкие очки, похожие на лыжную маску. Китайский ноунейм, но в данном случае, это, скорее, был плюс.
В соотношении цена — качество, ребята достигли поистине огромных результатов. Да, может, звук у меня был похуже и от долгого использования начинала болеть голова (чего не происходило в полноценных шлемах). Но в остальном, все было на уровне.
Шлем напрямую посылает сигналы в мозг и воздействует на нервную систему. При синхронизации ты ощущаешь запахи, слышишь звуки, и даже чувствуешь боль.
Я неспешно осматривался и развешивал одежду. Лапша уже была залита кипятком. Жизнь потихонечку снова становилась нормальной. Уж точно лучше, чем убегать от штрафов, разбирательств или тюрьмы. Здесь я как минимум предоставлен сам себе, и возможно, даже придумаю, как заработать денег.
Я решил, что пора написать Профессору и Бобу и снова подошел к рабочему столу.
Мое внимание привлек красный сигнал, пробивающийся через записку от предшественника. Я сдернул бумажку и аж зажмурился от красного света.
На экране что-то типа радара, наложенного на карту местности, с кучей пульсирующих точек. Одна из которых наливалась алым цветом. Внизу экрана был значок с перечеркнутым динамиком. Я ткнул туда и в следующую секунду по комнате разнесся гул оповещения о тревоге.
— Вот же, блин, урод, ленивый, — а я даже имени не знаю, кому вдогонку в спину плюнуть.
Звук сирены становился громче и скоро охватил все небольшое пространство станции. Из-за него я не мог как следует сосредоточится. Глядя на схему, я понял, что сигнал шел из самой дальней точки моего сектора.
Мало того, что мне придется первый раз синхронизироваться и управлять дроидом в полевых условиях, так еще и топать в нем добрых тридцать километров до гребаного датчика. Алекс, да тебе везет! С другой стороны, мне и правда везет. Я жив и в норме, а не лежу замороженной ледышкой под толщей снега.
Контакты прошлого лаборанта я решил не искать. Толку от этого парня, судя по всему, было немного. Энтузиазма хоть как-то помочь мне я в нем тоже не увидел, несется небось по Мерзлоте и заливается демоническим хохотом. Ладно, сам разберусь.
Процесс синхронизации с дроидами мы отрабатывали на симуляторах в универе. Разница была лишь в том, что в универе все оборудование было последнего поколения, а тут какая-то древность. Нужно еще вернуться в гараж — проверить «Толстого чаппи».
Я осмотрел стационарный шлем, выбирая между ним и своими очками. Выбрал местный, чтобы не тратить время на расшифровку кодов, и забрался в кресло. Несмотря на весьма потрепанный внешний вид, оно было весьма удобным.
По комнате разносился запах заваренной лапши. Только сейчас я понял, что был сильно голоден. Перед синхронизацией не помешает дополнительно закинуться местным суперфудом: кто знает, сколько времени мне предстоит провести в кресле.
Звук сигнала тревоги не умолкал и уже начинал сильно действовать мне на нервы. Пришлось воспользоваться опытом прошлых поколений и тоже скрутить громкость. Я надел шлем и начал строить маршрут до того места, где сбоил датчик. Все выглядело просто — робот должен был двигаться вперед через снежную равнину. Учитывая его характеристики ему требовался час на то, чтобы добраться до точки.
Я ввел в программе нужные координаты. Посмотрел на экран с подробной картой местности, настроил радар на полное сканирование предстоящего пути. На виртуальной карте появились пещеры, снежные холмы, ледяные завалы. Меня еще интересовали монстры.
Вроде все было чисто. Это все-таки зона «Эхо». Условно-безопасная.
Не хватало еще создать какой-нибудь прецедент на самом краю земли. В то время, как план профессора заключался как раз в том, что я тихо отсиживаюсь на станции и выполняю скучную, почти механическую работу.
Подготовка закончена, теперь к «Чаппи». Типичный экземпляр серийного производства (белый с оранжевыми вставками), который не представлял из себя ничего интересного — сильный, но медленный. Ростом примерно с меня — 170–180 см, широкоплечий, слегка квадратный, большая камера, скрытая в прямоугольной «морде». На спине контейнер для хранения образцов материалов.
Степень прокачки — минимальная. Навыка, по сути два — выносливость (она же автономность) и грузоподъемность. Что дает способность проходить труднодоступные участки местности с максимальной скоростью сорок километров в час. Технари уже докрутили ночное и инфракрасное видение в камере и промышленный лазер к левой руке, который можно использовать, как оружие на случай непредвиденного нападения.
Уровень заряда больше восьмидесяти процентов, отчет по системе ошибок не выявил. Значит пора за штурвал!
Я вернулся наверх и забрался в кресло: надел шлем, прикрепил к себе датчики и ввел отсканированный код доступа. Кресло медленно подсроилось по форму моего тела, и я почувствовал, как вскоре оказался в уже натренированной неподвижности. Слабые волны энергии прошли по голове, рукам и ногам.
Перед глазами появилась надпись:
Добро пожаловать в центр управления «Станции-42»
Выберете модель для синхронизаии…
Текст исчез, вместо него появилось изображение двух «Таймыров». Первый тот самый, которого я только что осмотрел, даже царапины и вмятины совпадали, а второй был перечеркнут табличкой «на ремонте». Ага, значит где-то в недрах гаража есть еще запасной, но поломанный. Ок, разберемся потом.
Я выбрал первого, и в ушах раздались сигналы оповещения о том, что выбор подтвержден, а процесс синхронизации завершается. И снова появилась надпись:
#ERROR Жопу себе не отморозь, баклан…
Я даже осознать не успел местный юмор, как мир изменился. Эффект виртуальной реальности — я стал видеть мир глазами дроида. Черт, да я сам стал дроидом! Повертел головой, поднял руки, начал загибать пальцы — мозг только формирует команду, а «Чаппи» уже реагирует. Я сделал шаг вперед, присел, повертелся, наслаждаясь скрипом механики в ушах.
Робот приложил встроенный в руку датчик к двери и вышел наружу. Мои сенсоры откликались на его движение. Я чувствовал, как он шел по глубоким сугробам, слышал хруст снега под тяжелыми ботинками, чувствовал, как ветер ударялся
