щербатыми ртами, почти лишёнными зубов и всё твердят – «Спасите её! Спасите её!»
Да нет же, это вовсе не придворные, а рыцарственная пожилая служанка, ничуть не обидевшаяся на то, что я её толкнул, делает мне вежливое внушение и повторяет – «Спасите её! Спасите её! Спасите…»
Вот только почему эта служанка стоит на моей ладони? Не только стоит, а лихо отплясывает, словно юная девушка-танцовщица! Погодите, да ведь это же никакая не служанка, а действительно замечательный огненный бесёнок-танцовщица, которая мне так нравится! Крошечное создание усердно притоптывает своими босыми ножками, исполняя бешеную тарантеллу, и всё повторяет – «Спасите её! Спасите её! Спасите её!»
– Ваше величество!
Кто-то трясёт меня за плечо, вежливо, но настойчиво. На это имеют право немногие, и когда я открываю глаза, то действительно вижу перед собой человека, которому такое позволено. Это капитан Гвардии Бальдерус, самый толковый вояка из всех демиургов. На мой взгляд, он один стоит всех этих придворных маршалов. Вон они толпятся поодаль, вопросительно на меня поглядывая. А, между тем, я уже второй год забываю повысить Бальдеруса в чине. Надо наконец-то сделать это, а то полномочия я ему даю немаленькие, и выходит, что генералами командует капитан.
– Ваше величество, с Её Величеством королевой дестроеров всё в порядке! Она жива и находится здесь же в лагере.
Наверное, на моей физиономии было написано недоумение, потому что он поспешил прибавить:
– Вы повторяли – «Спасите её!», с тех пор, как вышли на берег с королевой на руках, и всё время пока были без сознания. Сейчас мы находимся в расположении армии, куда я взял на себя смелость вас доставить. Это госпиталь…
– Вы всё правильно сделали, Бальдерус, – перебил я его, каким-то чужим голосом, (видимо нахлебался воды). – Благодарю за службу! Её Величество здесь же в госпитале?
– Нет, Ваше величество, – ответил капитан. – Её Величество королева дестроеров в данный момент находится в своей палатке под усиленной охраной.
– Как она?.. То есть, как Её Величество себя чувствует? – спросил я, хоть уже слышал от него, что королева в порядке.
– Здоровье и жизнь Её Величества вне опасности! – отчеканил капитан Бальдерус. – После того, как королеву высвободили из рук Вашего величества, она быстро пришла в себя и беспокоилась только о вашем здоровье, а через два дня была уже на ногах…
– Через два дня? – спросил я, пытаясь сесть. – Так сколько же я тут валяюсь?
– Пять дней, – ответил Бальдерус с виноватым видом, как будто был ответственен за то, что я пребываю без сознания так долго. – О, Ваше величество, пожалуйста, не вставайте! У вас очень сильная контузия.
Стану я его слушать! Конечно, я сел в кровати, хоть в моей голове при этом взорвалась ещё одна сфера дестроеров. Это чуть не заставило меня плюхнуться обратно, но я превозмог себя, откинул одеяло и спустил ноги вниз. Так, я в одном белье. Ну, это понятно, хорошо, что не голый. Скверно, что провалялся так долго, ведь за это время столько всего могло произойти! Однако новых покушений, скорее всего не было, раз я жив. Это ведь когда я на ногах меня трудно укокошить, а когда валяюсь, как колода, совсем другое дело.
– Капитан, прикажите принести мне одежду, – распорядился я. – Нет, не уговаривайте лечь, сейчас нет на это времени. Одежду и лёгкие кавалерийские доспехи, а ещё меч тяжёлого конника. Выполняйте! Рад приветствовать вас, господа! Чем обязан?
Последние две фразы относились к группе маршалов, топтавшихся в стороне.
– Ваше величество! – вкрадчиво, будто обращаясь к больному ребёнку, заговорил один из них, похожий на старого седого филина. – Мы ожидаем вашего пробуждения, чтобы получить подтверждение приказа о наступлении на позиции дестроеров…
– Разве объявлена война? – спросил я, сдвинув брови. – Армия дестроеров наступает? Были сколь-нибудь значительные провокации на границе?
– Никак нет, Ваше величество! – продолжал это увешенный орденами клоун. – Но, ввиду событий во дворце и столь откровенных покушений на особу Вашего величества со стороны наших извечных врагов, армия приведена в полную боевую готовность и может выступить в любую минуту…
– Что говорит расследование? – спросил я, натягивая принесённые лосины и колет. – Участие в покушении королевства дестроеров доказано? Выяснена ли причина, по которой они вместе со мной решили устранить собственную королеву? Полностью ли исключена возможность того, что за взрывами во дворце стоит наша оппозиция, либо третья сторона? Где доказательства?!
Сказав это, я встал во весь свой рост, чтобы оруженосцам было легче застегнуть на мне доспехи. Старый маршал принял это за угрожающий жест и отшатнулся, но отступить не посмел.
– Но, Ваше величество!.. – пролепетал он, но я оборвал его речь, так-как прекрасно знал наперёд все, что он мне скажет.
– Никаких наступлений без моего особого распоряжения, – приказал я спокойно и решительно. – Боеготовность армии поддерживать. Пока противник не определён, никакой агитации против дестроеров. Королевский шатёр установлен? Прекрасно, в таком случае через час прошу всех ко мне. Необходимо решить вопрос о создании Комитета спасения, на тот случай, если следующее покушение будет для врага более удачным. За это время пусть подготовят рапорт о расследовании дела с взрывами и доложат обо всём, что происходило важного за те дни, когда я был без сознания. Адъютант! Проводите меня к палатке королевы.
Я, конечно, храбрился, но на улицу вышел, пошатываясь. Даже пожалел, что приказал напялить на себя доспехи. Они ведь мало от чего могут спасти, так, от разного рода царапин. Но дело в том, что пребывая в расположении армии, я в любой одежде буду чувствовать себя неуютно, кроме воинской. Обычно я появляюсь в тяжёлых доспехах, но не обессудьте – контузило меня крепко, раз провалялся столько времени. Наверное, и меч надо было взять лёгкий, но это уже чересчур. Когда доходит до дела, я люблю держать в руке серьёзный клинок, а не ивовый прутик из тех, которыми вооружена лёгкая кавалерия. Нет, на самом деле их оружие весьма эффективно в руках тех, кто умеет им пользоваться, но в моей руке эти сабельки теряются и быстро ломаются, а брать меч только для вида мне не хотелось. Ничего, потерплю тяжесть рыцарского клинка, авось это поможет мне быстрее очнуться от дурного состояния.
Палатка королевы действительно хорошо охранялась. Вот только создавалось впечатление, что часовые охраняют не особу Её Величества от возможной опасности, а самое войско демиургов от королевы дестроеров! Я лязгнул зубами. Старые перестраховщики! Ну, если они хоть в чём-то ущемили самые незначительные потребности моей любезной, я им таких орденов на фалды понавешаю!..
Королева пребывала в глубоком трауре по вполне очевидным причинам. Но она не унывала, и если предавалась скорби по погибшим друзьям и любимым слугам, то это никак не повлияло на живость её ума. Когда я, испросив разрешение,
