утро вечера мудренее, (весьма относительное утверждение), просто следовало дать отдых уставшему телу, не оправившемуся ещё после болезни. Но я упрямо не ложился, испытывая глупое удовольствие от того, что делал плохо себе самому. В какой-то момент пришла мысль вызвать бесёнка-танцовщицу, и вы знаете уже, чем кончилось дело.
Наверное, моя маленькая подруга дала мне что-то особенное, потому что я вдруг почувствовал прилив сил, которому неоткуда было взяться. Даже мысли стали более весёлыми и приняли другое направление.
Что я собственно переживаю? Сплоховал на свидании? Так ведь завтра я увижу королеву снова, и, может быть, скажу ей всё что хотел. Нет, обязательно скажу!
Чего мне бояться? Я на своей территории, я здесь хозяин и в отношении меня действует тот же принцип – для короля ничто не плохо, ничто не стыдно, ничто не неправильно. Как вы думаете, почему из множества претендентов на престолы наших государств выбрали именно нас с королевой? Меня, не очень знатного и совсем небогатого потомка рыцарей-дестроеров и её – простолюдинку-демиурга среднего уровня из приграничной рыбацкой деревни? Те, кто выудил нас из множества возможных вариантов, были уверены, что мы не станем своей властью злоупотреблять, не опьянеем от неё, не сойдём с ума и не будем выкидывать глупость за глупостью.
(Один мой предшественник завёл обычай, чтобы все придворные дамы от семнадцати до пятидесяти лет являлись на балы в обнажённом виде. И что бы вы думали? Никто не осмелился ослушаться, воля короля – закон! Кстати, интересная была новация, но я лично думаю, что это чересчур. Нет, не потому что неприлично. Просто скрытая красота должна открываться вовремя и в меру, иначе она примелькается и перестанет приносить удовольствие.)
К чему это я? Ах, да! К тому, что королю ничего не стыдно, в том числе и завести откровенный разговор со своей высокой гостьей. Она это знает и, конечно, отнесётся к моим словам с пониманием. Эх, жаль, что я не могу этого сделать прямо сейчас! Хотя, почему не могу? Я всё могу! Просто нехорошо поднимать даму с постели. Спит ведь, небось, или письмо то в белом конверте перечитывает… (Ну, вот, опять!)
Нет, я не стану ей мешать, что она бы там ни делала. Но это не значит, что я не могу быть рядом, не беспокоя и не давая о себе знать. Зачем? Просто потому что хочется!
Не успел подумать, а сам уже выходил из шатра, прицепляя на ходу меч к поясу. Доспехи я и так не снимал. Их вообще редко снимают во время военных действий, иначе пропадёшь во время внезапной атаки. Попробуйте влезть в эту скорлупу, когда враг ломит валом, а сражаться без доспехов нельзя – погибнешь не от могучего удара, а от множества царапин и порезов, которые ослабляют тело. Среди рыцарей в связи с этим бытует присловье – «Чем пахнет истинный герой? Старыми портянками!»
У входа охрана лихо отсалютовала мне, лишь стоило откинуть полог. Тут же подскочили два адъютанта, но я скомандовал отбой и запретил следовать за мной, вызвав у своих людей тревожное недоумение. Ничего, пусть немножко поволнуются, я хочу прогуляться один! Что со мной может случиться в военном лагере? Здесь уж точно не станут пытаться меня взрывать, а если попробуют устранить вручную… Что ж, пусть попробуют!
До палатки королевы я почти бежал, хоть и пытался заставить себя идти не торопясь. Куда там! Ноги не слушались и шагали размашисто. И вот я на месте, дальше что?
Охрана, стоявшая днём, сменилась, но её было по-прежнему много. Мне не было нужды оправдывать своё появление здесь среди ночи, но я всё же решил подойти к офицеру и задать пару вопросов.
Немного удивившись про себя, что солдаты при моём появлении не взяли «на караул», я сделал знак их старшему, открыл рот… и закрыл его… Офицер смотрел на меня стеклянными немигающими глазами. Он был мёртв. Они все были мертвы – заморожены в одно мгновение!
Это был один из способов убийства изобретённый дестроерами века назад. Его практиковали наёмники и презирали рыцари. Удар замораживающего оружия был так силён, что человек буквально примерзал к земле и оставался в той позе, в которой его застигла смерть. Теперь вокруг палатки королевы стояли ледяные статуи.
Я не поднял тревогу только потому, что перестал соображать от охватившего ужаса! Как вихрь ворвался в палатку, выхватывая меч и приготовившись к самому худшему…
Палатка была просторной и разделённой на две части. В одной я уже был, она служила гостиной. Здесь валялось на полу несколько кресел, тот самый столик с рассыпавшимися по полу конвертами и труп какого-то мужика, обмотанный тонкими стеблями «зелёного душителя» – распространённого оружия самообороны демиургов средней категории.
Королевы нигде не было, а потому я шагнул в следующее отделение палатки, служившее Её Величеству спальней. И сразу споткнулся о ещё один труп. Это была та самая девочка-служанка, которую я видел днём. Бедняжка была убита ударом кинжала в грудь, по-видимому, когда столкнулась с кем-то на пороге спальни. Рукоять кинжала и сейчас торчала у неё из скромных кружев ночной рубашки. (Во имя всех демонов Хаоса, ей же всего двенадцать лет!) Больше в палатке никого не было.
Так, ну и где же королева? Похищена? Кем? И как её похитители собираются выйти из лагеря? Но ведь как-то они сюда проникли…
Я вернулся в «гостиную», намереваясь поднять-таки тревогу, но сперва решил всё сам осмотреть. Просто, если предполагаемые похитители продумали свой отход также хорошо, как и появление в центре военного лагеря демиургов, то они уже ушли достаточно далеко, а если, (что врядли), они ещё в лагере и ищут выход, то преждевременная тревога может заставить их избавиться от жертвы, то есть убить её.
Итак, убитый «зелёным душителем» явно принадлежал к народу дестроеров. Это бросалось в глаза, и было более чем странно. Представьте себе кота, решившего прогуляться по псарне. Как это он ухитрился проникнуть так далеко и не наделать шума?
На мертвеце был военный мундир без регалий. Никакого оружия при нём не было. Правда, дестроеры такие специалисты в делах убийства, что их оружие может быть невидимым или миниатюрным. Вот только дестроеры тоже бывают разными. Глядя на этого дядьку лет пятидесяти, я сказал бы, что не похож он ни на наёмного убийцу, ни на солдата, ни на рыцаря. Скорее – обычный рабочий или крестьянин-огородник. Да, все эти сословия у нас тоже есть, но не будем спешить с выводами.
Я снова вошёл в спальню, поднял с пола тело девочки и положил на скромную койку королевы. Просто это ложе было повыше маленькой кушетки, на которой
