только он увидел стены Царского Города, и в один миг стало понятно, что он столько времени обманывал себя — ничто не забыто. И дело не в мести, не в смерти какого-то Пино Шепелявого! Дело в другом. Весь этот мир, этот город, эта клоака требует хорошей встряски. Такой, чтобы власть предержащие вздрогнули и задумались, почувствовали, что их гребаная жизнь такая же жалкая, как и жизнь последнего нищего в этом городе. Может быть, тогда что-то изменится в мире, и если для того надо разрушить Царский Город, то он сделает это, сделает из него мрачное надгробие своей несостоявшейся жизни.
Крик Ворона оторвал его от размышлений:
— Эй, давайте грузите баб и щенков на лодки!
Обернувшись к главарю, Тули довольно осклабился:
— Хороший товар, получим за них неплохие деньги.
Акси молча кивнул, он знал — добыча досталась неплохая. Буквально за день до разгрома Шаур провел барку с контрабандой зерна и забил весь склад мешками. Еще корзины с рыбой сегодняшнего улова, несколько штук дорого сукна. В общем, гораздо больше, чем ожидали найти у нищих иберийцев.
Продолжая суетится, Ворон разбрасывал команды:
— Лодку с пшеницей отгоните к докам. Загоним все оптовикам, чтобы не возиться.
Словно дождавшись того, что хотел услышать, Акциний оставил свое безмолвное созерцание и резко крикнул:
— Стой! Зерно и рыбу везите к нам на базу. Завтра с утра раздадим беднякам Сартары, по фунту на семью.
Услышав такое, многие остановились, не поверив своим ушам, а Тули ошалело переспросил:
— Ты хочешь раздать нашу добычу даром?
Прищурив глаза, Наксос встретил возмущение жестким взглядом:
— Ты оглох, Ворон? Тебе надо повторять?
Покрутив головой и найдя поддержку в глазах окружающих, Тули зло процедил:
— Повторять не надо, а вот объяснить требуется. Какого хрена мы должны раздавать свое всякой шушере?
«Конфликт со старой верхушкой был неизбежен, — мелькнуло в голове Акси, — и, пожалуй, лучшего момента, чем этот, трудно найти».
Он обвел холодным взглядом собравшихся вокруг людей.
— Сегодня мы всем доказали, кто хозяин Сартары и по чьим законам она должна жить. А раз так, то вы должны помнить, что хороший хозяин не только доит скотину, но и кормит.
— Хочешь кормить нищих — корми! — яростно взвился Ворон. — Но только из своей доли, а нашу добычу не тронь! Мы за нее честно своей кровушкой расплатились!
Издевательская усмешка скривила губы Наксоса:
— Когда же ты, Тули, успел кровушку-то пролить: когда бегущих резал или когда баб беззащитных сильничал? Не пойму?
В глазах капо вспыхнула бешеная искра.
— За такие слова у нас отвечать принято! — Его рука потянулась к рукояти ножа.
— Я за себя всегда отвечаю. — Акциний почувствовал, как у него за спиной выросли Мера и Клешня. — И законы я знаю. А вот ты, Ворон, видать, подзабыл. Когда банда на деле, приказы старшего не обсуждаются. Будет сходка — там и поговорим, что да как. Так что вези зерно на базу.
— Да хрен тебе! — На солнце блеснуло отточенное лезвие. — Ты, пришлый, еще будешь меня законам учить! Я тебе свое кровное не отдам!
Поигрывая ножом, Тули шагнул вперед, но Акси даже не шелохнулся. Наступил момент, который должен был ответить, правильно ли все было рассчитано или нет. С какой-то пугающей его самого безмятежностью Акциний просто стоял и ждал до тех пор, пока между ним и надвигающимся капо не выросла мощная фигура Венда. И лишь тогда он похвалил себя — по-другому и быть не могло. Молодого варвара он выбрал и приблизил не случайно. Бывшему рабу в банде пришлось нелегко, и от таких, как Тули, он натерпелся немало унижений и издевательств. Требовалось всего лишь дать парню понять, что все в его руках, чтобы сегодня в его голосе прозвучала уверенная угроза:
— Ты не слышал, что тебе старший сказал?
Грязный от засохшей крови и сажи, варвар угрожающе сжал рукоять топора, но Ворон уже завелся — отступить в такой ситуации значило потерять лицо.
— А ты куда, сопляк, лезешь! Пошел отсюда! Знай свое место, пес!
Тули попер на парня, не сомневаясь, что тот уступит, но после сегодняшней резни перед ним стоял уже совсем другой человек, и не будь старый вор в такой запале, он бы понял это по тому безумному пламени, что горело в глазах Венда.
Оружие, что с такой легкостью унесло десяток жизней минувшей ночью, привычно взлетело вверх, и разящий удар расколол голову капо, как тыкву. Фонтан крови брызнул в разные стороны. Хрясь! Хрустнула лобовая кость, и на лице Ворона навсегда застыла изумленная маска.
Все случилось так быстро и неожиданно, что ошеломленная толпа вокруг застыла, как парализованная, пока гробовую тишину не нарушил спокойный голос Акциния:
— Нарушивший закон получил по заслугам. — Пройдясь взглядом по одеревеневшим лицам сгрудившихся вокруг воров, он тронул варвара за плечо: — Ты, Венд, с этого дня капо центрального рынка Сартары вместо Ворона. — И, разряжая грозовое напряжение, жестко бросил всем остальным: — Ну что встали! Добыча сама себя не погрузит и на базу не отвезет! Или хотите городскую стражу дождаться⁈
Сбросив оцепенение и не смотря на лежащее в луже крови мертвое тело, все начали расходиться. Медленно, но с каждым шагом все быстрее и быстрее, словно стараясь делом вытеснить из головы страшную сцену.
* * *
Перегруженные лодки уже отчалили от берега, беря курс на противоположную сторону Радужной бухты, когда из-за камней выполз маленький незаметный человечек в серой сутане. Поставив последнюю точку на листе пергамента, он убрал свои заметки в тубус на поясе и зашагал к городу. По его быстрому шагу можно было предположить, что не пройдет и двух часов, как подробнейший доклад о произошедшем ляжет на стол комиссара Священной комиссии Трибунала Фирсания Софоклуса.
Глава 4
С самого утра на центральном базаре Сартары выстроилась длинная очередь. Бесконечная цепочка жаждущих тянулась к одной из лавок, где люди Акциния раздавали зерно.
— Подходи! — раздавался зычный голос, и фунтовый ковш, черпая из мешка пшеницу, ссыпал ее в подставленную тару. Место освобождалось, и тот же голос кричал: «Следующий!» Череда усталых оборванных людей, почти не останавливаясь, текла мимо, и в безликой массе казалось, будто одни и те же идут по второму и третьему кругу. Но это было обманчивое впечатление. Вот лысоватый мужичонка, вытащив из-за пояса холщовый мешок, подставил его раздающему, но того
