— Сударыня, и чем я могу быть вам полезен? — с наглой ухмылкой спросил мужчина.
Его внешность и поведение напомнило Нинель обо одном пожирателей из Ярославля. Пожирателе, которого она всю жизнь будет проклинать. И всё же девушка, несмотря на это, не потеряла самообладание.
— Барышня, — Воронцова со всей серьёзностью обратилась к девушке, которая выглядела очень пьяной, — Тебе сколько лет?
— Чё? Ты-ы… Кто-о… О-о… — девушка прижала пальцы к горлу, — Я ща блевану!
Спутница с сомнительным возрастом убежала в сторону туалета. Мужчина поморщился от этой неприятной сцены, а затем снова перевёл недоумённый взгляд на Нинель. В этот момент к девушке присоединилась Лариса.
— О, Евсюков! — задорно воскликнула Искандер, — Снизошёл до сюда! Или в Сохо тебя уже не впускают?
— Дориан, госпожа дозорная. — мужчина недовольно процедил сквозь зубы.
— Слышь, мне пофиг, как тебя в сообществе называют. По документам ты Гордей Евсюков, и я к тебе так и буду обращаться. А Дориана оставь для впечатлительных девочек, — затем Лариса окинула взглядом дверь женского туалета, — Кстати о них… Мне тоже показалось, что ты обрабатывал несовершеннолетнюю.
— Она мне свой возраст не говорила… И думаю, мы его уже никогда не узнаем. — затем Дориан в свой тон добавил ещё больше пафоса, — Какое горе!
Усмехнувшись на последок, пожиратель направился к выходу под пристальный взгляд двух дозорных.
“Тоже мне театр одного актёра.” — передал Нинель в общее сознание.
“И не говори! Кстати, Нин, а кто такой Артём Беленький?” — когда Лариса поймала на себе удивлённый взгляд напарницы, девушка добавила, — “Ты его имя, наверное, невольно бросила в наше общее сознание.”
“Один урод из Ярославля. Этот хмырь на пафосе мне его напомнил… Извини, что намусорила этим именем.” — стараясь быть более сосредоточенной, Нинель продолжила обход танцпола.
За здоровье молодых
Подобраться к Ягузовым, которые являлись одной из самой влиятельных династий московского штаба ордена, была задача не из простых. И всё же нужно было с чего-то начинать. И это начало было положено на свадьбе. Благодаря Алисе Свиридовой, Нинель смогла получить приглашение на банкет в честь бракосочетания своей одногруппницы Тамары Периковой, которая приходилась двоюродной сестрой мужу Василиссы Ягузовой.
Впервые в своей жизни Нинель присутствовала на столь большом и пафосном мероприятии, которое проходило в одном из дорогих ресторанов в Барвихе. Гости полностью соответствовали своему статусу родовитых членов ордена: холёные, в дорогих брендах, с гордой осанкой и пафосной доброжелательностью. На их фоне Нинель, конечно же, выделялась: незамысловато уложенные, волосы, минимум макияжа, а также бежевое платье прямого силуэта и прямоугольный клатч, купленные в секонд-хенде.
Простояв десять минут в очереди, Воронцова смогла встретиться с невестой, которая в роскошном платье походила на принцессу, дабы поздравить с бракосочетанием и вручить подарки от себя и Алисы.
— К сожалению, у Алисы не получилось приехать. Служба. — объяснила Нинель отсутствие подруги.
— Ничего. Я понимаю. — Тамара обняла свою бывшую одногруппницу, — Нин… Как она сейчас? После смерти Паши… Скоро будет уже год.
— Алиса сильнее, чем кажется. Я, конечно, могу только догадываться, что испытывает человек от потери любимого, но… Знаешь, Тамара, я буду надеться, что она не пойдёт по стопам своей тёти и встретит однажды нужно человека.
— Надеюсь, будет так.
— Давай не будем о грустном. — Нинель огляделась, — Тут, наверное, вся твоя родня.
— Нет! Не считая моих родителей и братьев, приехали только из Питера и Екатренбурга… И один москвич Андрюха, хотя… Сам Андрюха уже лет так девять другой семье принадлежит.
Затем Тамара молча кивнула в сторону стола с пирамидой шампанского. Андрей Периков — мужчина интеллигентного вида средних лет — слегка трясущимися руками взял два бокала с игристой жидкостью и отдал один из них супруге. По холенной Василиссе Ягузовой можно было сказать, что она, как и многие гостьи на этом празднике, тратит огромное состояние для ухода за собой: хорошая загорелая кожа, волосы, покрашенные в блонд, небольшое количество ботекса в губах, а также дорогая косметика на лице.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Тамара, — шёпотом обратилась Нинель, — На Андрюхе невидимый поводок?
— О! Метко заметила, Нин! У нас все в семье так думают… А с другой стороны… Василисса наследница своей семьи, поэтому властный мужчина с ней бы долго не продержался. А Андрей очень мягкий. Такая теневая роль ему как раз подходит.
Ещё раз поздравив Тамару, Нинель решила прогуляться по залу. Дойдя до стола со сладкой башней, девушка увидела, как восьмилетняя темноволосая девочка в розовом платье маленькой феи, тянула руки к вершине, пытаясь достать до клубничной крыши.
— Тебе помочь? — спросила Воронцова и после кивка девочки достала клубничную крышу, — Держи!
— Спасибо, тётя…
— Нинель. А как тебя зовут?
— Екатерина! — раздалось строгое женское восклицание.
Василисса Ягузова, подойдя к девочке, строго прищурила глаза. Маленькая Екатерина лишь смущённо потупила взгляд.
— Ты почему ушла из детской комнаты? — спросила женщина.
— Мам, но там та-ак скучно!
— Я надеюсь, сестру ты с собой не увязала?
— Лизка там осталась. С клоуном играет, а мне он не нравится. — надула губки девочка.
— Ясно. — затем тон Василиссы стал более мягким, — Вот тебе тогда задание: найди дедушку. Я хотела ему кое-что показать.
Екатерина обняла маму, которая чмокнула её в макушку. Затем девочка убежала на поиски. Василисса же обратила внимание на Нинель. От не самого приятного оценочного взгляда Воронцова нервно сглотнула.
— Надеюсь, — тон Ягузовой теперь уже был более сдержанным и слегка надменным, — Моя дочь вас не утомила?
— Нет, Василисса Ивановна. — Нинель с трудом натянула улыбку.
— Скажите, пожалуйста, вы со стороны…
— Я вместе с невестой училась в Ярославской академии. — девушка протянула руку, — Нинель Воронцова.
— Рада знакомству. — Ягузова как будто не обратила внимание на руку, — Вы значит неофит?
Этот вопрос заставил Нинель растеряться. По документам она действительно была неофитом, но фактически была такой же, как и её высокомерная собеседница. И всё же раскрывать карты было ещё очень рано.
— Да, я неофит. — наконец, ответила Воронцова.
— Рада знакомству. — также надменно сказала Василисса прежде, чем уйти в самый дальний конец зала.
В этот момент Нинель почувствовала ещё большую неловкость, чем была ранее. Девушка уже задумалась над тем, чтобы покинуть свадьбу, но внезапно её окликнул странный мужской голос: “Минуточку, госпожа Воронцова!”
Нинель оглянулась. Навстречу к ней шёл высокий блондин средних лет, при виде которого в голове Воронцовой пронеслось: “Это что ещё за ариец?”
— Простите, если напугал я вас. — тембр голоса мужчины был низкий и с лёгкой дрожью, — Я случайно услышал ваш разговор с Василиссой Ивановной, и запомнил ваше имя.
— Простите, вы… Иностранный агент?
— Ха-ха! Наградила же меня мать природа таким тембром голоса, что меня все за иностранца принимают. Хотя я родился и большую часть жизни прожил в Москве.
— Ясно. И чем же я вам так интересна?
— Так уж вышло, что я часто вращаюсь в кругах родовитых членов ордена, где практически все друг друга знают, а вы совершенно новое лицо, с которыми я стараюсь познакомиться. О, я же забыл представиться! — мужчина протянул руку, — Следователь из отдела контроля Захар Николаевич Смолкин.
“Смолкин!” — глаза Нинель округлились, — “Он же расследовал убийство в доме Ягузовых!”
— Нинель? С вами всё в порядке? — спросил Захар.
— Прощу прощение. Задумалась. — придя в себя, Воронцова пожала руку мужчине, — Рада знакомству!
— Взаимно. — следователь устремил взор на жениха и невесту, — Как вы находите молодожёнов?
