хотелось поскорее снять всю эту мокрую одежду, накрыть себя горячей водой и наконец согреться.
Когда я вышла из ванной комнаты, мама уже закончила готовить и собиралась подать на стол. Я хотела помочь ей, но сил просто не было, поэтому я напряженно прилегла на тот самый диван и включила телевизор. Тонкий, словно осенний лист, экран, сразу зажегся на стене, а в нем – наглое, надменное лицо. Идеально выглаженный, дорогущий костюм, подстриженные волосы и, конечно же, улыбка.
– Повода для беспокойства нет, запасы еды не кончаются. Все это слухи и не более. Если бы угроза была, мы бы уже что-то предприняли. И вы бы знали об этом, – дальше слушать я не стала. Они и так приняли меры – избавляться от нас.
Мама закончила с сервировкой и позвала нас к столу. Мы с ней, как всегда, молча ужинали, но зато Павле рассказывал все, что случилось с ним за день. Так же молча мы убрали со стола и отправились по своим комнатам. Я поцеловала брата на ночь и удалилась.
Рядом со мной всегда был мой верный друг. Он каждый день ждал меня в моей комнате под кроватью – мой дневник. Ему я рассказывала абсолютно все, дневнику можно было доверить самые сокровенные тайны и быть уверенной, что он не осудит и всегда поймет. Привычка вести дневник появилась у меня еще в детстве, после смерти папы, когда я никому не могла рассказать о своих переживаниях. С тех пор мы стали неразлучны. Вот и сейчас, после такого странного происшествия, мне захотелось поделиться с ним тем, что меня тревожило. Достав ручку, я принялась заполнять страницы своего лучшего друга.
Ночью я плохо спала, постоянно просыпаясь, только вот кошмары мне уже не снились. Теперь ко мне во сне вновь пришел тот молодой человек, но впредь я уже знала кто он. Это парень из библиотеки. Несмотря на то, что от него исходило непередаваемое тепло, я все же боялась, что из-за моей опрометчивости пострадают мама и Павле.
Глава четвертая
25 января. Я считала секунды до окончания урока, так надоело нахождение в этой поганой школе. Меня не покидало чувство, что я не в том месте, где должна быть. Меня тянуло в библиотеку и несмотря на страх, хотелось вновь встретиться с тем человеком из моего сна. Ни на минуту я не переставала думать о нем, а в груди все сжималось от странного предчувствия.
Этери прервала мои раздумья. Именно сегодня она решила стать ответственным учителем и вызвала меня к доске. Огромный сенсор, как всегда, резал глаза, а электронная ручка не слушала пальцы. Казалось, что хуже меня пишут только дошкольники, Этери конечно же успела это отметить. Я не понимала задание, да и честно говоря, никогда не вникала в то, чему нас учили на уроках. Хотя особо то ничему и не учили. Наверное, я слишком долго игнорировала вопросы Этери, потому что она стала на меня кричать. Прямых оскорблений она себе не позволяла, тем не менее умела задеть человека. Однако меня никогда не беспокоили ее слова и на это она злилась вдвойне. Этери стала эмоционально жестикулировать, раскидывая руки в разные стороны, быстро, с силой. И вот, драгоценная стеклянная ваза, с треском упала на мраморный пол и разлетелась в разные стороны. Этери вскочила, лицо ее стало багровым от злости. Злилась она явно на меня, хотя была виновата она сама. Единственное, что мы готовы делать с радостью, так это винить других в случае собственной неудачи.
– Анна, останешься после урока и уберешь это все, ясно?! – конечно, вина была не моя, но спорить и возмущаться я не стала и лишь кивнула головой.
По окончанию урока Этери указала мне на подсобку, где я могла взять веник, а сама куда-то удалилась, наверняка в столовую. В подсобке было темно и царствовал бардак: документы, химические вещества, пробирки, все это в разброс валялось по всей комнате. Не думала, что поиск веника окажется таким сложным заданием. Я стала заглядывать под стол, затем в шкаф, а открыв его дверь увидела большое зеркало. Да уж, вид у меня был не самый лучший и я точно не подходила под описание супер модели, хотя рост мог это позволить. Тем не менее ничем особенным я не отличалось и красивой, в широком понятии, не была: большие зеленые глаза, тонкие губы, ровный в профиль, однако широковатый нос, почти черные волосы ниже лопаток и самое главное – усталость в глазах, что отнюдь не красило мой образ. На себя смотреть мне не доставляло особого удовольствия, поэтому вскоре я закрыла дверцу шкафа и продолжила поиски. Усилия прикладывать не пришлось, я заметила веник между большой деревянной тумбой и шкафом, пришлось протянуть руку сквозь пыль, чтобы достать его от туда. Когда я вытащила веник, и подняла голову, то заметила на тумбе книгу, она называлась «О, дивный новый мир», это была самая настоящая книга! Во мне все стало бурлить, сердце билось учащеннее. Я оглянулась по сторонам, словно за мной в этот момент могли наблюдать и взяла книгу в руки. Пальцы ощупали приятную бумагу, от нее исходил особый аромат, пожелтевшие старые страницы так и одурманивали своим запахом. Я с удовольствием перелистывала страницы, буквы медленно проплывали перед взором, мне хотелось утонуть в них. Но стоило перелистнуть очередную страницу, как все удовольствие было прервано. Я вскрикнула от ужаса и немедленно закрыла книгу, тяжело дыша я стала пробираться к выходу, в подсобку зашла Этери.
– Что ты возишься тут? Давай быстрее иди убирай!
Если тебе, читатель, интересно заметила ли Этери то, что я обнаружила у нее в подсобке, отвечу – нет. Я молча вышла, не подав повода что-то заподозрить. Спокойно закончила уборку и только выйдя из класса дала волю чувствам. Меня стало трясти, увиденное не давало покоя. Это были фотографии Сабы с отрезанными конечностями. Он лежал в луже крови, скорее всего его пытали, чтобы выведать правду. Не думаю, что это сделала сама Этери, но она точно была причастна. Теперь стало ясно, почему его Сабу похоронили в закрытом гробу.
Страх, мучивший меня, после этих фотографий словно испарился. В голове была только решительность. Полностью отдавшись зову сердца я помчалась в библиотеку. Я знала, чувствовала, что все это время ходила туда не зря, что именно там и найдутся ответы на все вопросы. Самое странное, что где-то внутри себя я понимала, что хотела бы увидеть Амирана, но
