и тревогу, часто задавался вопросом что же ее так беспокоит, но никогда не решался спросить. Лишь спустя много лет я понял это. Мне было одиннадцать, когда выпало ее число, это случилось семь лет назад. Я не смотрел эту трансляцию, не мог, мне было больно, хотя тогда я еще ничего не понимал. Вскоре именинником стал и отец. Меня отправили в детский дом вместе с Нино, моей младшей сестрой. Там я познакомился с Ладо и остальными ребятами, они были очень недоверчивы, поначалу не хотели принимать меня в свою компанию. Как оказалось, их объединяло одно – смерть родителей и жажда избавить других от боли, которую испытали они. Родители ребят были хорошими друзьями, строили планы по освобождению от заданной идеологии, именно поэтому их убили. Всех, кроме матери Ладо, бедняга просто сошла с ума после смерти мужа. Долгое время она лежала в психбольнице, а когда Ладо исполнилось восемнадцать, он взял маму под свою опеку, теперь она дома вместе с ним. Вроде выжила еще одна из этой группировки, но ее имени и личности я не знаю.
Я была впечатлена таким поворотом событий и долгое время выдерживала паузу, но тут вспомнила про сестру Амирана, я подумала может кто-то из девчонок и есть она:
– А где твоя сестра?
– В детском доме тоже не удалось избежать смерти. Нино должно было исполниться шесть. Я видел на экране, как она умирает. Я ожидал счастливое выражение лица, ведь она не знала правду, но оно было искажено болью, а в глазах застыли слезы. Лицо Нино сразу переключили на другое, но ведь она моя сестра, я успел все заметить. Тогда мне было уже почти четырнадцать и я твердо решил – это нужно остановить. В тот же день, я молча сидел в столовой и ко мне подошел Ладо. С того момента мы и стали друзьями.
Я не могла вымолвить ни слова в ответ. Он потерял всю семью, видел смерть маленькой сестры. Как сложно порой выслушивать подобные откровения, после них ты ломаешь голову над тем, как бы человека утешить, а ведь утешить никак не получится. Мне захотелось обнять его, дать понять, что я рядом и понимаю его. Мы знали друг друга несколько дней, но иногда, чтобы понять, насколько человек тебе близок, достаточно одного взгляда, а порой и жизни не хватит. Мне казалось, что этот рослый парень, выше меня на голову – беззащитный ребенок. Несмотря на внутренние колебания и нерешительность, я обняла его. Мы стояли так, кажется, целую вечность. Сильные руки зафиксировались на моих плечах, отдавая искрами, а подбородок впивался в мою макушку, но совсем не больно, наоборот – приятно. В этих объятиях заключалось все: сочувствие, понимание, поддержка и готовность менять действительность, вопреки страху. Я медленно выпустила его из тисков своих рук, и возобновила разговор:
– Так ты не договорил, что дальше, с этими видеозаписями?
– Ммм… На чем я там остановился? А, все, вспомнил. Так вот… – слова Амирана прервали выстрелы, разнесшиеся неподалеку.
– Какого черта? Что это было? – шепотом произнес Амиран.
Ответ последовал сам: из еловой аллеи появились двое людей, одетых, с ног до головы, во все черное. Они тащили по земле человека, судя по всему уже мертвого. Один держал за руки, другой за ноги. Они тихо что-то шептали друг другу и явно не хотели быть замеченными. Я и мой спутник застыли на месте, боясь даже вздохнуть. Нужно было сматываться отсюда как можно скорее, однако ноги не позволяли нам двигаться. Мы молча ждали пока эти странные люди покинут местность. Но абсолютная тишина не спасла нас.
По телу пробежали мурашки, когда человек в черном поднял на нас взгляд. Глаза из-под маски впились сначала в меня, а затем в Амирана, словно хищник в свою добычу. Он что-то крикнул своему товарищу, они забросили труп под дерево и бросились в нашу сторону. Амиран схватил меня за руку и стал бежать так быстро, что мне не хватало дыхания. Между нами и нашими соперниками было приличное расстояние, но бегать бесконечно никто из нас не сможет. Я заметила впереди небольшой пень, но только я успела крикнуть Амирану «осторожно!», как он уже споткнулся об него и всем телом упал на ногу. Теперь мой спутник лежал на земле и завывал от боли. Расстояние межу нашими преследователями и нами уменьшалось.
– Анна, чего ты стоишь?! Беги, давай!
– Без тебя? Ну уж нет!– как же я могла оставить его, этого варианта у меня и в мыслях не было.
– Делай, что говорю, слышишь?! Я не могу бежать!
– Я тебя не оставлю, понятно? Давай, поднимайся, скорее! – я стала помогать ему встать, опираясь на меня. Мои пятьдесят с лишним килограмм с трудом выдерживали его, руки отяжелели, плечи болели. Но я не собиралась сдаваться. Мы старались бежать, однако Амиран прихрамывал и люди в масках все сокращали и сокращали дистанцию.
– Амиран, что нам делать? Куда бежать? – погоня не могла продолжаться вечно.
– Видишь закоулок впереди, свернем пока туда, а потом посмотрим.
Так мы и сделали, теперь мы временно были вне зоны видимости для наших преследователей. Я увидела вентиляционную решетку в стене старой многоэтажки, в голову забралась бредовая мысль, но она должна была спасти нас.
– Амиран, нужно снять решетку и залезть в вентиляционную шахту.
– В шахту? Ты с ума сошла?
– Деваться некуда, они догонят нас, давай же! – я стала стаскивать решетку. – Помоги же!
Общими усилиями мы все-таки ее сняли. Амиран запустил меня первой, а затем залез сам. Внутри стоял жуткий запах сырости, плесени и мокрого бетона. Шаги уже приближались, нам оставалось поставить решетку на место. Амиран в спешке стал закрывать ее, а шаги слышались все ближе и громче.
– Ну же, Амиран, что там такое? – в панике произнесла я.
Тут решетка с грохотом захлопнулась, в этот же момент люди в черном пришли к началу закоулку. Все стихло. В абсолютной тишине хруст снега, под ботинками неприятелей, разносился по всей округе. Они медленно обходили местность в поисках нас.
Свет, проникающий через интервалы решетки, внезапно заслонился. Люди в черных масках подошли к нам вплотную. Моё дыхание участилось, я старалась дышать как можно тише.
– Послушай, Дато, мы должны найти этих ублюдков! Иначе нам конец.
– Я и без тебя это знаю.
– Что нам делать? Они смылись, здесь их нет.
В
