Одна располагалась в Кесвике – чудном местечке в знаменитом Озерном крае, другая находилась в Йоркширкской долине рядом со старинными городками Йорк и Райпон. В оба эти места постоянно стекались толпы иностранных туристов. Опять же, обе гостиницы имели хорошую репутацию и приносили солидный доход.
К сожалению, Патси, так же как и Агнес, не располагала деньгами для новых инвестиций. Все доставшиеся ей по наследству деньги она вложила в «Хэддон-Филдс», отель в Котсуолдсе, приобретенный «Хэйвенс инкорпорейтид» ранее.
Как и Агнес в Париже, Патси возглавляла небольшое отделение компании в Лондоне и управляла «Хэддон-Филдс». Ее сильными сторонами были менеджмент и отношения с прессой.
Мередит вздохнула, представив себе проблемы, с которыми придется столкнуться. Хотя, с другой стороны, все проблемы были решаемы, да и в конечном итоге покупка новых гостиниц в Европе – дело для компании крайне выгодное.
Идея расширения принадлежала исключительно Мередит, и она была твердо намерена претворить эту идею в жизнь. Кроме всего прочего, Мередит являлась исполнительным директором и главным держателем акций «Хэйвенс инкорпорейтид». Можно сказать, компания фактически являлась ее собственностью, стало быть, на ней и лежит вся ответственность за то, как идут дела.
В начале этой недели Генри Рафаэльсон сказал, что банк готов предоставить ей кредит на приобретение усадьбы под залог гостиниц, которыми владеет «Хэйвенс инкорпорейтид». Кроме «Серебряного озера», сразу же ответила Мередит. Генри согласился на это условие без особого энтузиазма, и только потому, что Мередит заверила его, что отель «Горные вершины» будет продан довольно быстро. Она очень надеялась, что окажется права. Если все будет в порядке, Элизабет и Филип Моррисоны на днях купят его. Конечно же, купят, уверяла себя Мередит, по натуре неисправимая оптимистка.
Наконец она поднялась из-за стола и направилась к полке, где лежал портфель.
При довольно высоком росте Мередит была отлично сложена, имела стройную фигуру и длинные ноги. Она обладала изяществом и грацией, легко двигалась, действовала всегда решительно и энергично.
В свои сорок четыре года Мередит Стреттон выглядела моложе своих лет благодаря своему кипучему и деятельному характеру, к тому же моложавое лицо и коротко подстриженные светлые волосы несколько скрадывали ее возраст. У Мередит были несколько угловатое, но породистое лицо и бездонные зеленые глаза.
При такой выразительной внешности Мередит отличалась приятными манерами и обаянием и мгновенно располагала к себе. Она покоряла собеседника сразу же, и встреча с ней обычно производила на людей неизгладимое впечатление.
Мередит поставила портфель на свой модерновый (столешница из толстого стекла на металлических козлах) стол и положила в ящик папку с бумагами, над которыми сегодня работала. Потом закрыла портфель и стала звонить дочери.
– Это я, – сказала Мередит, когда Кэтрин сняла трубку.
– Привет, мамуля! – воскликнула Кэтрин. Судя по голосу, она была рада звонку. – Как дела?
– Довольно хорошо. Уезжаю в субботу. Сначала в Лондон, потом в Париж.
– Здорово! Вот бы и мне с тобой!
– Я была бы счастлива, ты же знаешь, дорогая.
– Но я не могу, ма, хотя мне ужасно хочется поболтаться с тобой по Парижу. Я должна закончить иллюстрации для новой детской книжки Мадлен Макграт, и еще несколько обложек ждут своей очереди. Но разве я не могу хоть минутку помечтать?
– Конечно, можешь. Я очень рада, что у тебя все так удачно складывается с работой. И все же, если ты вдруг передумаешь, позвони Эми. Она и закажет билет, и привезет. Ты и квакнуть не успеешь.
Кэтрин расхохоталась.
– Я давно не слышала, чтобы ты так говорила, с самого детства. Ты мне уже объясняла, откуда это выражение, но я забыла. Какое забавное!
– Я его узнала, когда жила в Австралии. Думаю, его привезли из Англии сосланные каторжники. Так это стало частью австралийского сленга.
– Да, я вспомнила, ты рассказывала, что это означает «моментально».
– Даже быстрее, чем моментально, – засмеялась Мередит. – Все-таки подумай о Лондоне и Париже. Ты знаешь, как я люблю путешествовать вместе с тобой. Как Кейт?
Кэтрин мечтательно вздохнула.
– Он замечательный… просто дивный.
– Ты, кажется, очень счастлива, Кэт.
– Ой, мам, очень. Я в него по уши втрескалась.
– У вас это серьезно?
– Очень. – Кэтрин кашлянула. – По-моему, мам, он скоро сделает мне предложение.
Сообщение это застало Мередит врасплох, и несколько секунд она молчала.
– Ты куда пропала, ма?
– Я здесь, дорогая.
– Ты ведь не против, а?
– Конечно, нет. Кейт мне очень нравится, просто это так неожиданно, вот и все. Как-то уж очень быстро получилось… вы ведь не так давно знакомы.
– Полгода. Разве этого недостаточно?
– Почему, вполне достаточно.
– Вообще-то мы с Кейтом влюбились друг в друга с первого взгляда, – сообщила Кэтрин. – Это был, как говорят французы, coup de foudre.
Мередит улыбнулась.
– «Удар молнии»… Да, я понимаю, что ты хочешь сказать.
– У тебя с моим отцом тоже так было? Мередит помолчала.
– Нет, не совсем, Кэт… А впрочем, да. Кроме того, мы долгое время не могли сказать друг другу о своей любви.
– Вы же не могли. Ну, я имею в виду, у вас были особые обстоятельства. Это, наверное, было ужасно.
– Да нет, не ужасно, Кэт, просто немного странно. Ладно, это такая старая история, зачем ее вспоминать.
– А с Дэвидом у тебя был coup de foudre?
– Нет, – ответила Мередит, впервые за несколько лет подумав об отце Джонатана. – Мы любили друг друга, но это не было… безумной страстью.
– Я всегда это подозревала. А вот у нас с Кейтом и вправду безумная страсть, так что я обязательно отвечу ему «да». Ты действительно не возражаешь, мама? – снова спросила Кэт.
– Наоборот, я очень рада, дорогая. Если он сделает предложение, когда я буду в Лондоне или Париже, позвони мне сразу, ладно?
– Обязательно. Спорим, мы сделаем тебя бабушкой… ты и квакнуть не успеешь, – хихикнула Кэтрин.
– Ты не беременна? – поинтересовалась мать.
– Не говори глупостей, мама, конечно, нет. Но долго раскачиваться я тоже не собираюсь. Детей надо заводить, пока не состарилась.
Мередит прыснула.
– Не смеши меня. Тебе только двадцать пять.
– Знаю. Но я хочу родить пораньше, как ты.
– Ты всегда была курочкой-наседкой, даже в детстве. Ну ладно, извини, мне пора. Сегодня вечером Джонас отвезет меня в «Серебряное озеро», а завтра у меня встреча в «Горных вершинах». В Нью-Йорк вернусь завтра вечером. Спокойной ночи, Кэт. Я люблю тебя.
– И я тебя люблю, мамочка. Поцелуй за меня Бланш и Пита. И не переутомляйся.
