– Но ты же сама всегда говорила: «Если хочешь получить хорошие деньги, должен найтись покупатель, которому данная собственность очень нужна».
– Да знаю, знаю. Но мне и в самом деле нужно именно три с половиной миллиона на то, чтобы осуществить задуманное. – Мередит в сердцах звякнула чашкой о блюдце. – Надо заплатить за две новые гостиницы в Европе, будут всякие накладные расходы да еще часть денег необходимо перевести на счет компании.
– Слушай, Мередит, я абсолютно уверен, что у Моррисонов деньжата водятся. Он много лет проработал на Уолл-стрит, а она была совладелицей рекламного агентства на Мэдисон-авеню. Вот посмотри на них, поговори и тогда решишь, потянут ли они на три с половиной миллиона.
– И правда… Чего сейчас гадать без толку! В дверь постучали. Пол крикнул: «Войдите», и на пороге появился портье.
– Прибыли мистер и миссис Моррисон. Пол кивнул.
– Проводите их сюда.
Через несколько секунд Пол представил Мередит Филипа и Элизабет Моррисон. Они пожали друг другу руки и расположились в креслах перед камином.
Мередит предложила:
– Кофе, чай, содовая?
– Нет, благодарю, – отказалась миссис Моррисон.
Ее муж покачал головой и пробормотал что-то насчет раннего завтрака. Потом он заговорил с Полом о погоде, о том, что на дорогах много снега, о том, с каким трудом они добрались сюда из Лейквилля, где находился их загородный дом.
Миссис Моррисон взглянула на Мередит и заметила:
– Мне очень нравится, как вы все устроили в «Горных вершинах». Обстановка такая уютная и даже интимная. Отель напоминает английское поместье.
– Спасибо, – улыбнулась в ответ Мередит. – Мне нравится самой украшать наши отели, создавать определенный имидж, стиль. И конечно, главное – максимальный комфорт для постояльцев. Я думаю, гостиница должна быть истинным убежищем, именно поэтому я назвала компанию «Хэйвенс[1] инкорпорейтид».
Элизабет Моррисон кивнула.
– Да, сразу видно мастерство и умение. Все эти мелкие штрихи очаровательны. Бутылки с горячей водой в шелковых мешочках, лампы для чтения над изголовьем кровати, подушки на креслах – именно подобные мелочи и создают ощущение роскоши.
– Я делаю это во всех принадлежащих нам отелях, – пробормотала Мередит.
– Мы давно хотели купить отель вроде этого, – призналась миссис Моррисон. – И сейчас как раз самое время это сделать, пока мы оба еще молоды. Кроме того, нам хочется, чтобы трое наших детей росли на природе. Город стал таким неприятным местом, подчас даже опасным.
– Я вас понимаю. Мои дети провели детство в Коннектикуте, и я до сих пор испытываю чувство гордости и удовлетворения, что мне это удалось. И знаете, здесь совсем неплохие школы. В общем, жить в этих местах одно удовольствие.
Элизабет Моррисон собралась было сказать еще что-то, но осеклась, перехватив предостерегающий взгляд мужа. Она сделала вид, что откашливается, и откинулась на спинку кресла, мгновенно превратившись из участника беседы в стороннего наблюдателя.
Никогда ничего не упускавшая Мередит заметила этот безмолвный диалог. Она тут же поняла, что Филип Моррисон не желает, чтобы его жена продолжала разговор: уж слишком восторженно она отзывалась о гостинице. Он же хотел, чтобы она изображала холодную незаинтересованность. Сам он вел себя именно так. Филип Моррисон явно подготовился к заключению сделки.
Не позволяя ему взять инициативу в свои руки, Мередит немедленно перешла в наступление. Пристально поглядев ему прямо в глаза, она начала:
– Мне известно, что вы неоднократно приезжали смотреть «Горные вершины» и что отель вам обоим понравился. Могу я спросить: вы действительно хотите купить его?
– Да, – ответил Филип Моррисон. – За приемлемую цену. Приемлемую для нас.
– Цена – четыре миллиона долларов, мистер Моррисон. Полагаю, мои агенты по недвижимости в Нью-Йорке уже сообщили вам об этом.
– Да. Но, как я уже говорил мистеру Мелингеру, это для меня многовато.
– Отель и в самом деле стоит четыре миллиона, даже больше, если уж говорить начистоту, – подчеркнула Мередит. – Фактическая его цена – четыре с половиной миллиона долларов. Если вы проконсультируетесь с агентами по недвижимости здесь и в городе, они вам это подтвердят. Просто так получилось, что я расширяю свою компанию и потому согласна на меньшую сумму. Иначе я не снизила бы цену, уверяю вас.
– Я предлагаю три миллиона, – сказал Филип Моррисон, поглядев на жену. Та кивнула. – Это та сумма, которую мы можем заплатить, не так ли, Лиз?
Столь внезапное вовлечение в разговор несколько сбило с толку миссис Моррисон, но она энергично закивала и многозначительно сказала:
– Мы продаем нашу квартиру на Манхэттене и собираемся заложить загородный дом. Добавив к этому наши сбережения, мы получим сумму в три миллиона долларов. Но больше нам взять неоткуда.
Мередит задумчиво поглядела на собеседницу, но ничего не ответила и только отпила глоток кофе.
Моррисон спросил:
– Что скажете, миссис Стреттон? Устроят вас три миллиона?
– Нет, – глядя ему прямо в глаза, ответила Мередит. – Как я вам уже говорила, когда я впервые задумалась о продаже «Горных вершин», первоначальная цена была четыре с половиной миллиона, потому что это и есть реальная стоимость отеля. Он в превосходном состоянии. За последние несколько лет поменяли крышу, заменили водопроводные трубы, обновили электропроводку, сделали массу других усовершенствований. И потом, к гостинице примыкает большой земельный участок. По совету моего адвоката я снизила цену только для того, чтобы побыстрее продать отель. Но я намерена твердо держаться четырех миллионов.
– Три миллиона двести пятьдесят тысяч, – отозвался Моррисон.
Мередит поджала губы и покачала головой.
– Четыре.
– Три миллиона двести пятьдесят, – повторил он.
Мередит вздохнула и слабо улыбнулась, переводя взгляд с одного супруга на другого.
– Ну вот что: я, пожалуй, могу согласиться на три миллиона семьсот пятьдесят тысяч.
– Нет, столько я не могу, – возразил Моррисон.
– Но это очень выгодная сделка, – спокойно настаивала Мередит. – Если учесть, что реальная цена гостиницы четыре с половиной миллиона, получится, что я уступаю вам семьсот пятьдесят тысяч.
Филип Моррисон криво улыбнулся.
– Но, насколько я помню, речь всегда шла о четырех миллионах, а не о четырех с половиной, миссис Стреттон, не так ли?
Мередит не ответила.
Она встала, подошла к окну, выходящему на озеро, и некоторое время стояла, любуясь чудесным видом. Потом вдруг резко повернулась и заявила:
– Вы хотите купить эту гостиницу. Я хочу ее продать. А потому я готова на компромисс. Я продам вам «Горные вершины» за три с половиной миллиона.
