замялся, но все-таки решительно ответил:
– Сейчас придумаю.
Айсин, едва сдержавшись, чтобы не скрестить пальцы, опять поднесла стеклышко к глазу и наклонилась к жуку. От облегчения у нее закружилась голова: среди смазанных больших отпечатков, видимо, принадлежащих Лунасу, нашлась четкая половина одного маленького. Указав на это место, Айсин молча передала другу «алхимическое пенсне» и тенью встала за спиной Лунаса. Ее сердце стучало в висках, отражая страх провала. Лунас нанес новые руны на осколок и соединил его с кине́ллой, которая с треском медленно начала трансформироваться в тонкий слой пленки поверх стекла. От запаха гари Айсин даже чихнула.
– Великий Со-Здатель, пусть все получится! – взмолился Лунас, передавая подруге обновленную версию «пенсне».
На короткий миг Айсин даже готова была поверить в мифического Со-Здателя, которому здесь все направляли молитвы.
– Сработало! – воскликнула она, но тут же замолкла, боясь спугнуть удачу.
Фрагменты отпечатков Лиар теперь отчетливо выделялись, напоминая редкие бархатные серебряные кувшинки в синем озере. Айсин оглядела всю комнату, пока не наткнулась на целое скопление следов на стеллаже возле отставленного в сторону дивана. Она быстро обошла его и влетела лбом в нечто невидимое.
– Черт!
Лунас тут же отпустил свет и приблизился к ней.
– И что это было? – Айсин потерла место ушиба.
Вместо ответа Лунас занес руку с призванным даром и швырнул перед собой солнечную волну. Пространство перед ними пошло рябью, а затем магия, мигая, будто сломанный телевизор, исчезла, и стала видна ранее скрытая рабочая зона. Айсин сердито покосилась на вешалку, в которую врезалась.
– Иллюзорная магия, – проронил Лунас, подняв с пола пустую жеоду. Он помрачнел, когда начал разбирать завалы бумаг, пробирки с кровью Нейра́на и книги на столе. Айси заметила его дрогнувшие пальцы, когда он коснулся одной из обложек.
– Ты что-то нашел?
– Это книжка мамы, – тихо отозвался он, повернувшись к Айсин. Взгляд его помутнел. – Лиар бы ее так не оставила.
– Это еще ничего не значит, – Айси попыталась придать интонации больше уверенности, но лишь повысила голос.
В ее фразе сквозила фальшь, и на нее обрушилась волна стыда. Дело обстояло скверно. Они оба это понимали. Но Айсин наотрез отказывалась верить, что с Лиар могло случиться что-то плохое.
Задний карман штанов будто оттянула тяжесть.
Айсин нутром чувствовала: практически одновременная пропажа Феликса и Лиар как-то связана. Она не могла так просто ударить этой необоснованной гипотезой по Лунасу, точно бейсбольной битой по мячу, но и лгать не хотела. Поправив завязанную на талии куртку Фела и присев на край стола, Айси посмотрела на Лунаса.
– Слушай, ты не думаешь, что… гхм, Лиар могла сбежать с парнем?
«И все-таки промазала», – Айсин оценила ошеломленное недоумение на лице Лунаса, будто ему, и правда, двинули по голове чем-то тяжелым.
– В смысле сбежала? – переспросил он. – Ей всего четырнадцать! Она домашняя девочка, воспитанная и… погоди-ка, к чему вопрос?
В Айсин впился жесткий взгляд. Она поняла, что отпираться бесполезно.
– Фел тоже пропал.
Секундное замешательство сменилось отрицанием:
– Как это связано с моей сестрой?
– Лунас, я ничего не утверждаю, да и сама не до конца понимаю, но… мне кажется, это подозрительно. Я только поэтому и спросила, не могла ли Лиар сбежать с Фелом?
– Ты в своем уме?! – Лунас побагровел. – Он же твой парень! Тумма́т дери, да ей всего четырнадцать! Она еще ребенок!
– Он не мой парень, – отрезала Айсин. – К тому же произошло кое-что… неважно. Ладно, я понимаю, можешь не сверлить меня таким взглядом. – Вдруг в ее мысли вторглась новая идея: – Надо улики по делу забрать. Учитывая, что я не знала об этом месте, в библиотеке хранить их больше небезопасно. Я сейчас.
– Если уж Сиврес как-то связан с этим, то только в качестве похитителя, – фыркнул ей вслед Лунас. – Я думал, ты серьезно отнесешься к пропаже моей сестры, а ты…
– Лунас…
– А ты… Ты утверждаешь, что она сбежала с парнем, будто дешевая луизи́рка!
– Лунас!
– Что?!
– Нам надо спешить. Эль в беде!
– С чего ты…
Айсин, вынырнув из-за стеллажей, показала лист с изображением стального клинка.
* * *
Плотные ряды деревьев, наконец, поредели. Впереди между ними забрезжил бледный солнечный свет. Эльвия зашагала бодрее и вскоре пересекла границу леса. Влажный морской воздух наполнил легкие свежестью. Послышались крики птиц, напоминающих чаек с перламутровыми ракушками вместо крыльев.
Эль задержалась на пару мгновений, рассматривая живописный вид с возвышенности. Порт располагался в низине. Холодное Эфари́йское море размеренно омывало берега залива. Они, прячась под слоем тающего утреннего тумана, увенчивались деревянными домами, которые угадывались лишь по крышам. Эльвия не могла разглядеть людей, но до нее доносились отголоски их зазывных криков. Дорога вниз шла всего одна, грунтованная и хорошо протоптанная, поэтому Эль, больше не мешкая, пустилась дальше. Ей показалось, что по мере ее приближения к побережью шум волн становился тревожнее, но на деле море было спокойным, словно еще не пробудилось от сладкой дремы.
Не успела Эльвия добраться до ворот портового поселения «Волчий», как запах морских водорослей и рыбы стал таким насыщенным, что вызвал приступ тошноты. Внезапно навстречу Эль выбежал лопоухий мальчонка лет семи, в хлопковых штанишках и перетянутой кожаным поясом льняной тунике. Судя по всему, отцовской. Сердце Эльвии заныло от тоски по младшему брату. Мальчик остановился прямо перед ней и слегка склонил голову набок, обнажив жабры на шее.
– Тетенька, вы телле́йка? – он уставился на нее, как на диковинку.
– Эм, да, – застигнутая врасплох, Эльвия ответила не сразу, прикинув, мог ли он заметить ее рваные джинсы под тяжелым плащом, который она позаимствовала у Але́ры Го́рин. Открыть немагический замок в ее комнату оказалось сложнее, чем Эль думала, и все же браслеты не подвели.
– Поплыли, тетенька, – мальчик махнул рукой, зовя за собой, и побежал по узкой тропе вдоль околицы прочь от поселения.
Эль поспешила за ним, чтобы не упустить его из виду. Центральная дорога, ведущая на главную площадь, осталась позади.
Они поднялись по склону и пришли к деревянной таверне, окруженной зарослями кустов. Она располагалась на высоком утесе поодаль от порта, на вытянутой террасе стояли дубовые столы со скамейками.
Эль обернулась, чтобы поблагодарить паренька, но тот уже убежал, не попрощавшись. Она пониже натянула капюшон плаща, чтобы уж наверняка спрятать лицо, поднялась на террасу и прислушалась к убаюкивающему шуму прибоя. Эфарийское море было по-прежнему синим, спокойным, с редкими мелкими барашками пены. Волны с таинственной безмятежностью разбивались об отвесный утес, поросший редкими хвойными деревцами. Однако времени любоваться красотами не было, поэтому Эль поспешила вверх по ступеням ко входу в таверну. Над ним висела покрытая копотью
