Мать. Часто.
Сын. На тебя?
Мать. На весь мир. Он считал, что его эксплуатируют, используют, обманывают. И хотел отомстить.
Сын. Кому? За что?
Мать. Обществу. Тем, кто его недооценивал и лишал его того, о чем он мечтал.
Сын. О чем он мечтал?
Мать. О модных вещах… Он был модником.
Сын. Например?
Мать. О новом костюме… Он ощущал себя королем, когда был элегантно одет… О деньгах, чтобы сходить в оперу, съездить в отпуск…
Сын. Он ездил куда–нибудь в отпуск?
Мать. Никогда. Из–за всего этого он был зол, ожесточен… И становился все хуже.
Сын. Как хуже?
Мать. У него появилась потребность… кого–нибудь мучить.
Сын (удивлен и насторожен). «Мучить»?
Мать (поправляется, смягчает свое выражение). Психологически. Только психологически. У него была потребность заставлять тебя страдать, унижать тебя. Тогда он ощущал свое превосходство, становился «настоящим мужчиной».
Сын (удивлен и расстроен). Это сюрприз для меня… Я никогда не знал, что он был таким…
Мать (с любопытством, опять пытается понять мужчин). У тебя было когда–нибудь желание заставить страдать кого–нибудь? Одну из твоих подружек?
Сын. Как страдать?
Мать. Помучить ее, зло пошутить…
Сын. Кого я должен мучить?
Мать. Мать, сестру, любовниц…
Сын. Нет, абсолютно никогда.
Мать (печально). А он, напротив, никогда не упускал возможности унизить меня… У тебя было когда–нибудь желание унизить твою женщину?
Сын. Никогда! Мы равны. Наше поколение окончательно утвердило принцип равенства полов. Мы даем, берем, и мужчины и женщины, совершенно одинаково.
Мать. Даем, берем… Какие вульгарные слова. Так выражаются торговцы. А вы, мужчины, что вы отдаете?
Сын (с легкой иронией). «Любовь»…
Мать. «Любовь»?
Сын (все еще шутливо). Ты же читала об этом в твоем журнале… Мужчина дает «любовь», получает секс. Женщины дают «секс», получают любовь.
Мать. Вот видишь! Несчастные женщины! Они вынуждены приносить жертвы, чтобы получить…
Сын. У тебя все еще это средневековое представление о каких–то «жертвах». Мы равны! Мы хотим, они хотят! Одного и того же! Никто никаких жертв не приносит! Они такие же, как и мы! Полное равенство!
Мать. Мужчины притворяются, они притворяются, потому что хотят тебя соблазнить. Мужчины имеют с этого гораздо больше…
Сын. Неправда! Все совершенно не так! Ты этого не можешь понять, а я не могу тебе этого объяснить.
Мать. Почему?
Сын. Это слишком сложно. Мы живем уже в другом мире. Здесь все по другому.
Мать. Расскажи мне об этом.
Сын (с трудом). Современные женщины, феминистки — а они все сегодня феминистки — знают, чего хотят, и они прекрасно осознают все свои права.
Мать. Права? Мне кажется, это справедливо…
Сын. И они часто получают в этих отношениях гораздо больше… (Затрудняется.) Чем мы получаем.
Мать. Что ты хочешь этим сказать? Ведь вы вместе, две души, которые сливаются в одну. Двое любящих друг друга, каждый дополняет другого. Они равны и составляют единое целое.
Сын. Видишь? Тебе не понять… В этом едином целом один всегда получает больше другого.
Мать. Абсурд! Даже если бы это было правдой — сегодня один получает больше удовольствия, завтра — другой. Разве не так?
Сын (смущенно). Мама, откуда такие выражения?
Мать (с иронией). Из словаря. Я получаю удовольствие от мороженого, от прогулки, от…
Сын (перебивает). Хватит, достаточно!
Мать (улыбаясь). Я хотела сказать только — от плавания. Ты же знаешь, я всегда любила купаться.
Сын. Давай вернемся к отцу. Какие еще у него были недостатки?
Мать (припоминает, с грустью). Он не любил никаких конкурсов, отборов, когда его сравнивали с другими.
Сын. Этого никто не любит. Даже я.
Мать. Его власть не могла оспариваться. Он был босс номер один.
Сын. Это старая традиция, не его вина. Они навязали ему такие правила игры.
Мать (с грустью). Да. Они навязали нам эти жестокие правила. Например, что мы должны подчиняться мужчинам.
Сын. Это устаревшая методика. Больше этому не учат.
Мать. «Методика»? Кем эта методика изобретена?
Сын (осторожно). Наверное, она появилась благодаря вашему женскому поведению.
Мать. Благодаря нашей покорности, ты хочешь сказать!
Сын. Не говори так… «Покорность». Ты нежная, мягкая, «настоящая женщина».
Мать. Что значит «настоящая женщина»?
Сын (осторожно, не хочет ее чем–либо задеть). Для нас это означает… Массу добродетелей…
Мать (с грустью). Много добродетелей… И ты хочешь именно этого?
Сын (робко). Возможно… Почему бы и нет? Каждый был бы рад найти такую женщину.
Мать (с некоторой иронией). И среди этих добродетелей… мягкость, покорность, пассивность.
Сын. Ты само совершенство! Такая, какая есть. Я люблю тебя за то, что ты такая.
Мать. У вас, мужчин, в руках ключи от мира. Отцы, братья, учителя, священники, доктора. И вашей силой вы пленяете многих женщин. Я была очарована его силой. Сила любви, его забота, ласка исцеляла мою женскую тоску. (Сын смотрит на нее, не отрываясь.) Наверное, это была моя ошибка. Вера в то, что он был на самом деле так силен.
Сын. Мужчины были сильны. Наверное, и отец тоже. В тебе есть что–то совсем другое, более важное. Инстинкт, позволяющий тебе быть мягкой и доброй.
Мать. Они научили нас тому, что завоевать любовь мужчины, его расположение, можно только будучи покорной… (Поправляется.) Мягкой и пассивной.
Сын. Это действительно помогает во взаимоотношениях.
Мать. Они научили нас тому, что мужчина — это глава семьи, защитник, образ и подобие Божие, «Господь Бог» в нашей жизни.
Сын. Не все… Мы разные. И мы так больше не считаем… Мне кажется, что я не такой, как отец.
Мать (пристально смотрит на него). Ты не такой.
Сын. Что ты видишь во мне такого, что напоминает тебе о нем? Что у меня с ним общего?
Мать. Ничего.
Сын. Вот видишь? Ты это понимаешь, твоя интеллигентность позволяет тебе проникать в суть вещей. Муж, отец — это не «хозяин». Он компаньон, друг. Ты интеллигентна. И ты должна была это видеть и понимать.
Мать. Я понимаю это сегодня. Наверное, слишком поздно.
Сын. Никогда не поздно. Ты относительно молода…
Мать. «Относительно»?
Сын. Шестьдесят — это еще не…
Мать. Пятьдесят девять.
Сын. Может, он еще жив… (Мать не реагирует на это.) Либо…
Мать. Что — либо?
Сын. Многие женщины снова выходят замуж в твоем возрасте.
Мать (пристально смотрит не сына). И ты бы не ревновал?
Сын. Нет. С чего бы?
Мать. Ты так ревнуешь свою сестру.
Сын. Это другая история.
Мать. Какая другая?
Сын. Ты знаешь… (Короткая пауза, он смотрит на нее, говорит с осторожностью.) Ты ведь не сестра…Ты не ищешь… приключений.
Мать (поправляет его). Любви.
Сын (игнорирует ее замечание). Она ищет… чего–то еще.
Мать. Чего еще?
Сын. Ты знаешь.
Мать. Нет. Скажи.
Сын. Да ты знаешь, знаешь! Этого самого.
Мать. «Это» тоже любовь.
Сын (пытаясь сменить тему). Отец тебя любил?
Мать (размышляет). Думаю, да… У меня было такое впечатление. Мне нужно было только его одобрение.
Сын. Какое одобрение?
Мать. Чтобы он мне посочувствовал, похвалил меня… Чтобы видеть, что он ощущает мое присутствие, что он видит во мне свою женщину. И чем больше он отдалялся, отсутствовал в мыслях, тем сильней я боролась за его внимание.
Сын. У него была трудная и полная забот жизнь. Не каждый мужчина имеет столько времени, чтобы постоянно уделять внимание. Сотни дел, которые нужно сделать. Жизнь — это борьба. Ни у кого нет времени, чтобы повторять до бесконечности: «Я люблю тебя, я тебя люблю…» Это было бы просто смешно.
