Дочь. Сначала они хотят ребенка! Потом они его больше не хотят! Вы, мужчины, сплошные Гамлеты! Любить иль не любить, давать иль не давать, сбежать сегодня или смыться завтра! (Пристально смотрит на него.) И что после «страха»?
Сын (в размышлении)….Вторая причина… Осознание того, что эта женщина — не то.
Дочь. Не то? Как это человек может быть «не тем»?
Сын (не обращает внимания). Это было физическое влечение — только физиология, но она не разделяет его идей, его взгляда на вещи.
Дочь. Детская отговорка. Дайте время им развиться вместе с вами!.. Третья.
Сын (перебирает в уме). Скука. Она всегда одна и та же. Ты верно сказала: ”Она не развивается вместе с тобой». Она ленива. Единственное, что ей нужно — мужчина при ней.
Дочь (с иронией). Это серьезно! Четвертая причина.
Сын. Жадность.
Дочь (с удивлением). Жадность? Что она может от тебя хотеть, с твоей смехотворной зарплатой?
Сын. Жадность ныне правит миром. Либо она имеет слишком много, и хочет мужчину, который имеет столько же. Либо у нее ничего нет, и она ищет кого–то, у кого все есть. Первый вопрос всегда «Чем занимаешься? Где работаешь? Сколько получаешь?»
Дочь. У всех есть свои слабости, все мы люди… Пятая причина.
Сын. Самая серьезная — это… разочарование.
Дочь. Разочарование? Чего же вы хотите? Акробатики?
Сын. Нет, мы ничего невозможного не хотим…
Дочь. Тогда чего же?
Сын. Отсутствия этой… этой самой сексуальной акробатики, на которую ты намекаешь.
Дочь. Ты хочешь сказать, что вам… не нужен секс?
Сын. Не нужна женщина, которую интересует только «это», и ничего, кроме этого. Женщина, которая слишком много знает и у которой чересчур богатый опыт. (Она смотрит на него с недоверием.)
Дочь. Невероятно…
Сын. Это кажется тебе невероятным, потому что ты никогда не интересовалась мнением того, кто тебя любит и хочет тебя защитить.
Дочь (не обращает внимания). По–твоему, так они все хотят неопытную маленькую девственницу, которая ничего не знает, абсолютно ничего! Так, чтобы они могли ее обучить всему, чему захотят, безо всяких ограничений!
Сын. Женщину, которая интересуется тобой романтично, как личностью, как другом, женщину, которая умеет общаться, говорить, смеяться, понимать тебя.
Дочь. И никакого секса?
Сын. Это приходит позже. Мы предпочитаем ее получше узнать до того. Вы должны для начала понять друг друга и понравиться друг другу. Она должна стать твоим другом на всю жизнь.
Дочь (все еще с недоверием). Так ты вообще не занимался любовью со своими женщинами?
Сын. Я предпочитаю женщин, которые говорят «нет», которые знают, как сказать «нет» и которые умеют ждать. «Целомудренных» женщин. Это старомодно, но верно и в наше время.
Дочь (недоверчиво). А ты своим женщинам говорил об этом?
Сын. Нет, конечно! Такие вещи можно рассказать только сестре или дочери.
Дочь. Естественно! Мать, сестра и дочь — это святое! (Заглядывает ему в глаза.) Но каждая из нас — чья–то дочь, сестра или мать!
Сын. Видишь ли, Розанна… (Впервые называет ее по имени.) Природа нас заставляет кого–то завоевывать, получать удовольствие, производить потомство… Но после занятий любовью наступает сожаление и разочарование… «Post coitum, fletum», как говорили римляне. «Слезы после совокупления».
Дочь. Теперь я понимаю, что сделала ошибку, отдав тебя в церковную школу.
Сын (удивлен). Так это ты выбирала школу для меня?
Дочь (поправляется). Мама, отец и я. Это было решение всей семьи. А я не от тебя первого слышу такие откровения. И ты знаешь, от кого первого? Догадаться очень просто. От кого?
Сын. От кого?
Дочь. От отца… Ты и отец, вы мыслите одинаково. Единственные мужчины, которые так ревниво со мной говорили… (Пристально смотрит на него.) Ты меня ревнуешь?
Входит мать с большим букетом цветов. Оставляет дверь открытой. Позади ее, за сценой, мы видим яркий свет. Подходит в молчании к дочери и кладет букет около нее. Показывает на конверт, который виднеется среди цветов. Дочь не обращает внимания. Мать берет конверт и вкладывает его ей в руку, затем выходит, не произнеся ни слова. Молчание. Дочь кладет конверт.
Сын. Тебя это не удивляет?
Дочь. Нет.
Сын. Кто прислал эти цветы? Тот негодяй, который тебя избил?
Дочь. Нет. Он не из тех, кто посылает цветы.
Сын. Тогда кто?
Дочь. Меня это не волнует.
Сын. Наверное, ты знаешь… Я уверен, что ты знаешь.
Дочь (не обращает внимания). Мы перед этим говорили о ревности. Так ты ревнив? Ты когда–нибудь посылал такие цветы женщине, которую ты предал?
Сын. Так, значит это от того, кто тебя предал? Кто это?
Дочь. Почему ты так ревнив? И к маме тоже, держу пари. Подумай немного… Если бы мама, твоя мать, была в постели с кем–то… Что бы ты подумал? Ты бы ревновал?
Сын (задумчиво). Нет… Но я предпочел бы не думать об этом… Матери… выше всего этого… Они не занимается…
Дочь….Такими вещами… Ты на самом деле ребенок. Только что ты говорил о биологическом инстинкте в вас, мужчинах. Физическое притяжение, физиология, как ты это определил. Так это притяжение, желание есть и у матерей тоже! У всех женщин на свете. Мы неполноценны без семьи.
Сын. Без мужчины, ты хочешь сказать.
Дочь. Без друга.
Сын. Любого, одного за другим?
Дочь. Ты знаешь, какая у каждой женщины мечта? В восемнадцать лет? Встретить великую любовь. Восхищаться им, и чтобы он ею восхищался. Тихая, спокойная, счастливая жизнь с ним, до конца дней своих. Но мужчины предают в восемнадцать, в двадцать, в тридцать лет. Они всегда предают. Один за другим. Вот почему мы всегда стремимся к этой ускользающей мечте!
Сын. Если бы ты научилась говорить «нет», ждать…
Дочь. Попробуй сказать «нет». (Показывает на свои раны.) Вот что они с тобой сделают!
Сын. Может быть, ты подала какие–то надежды… Намеки… Приглашение к…
Дочь (гневно). Смени тему! Это спрашивают полицейские после того, как случаются подобные вещи. Я не хочу это выслушивать из твоих уст!
Сын (извиняющимся тоном). Прости меня. Я только хотел сказать…
Дочь. Ты знаешь, чего мы, женщины, хотим? Об этом как–то сказала мама, и я запомнила это на всю жизнь. Она сказала: «Я бы хотела мужчину, который относился бы ко мне, как к сестре..» У мамы была сестра, которую она очень любила…
Снова входит мать. Оставляет дверь открытой. Яркий свет из–за сцены. Решительно направляется к дочери. Берет конверт, открывает его. Подает письмо дочери, а сама достает из конверта чек.
Мать. Прочти! Он сожалеет обо всем, все еще любит тебя, хочет жениться… (Показывает чек.) Теперь он богат. Это деньги на первое время, на жизнь в твоем собственном доме.
Дочь рвет письмо, не читая. Мать хочет отдать ей чек, но, передумав, отдергивает руку, опасаясь, что та его разорвет.
Сын (глядя по направлению к отрытой двери, яркий свет из которой символизирует светлое будущее). Но кто этот человек, который так настойчив и который предлагает столько денег?
Мать (отдавая ему чек). Спроси ее.
Сын (к дочери, настойчиво). Кто он?
Долгое молчание.
Дочь (пристально глядя на него). Твой отец… Я ненавижу его. Он разрушил все мои мечты, когда мне было восемнадцать… Он отравил меня, предал… ты хочешь его? Ты хочешь его принять в нашей «семье»?… Он богат.
Сын, наконец, обращает внимание на чек. Его реакция говорит о том, что сумма чека очень велика.
Дочь….Это решило бы все твои проблемы… В конце концов, ты же говорил, что жадность сегодня правит миром… (Короткая пауза, она смотрит на него.) Ты хочешь… Ты хочешь, чтобы он был в моей постели? Ты хочешь, чтобы я сказала «да»?
Мать смотрит на сына с надеждой. Сын медленно подходит к Розанне, своей новой матери. Встает на колени, смотрит на нее с любовью.
Сын. Нет… (Рвет чек.) Нет, мама… Нам никто больше не нужен…
