поцеловать меня в шею?? — Сколько цацок… Хватай эти и погнали, — едва заметно кивает на стол и отпускает меня.
А нет, показалось… Всего-то рассматривал мои "цацки".
Делаю глубокий вдох, следом выдох, цепляю черный кулон на подвеске, часы с серебряным браслетом, снимаю телефон с зарядки и, закидывая все в сумку, направляюсь за Тёмой в сторону звуков оживленной беседы на кухне.
— «Милка» для Милки, — шутит Тёма, указывая на шоколадную плитку с фундуком, что оставил на столе.
Усмехаюсь, закатывая глаза к потолку. Если бы я хранила все эти шоколадки, что он мне приносит, можно было бы забить ими всю нашу кладовку. Утрирую конечно…
— Ты же знаешь, что я их не ем, зачем покупаешь? — не успеваю взять сладкий подарок, как ее хватает непонятно откуда нарисовавшаяся Линка.
Я ее даже не заметила здесь. Да что там, я вообще никого вокруг сейчас не вижу!
— Я давно догадалась, что ты носишь их мне, — заявляет сияющая сестра, обращаясь к другу.
— Может тогда будешь клубнику? — играя бровями, произносит парень и кивает на лоток свежей ягоды, за которую уже принялись домочадцы.
— Бери, пока мы все не съели, уже мытая! — навеселе щебечет мама.
— Спасибо, — смотрю на Тёму, смущаясь, и закидываю клубнику в рот.
— Ладно, мы пошли, — хватаю друга за локоть, таща к выходу.
Оказавшись в машине, чувствую, что градус неловкости начинает расти. Отбрасываю мысли в сторону, стараясь расслабиться. Друг заводит двигатель и включает мне обогрев сидения, за что я несказанно благодарна.
— Миха предложил мне остаться с ночевкой, — разрывает повисшую между нами тишину, сложившуюся на протяжении половины пути.
— Ну ничего, закажу такси.
Давлю в себе прогрессирующую волну ревности, предполагая, как он проведет эту ночь. Надо бы постараться отшить эту его пчелку… Проблема в том, что это не исключает вероятности того, что он без проблем тут же найдет другую.
— А ты не останешься? — интересуется равнодушно.
Зачем? Зачем мне оставаться в малознакомом доме с ночевкой? Смотреть, как к нему липнут девчонки? Нет уж, спасибо. Да меня никто и не отпустил бы…
— Нет, мне в двенадцать нужно быть дома, — пытаюсь оживить свой поникший тон.
— Могу совсем не пить и отвести, — предлагает, не задумываясь.
— Да нет, не парься.
И снова образуется тишина, в течении которой я с повышенным интересом рассматриваю свои руки.
Да что со мной сегодня?
Я же давно научилась контролировать свои чувства рядом с ним! Ну, точнее не дрожать как кролик. Не оставлять ему шансов залезть мне в голову и понять, что там творится. А творится там… война миров, настоящая битва титанов! Мне безумно хочется на одном дыхании все ему выложить, признаться, что давно влюблена, и в то же время боюсь этого больше смерти!
— Кстати, прикольное платье, для залетного старалась? — щурится, бросая быстрый взгляд в мою сторону, и снова возвращается к дороге.
Да уж… Для залетного. Я даже забыла о том, что наплела ему сегодня про свои наполеоновские планы охмурить кого-то.
— Угу… — все, что могу выдавить из себя.
— Ммм, — размышляет о чем-то своем. — Ну пойдем, приехали.
Стоит открыть дверь частного дома, как нас сбивает с ног сумасшедший вайб безумия и драйва, сопровождаемый громкими битами. А еще даже десяти нет!
И так выглядит практически каждая тусовка в этом году. Как никак выпускники. Типо взрослые. Пытаемся оторваться напоследок своим привычным составом, перед тем как нас разбросает жизнь по университетам в разных уголках земли. Далеко не каждый хочет остаться в Краснодаре, многие метят на Москву, Питер и даже Ростов. Лишь бы не дома. Рвутся из-под родительской опеки с завидным энтузиазмом.
Я и сама планирую поступить в московский универ Пирогова, и домашние меня в этом поддерживают, главное получить высокий балл на экзаменах. Да и старший брат тоже учится в Москве, не окажусь одной в незнакомом городе.
Из динамиков доносится знакомая песня Холидей-бой и народ оживляется. Девчонки активно подпевают, доказывая всеми своими движениями, как сильно малышки хотят движа*. Раскрепощено танцуют, не ограничиваясь обычными покачиваниями, резво виляют задницами, привлекая взгляды довольных парней.
— Ооо, чувствую сегодняшняя пирушка будет запоминающейся, — орет на ухо Тёма и тащит меня вглубь дома. А я вдруг вспоминаю, что так и не надела свои украшения.
— Подожди! Мне надо в туалет, — кричу в ответ.
— Да бля… ладно, я буду там, — тычет в самый центр скопления народа.
Ну еще бы… Бегу в уборную, здороваясь по пути со знакомыми лицами. Попутно отмечаю откровенность нарядов женской половины здешнего сборища. Но я и сама выгляжу отпадно, оценивающие взгляды парней не дадут соврать.
Около туалета успела скопиться очередь, а это только начало тусовки! Ситуацию не спасает даже то, что некоторые девчонки ходят по парам. Ладно, не так уж сильно и хотелось, решаю вернуться сюда позже. Достаю из сумки кулон, ловко застегивая на шее, следом идут часы. Немного поразмыслив, решаюсь обновить помаду, склонясь в сторону ярко-красной, блеск в сумочке упорно не замечаю. Отрываюсь от маленького зеркальца на пудренице, ощущая пристальное внимание. Меня прожигает пренебрежительным взглядом стройная брюнетка, намеренно толкая плечом и презрительно хмыкая.
Это еще что за стерва?
Да и хрен с ней. Возвращаюсь назад, выискивая в толпе друга. Пока направляюсь в его сторону, отмечаю, как он круто смотрится в новых черных джинсах и обтягивающей плечи белой футболке. Темные волосы небрежно торчат в стороны, в руке стакан, а на запястье черный браслет, что дарила ему на новый год.
Замечая меня, машет, подзывая к себе, и предлагает пузырящееся шампанское. Я уже знаю, что это будет единственный на сегодня бокал. И это не потому, что могу получить замечание от мамы о плохом примере для младшей сестры. Просто рядом с ним я боюсь слишком расслабиться и вытворить что-то такое, о чем буду жалеть потом всю оставшуюся жизнь.
Пообщавшись в компании друзей какое-то время, все начинают потихоньку рассасываться. Девчонки тянут потанцевать, но я сопротивляюсь, и мы с Тёмой перемещаемся в зал, где потише. Двигаемся в сторону большого дивана, на
