же! — в моем тоне появляется твердость и даже злость.
— Тогда пошли, — заявляет решительно, обнимая меня за поясницу и сжимая пальцами верхнюю часть ягодиц.
— Стой, куда?? — испуганно упираюсь в грудь.
Несмотря на мои сопротивления, он продолжает сжимать только крепче и уверенно толкает на выход в сторону лестницы.
Паника нарастает, сердце стучит где-то в горле, перекрывая воздух и не давая возможности произнести и звука. За доли секунд успеваю осознать весь масштаб грядущих проблем и пожалеть, что просто не сбежала отсюда поплакаться дома.
Конечно… слезы же не для меня.
Не замечаю, как к нам подлетает Артём и дергает меня за запястье, вырывая из капкана наглых мужских рук.
— Она здесь со мной, — обращается к самоуверенному уроду, при этом не отводя от меня недовольного взгляда.
— А целует меня, — лениво подмечает парень.
— Мы уходим, — произносит твердо и тащит меня в коридор.
Я не сопротивляюсь лишь потому, что хочу оказаться подальше от пугающего меня человека. Стоит нам оказаться в холе, как я останавливаюсь. Пытаюсь выдернуть руку из пальцев друга, но он не отпускает.
— Я никуда не ухожу, даже одиннадцати нет! — упрямо задираю нос.
— Посрать, ты едешь домой.
— Я остаюсь!
Все же удается вырвать ладонь из захвата, а точнее, он позволяет мне это сделать. Давлю решительным взглядом, давая понять, что спорить со мной сейчас бесполезно.
Артём тяжело дышит, смотрит так, будто впервые меня видит и не узнает. Усмехается, заметно нервничая.
— Ты… Какого хрена ты творишь, Ми? Решила за один день попробовать все и сразу? Ты че, накидалась? Когда успела? — сыпет вопросами, глубоко раня своими упреками.
— Я выпила всего бокал, да и не важно это!
— Тогда че с тобой? — подходит ближе, заглядывая в глаза. Хочет прочитать в них правду. Но я продолжаю стоять на своем. Буду отражать удары один за другим.
— А с тобой? Я остаюсь.
Обхватываю себя руками, стараясь унять дрожь в теле. Меня заметно знобит, лихорадит как при тяжелом гриппе. И я понимаю, что за вирус гуляет в моей крови, стремительно поражая клетки. Но проблема в том, что я не знаю как с ним бороться, где взять лекарство. Потому что мой организм не способен с ним справиться самостоятельно… Иммунитета ноль.
— К нему не приближаешься, — отсекает жестко, делая акцент на каждом слове.
— А это не тебе решать.
— Ты даже не знаешь его, — говорит так, словно он сам знает. — И поверь, не хочешь узнать.
В его голосе полная уверенность. И мне сложно с ним не согласиться, я привыкла ему доверять. Но… это же не я буду, если промолчу, признаю свою вину и, самое страшное — сдамся.
— А может знаю и именно этого и хочу! — шиплю смело, противореча самой себе.
Между нами образуется звенящая тишина, даже музыка заметно стихает. Я тут же начинаю жалеть о том, что сказала, но поздно забирать слова назад. Оказывается, мне проще соврать, чем признать, что неправа? Или я так глушу свою боль, ударяя в ответ? В любом случае — это неправильно. Собираюсь признаться, что на самом деле это не так, и я лгу, как…
— Пиздец, — судорожно проводит ладонью по волосам, смотрит куда-то в сторону. — Хах, ну-ну. Он сейчас как раз направляется с рыжей на верхний этаж в спальные комнаты. Давай, скачи, будешь третьей!
Удар. Хлесткая пощечина. И бью не я, а меня…
Он стоит неподвижно, лишь грудь широко вздымается. Теряет дар речи также как и я. Эта словесная ментальная оплеуха отрезвляет, но лишает способности формировать свои мысли и складывать в слова. Отрицательно качаю головой, не веря в действительность происходящего.
Я не плачу практически никогда. Единственный раз, когда Артём видел мои слезы — был день потери родного, близкого для меня человека. И сейчас я на грани того, чтобы он увидел их снова.
Пытаюсь сдержать влагу, что уже собирается в глазах, заметно увлажняя их, пячусь назад и разворачиваюсь ровно в тот момент, когда понимаю, что не справляюсь.
— Блядь… — надломленный голос. — Ми… прости… я не это хотел сказать…
Больше ничего не слышу.
Сбегаю, трусливо несусь в уборную, благодарная ему, что не преследует. И снова сталкиваюсь там с дикой очередью. Сейчас меня этот факт жутко злит и даже бесит. Достаю телефон, чтобы проверить время и вижу смс от Ники. Черт, я совсем про нее забыла, подруга из меня супер, ниче не скажешь.
Вероника: "Все ок? Прости, меня не будет, форс-мажор"
Даже Нике не поплакаться… А может и к лучшему, пора бы научиться справляться со своими переживаниями самой.
Дождавшись своей очереди, привожу себя в порядок и возвращаюсь в основной зал. В запасе полчаса и я не намерена сбегать домой раньше времени, показывая тем самым свою слабость. За десять минут ожидания мне практически удалось себя в этом убедить.
Иду на диван к знакомым девчонкам, по пути незаметно сканирую комнату на наличие объекта, который я собираюсь избегать до конца вечеринки. Но и избегать некого… его нет.
Меня перехватывает Варя — моя одноклассница и тащит танцевать. Не сопротивляюсь. Мне действительно становится немного легче, или мне просто удается себя в этом убедить. Но ровно до тех пор, пока не ловлю взгляд Тёмы, что заливается на кухне с парнями.
Взгляд поплывший, но пристальный, движения дерганые, складывается впечатление, что собирается сталкерить до конца моего пребывания здесь. Да и плевать.
— Идем танцевать, — дышит в волосы Саша — парень из параллельного.
— Нет настроя, — отзываюсь устало.
— Да че ты динамишь, этот медляк от силы на полминуты включили, составь компанию.
А ОН все смотрит, смотрит и смотрит.
— Ну ок, — обнимаю за плечи Сашу, приказывая себе не поворачиваться в ЕГО сторону.
Танец и правда вышел коротким. Возвращаюсь на диваны, ощущая жар в области лопаток и затылка. Саша идет следом.
И, как оказалось, не только он…
Падаю на диваны, хватая с кофейного столика запечатанную бутылку питьевой
