– ну вот, взял в руки книжку про опасных и страшных гадов, а мне тут рассказывают, какие они милые. Но давайте будем справедливы и последовательны. А до всяких историй мы еще доберемся. И, кстати, слово «гады» в данном контексте абсолютно приемлемо, хоть в научном смысле и устарело давным-давно. Просто раньше систематики действительно использовали это понятие: гады голые и гады чешуйчатые. Голыми гадами называли земноводных – лягушек, жаб, тритонов и прочих земноводных, тех, чья кожа была лишена чешуи. А наши с вами герои вместе с ящерицами, черепахами и крокодилами – все те, кто сейчас является рептилиями, были гадами чешуйчатыми. Впрочем, по отношению к ящерицам и змеям – целому отряду – слово «чешуйчатые» сохранилось до сих пор, только ставшее обидным прозвищем «гады» постепенно исчезло.
Сейчас известно около 3700 видов различных змей, от крошечных, всего в стержень от авторучки, слепозмеек, до огромных удавов и питонов. И вот тут я вас разочарую: лишь около 600 из них ядовиты, причем серьезную опасность для человека представляет не более половины. А почему около и не более, спросите вы? Что, нет нормальных, четких цифр? Нет, можете себе представить. Только очень и очень приблизительные. И не потому, что ученые плохо работают, а совсем даже наоборот – именно потому, что работают все лучше и лучше. Дело в том, что, во-первых, змеи – существа, вопреки всем историям и бабушкиным рассказам, невероятно скрытные. Они чрезвычайно не любят попадаться на глаза человеку. И если в прохладном климате им еще приходится греться на солнце, выставляясь напоказ, то в тропических лесах при постоянно высоких температурах такая необходимость отпадает.
Множество и множество видов постоянно живут в норах, прячутся под корой старых деревьев, ползают в лесной подстилке или никогда не показываются из многочисленных глубоких трещин в камнях старых карстов. И каждый год все новые и новые виды, порой случайно, попадаются на глаза ученых, описываются и пополняют список учтенных видов, который невозможно исправлять каждый раз. Во-вторых, человек очень активно осваивает планету. Неизученных мест почти не осталось. С одной стороны, это приносит новые находки. Но с другой – ведет к вымиранию множества видов. Змей в том числе. Особенно страдают они от нашей любви к кофе, сахару и сое.
Дело в том, что наибольшее количество змей обитает в тропиках. Многие и многие из них распространены довольно широко. Но те, кто своим жилищем избрал изолированные места обитания – острова или какие-нибудь горы, – очень часто являются заложниками очень ограниченных пространств – эндемиками. Иные виды могут жить лишь на нескольких горках или одном-единственном острове, не встречаясь больше нигде. А создавая плантации, вырубая джунгли и полностью уничтожая весь биоценоз таких участков, мы зачастую (да что там зачастую, уже слишком часто) уничтожаем таким образом и эндемичные виды этого района.
Так что каждый год многие виды бесследно исчезают, вымирая по тем или иным причинам. И официально отметить это вымирание чаще всего удается лишь спустя много лет, когда кто-нибудь начнет беспокоиться – а когда это мы в последний раз удава острова Раунд встречали? Больше сорока лет назад? И с тех пор никаких сведений? Нужно экспедицию организовать, поискать как следует. Но то денег нет, то никто за эту тему не берется, то других дел полно. Много лет пройдет, пока руки до таких экспедиций дойдут. Поработают, не найдут, выяснят, что мест, в которых удав этот способен сохраниться, на острове уже не осталось. Пока напишут ряд статей, пока издадут… Ну и еще на много лет всякой канители. И только тогда несчастного удава, ставшего жертвой завезенных кроликов и коз, сожравших подчистую места его обитания, вносят в список вымерших. Но есть и еще одна причина, не позволяющая точно посчитать число существующих видов (это уже в-третьих): методы изучения постоянно совершенствуются и позволяют открывать множество новых животных, даже не выходя из кабинета. Кажется странным, да?
Но на самом деле все просто. Например, жила себе на Кавказе изумительная змейка – кавказская гадюка, или гадюка Казнакова. На мой взгляд, одна из самых красивых и ярких змей: бархатно-черное тело и широкий черный узор, изящным зигзагом тянущийся через всю спину. «Черное на черном! – воскликнете вы, – масло масляное, так не бывает!» Точно, не просто черное на черном. Узор на спине оторочен широкой каймой насыщенного апельсинового, желтого или красного цвета и потому выделяется. Апельсиновый на черном бархате – как вам?
У ученых было много образцов этой змеи, они знали места, в которых она живет, и были вполне себе довольны до тех пор, пока самые пытливые не заметили, что очень странно расположен ареал распространения этих змей – часть из них обитает прямо вдоль моря, не поднимаясь в горы, часть, наоборот, высоко, почти у ледников Кавказского хребта, некоторые облюбовали небольшие участки в лесу и никогда из него не высовываются. А между этими обитаемыми островками гадюки Казнакова нет, будто и не было никогда. Стали изучать и сравнивать. И оказалось, что вовсе это не одна кавказская гадюка, а целых четыре вида, просто, если не очень всматриваться, похожие друг на друга. И увеличился список змей сразу на трех гадюк. Да еще по поводу многих животных ученые спорят, являются они другим видом или нет. Кто-то говорит, что да, и дает новое название, кто-то утверждает, что нет, и немедленно пишет опровержительную статью, это название отменяя. И такое происходит чуть ли не ежедневно со множеством видов, поэтому никто не может сказать точно, сколько же сегодня на самом деле змей, будь то ядовитых или нет. Но доподлинно известно, что лишь весьма небольшое число из этих примерно 3700 видов по-настоящему опасны для человека.
Я думаю, вы знаете, как даются названия новым видам животных. Но на всякий случай вкратце опишу процесс. Название всегда состоит из двух слов. Первое – принадлежность к роду, который зачастую включает множество видов. Примерно как фамилия у людей. А второе – персональное имя, которое подбирается ученым, описывающим новое для науки существо. Очень часто оно может отражать характерные особенности, к примеру, Bitis nasicornis, где Bitis – род африканских шумящих гадюк (чрезвычайно опасные, нужно сказать, гадюки, но к ним еще вернемся), а nasicornis («нос и рог») четко указывает на выросты на носу – шумящая гадюка-носорог.
Иногда видовое название указывает на места обитания животного: Naja siamensis – кобра сиамская. А порой животное называют в честь первооткрывателя, ученого или даже члена семьи. Кстати, именно так была названа кавказская гадюка – Vipera kaznakovi, гадюка Казнакова. Получила она свое имя в начале
