Трудно и почти невозможно было избежать ареста, так как всюду шныряли автомобили с вооруженными «до зубов» матросами. Матросы эти с вымазанными сажей лицами или в масках разыскивали и арестовывали по указаниям местных жителей скрывавшихся офицеров и всех заподозренных в контрреволюции.
…Казни производились сначала только на «Румынии», а затем и на «Труворе» и происходили по вечерам и ночью… лиц, приговоренных к расстрелу, выводили на верхнюю палубу и там, после издевательств, пристреливали, а затем бросали за борт в воду. Бросали массами и живых, но в этом случае жертве отводили назад руки и связывали их веревками у локтей и кистей. Помимо этого связывали и ноги £ нескольких местах, а иногда оттягивали голову за шею веревками назад и привязывали к уже перевязанным рукам v ногам (подобный случай был с утопленным на «Румынии» капитаном гвардии Николаем Владимировичем Татищевым). К ногам привязывали «колосники». /…Были трупы с рваными ранами, с простреленными черепами (у графа Владимира Николаевича Мамуна), с отрубленными руками (у бывшего сыщика Евпаторийской полиции Абдувелли Нурма гом Оглу), с оторванными головами (у вольноопределяющегося Михаила Иосифовича Мельцера).
Казни происходили и на транспорте «Трувор»… Вызванного под конвоем проводили через всю палубу мимо целого ряда вооруженных красноармейцев и вели на так называемое «лобное место» (место казни). Тут жертву окружали со всех сторон вооруженные матросы, снимали с жертвы верхнее платье, связывали веревками руки и ноги и в одном нижнем белье укладывали на палубу, а затем отрезывали уши, нос, губы, половой член, а иногда и руки, и в таком виде жертву бросали в воду. После этого палубу смывали водой и таким образом удаляли следы крови. Казни продолжались целую ночь, и на каждую казнь уходило 15–20 минут… За три дня, 15, 16 и 17 января, на транспорте «Трувор» и на гидрокрейсере «Румыния» было убито и утоплено не менее 300 человек. В числе других были утоплены: подполковник Константин Павлович Сеславин, помещик Порфирий Порфириевич Бендебер, граф Николай Владимирович Татищев, штабс-ротмистр Федор Федорович Савенков, штабс-капитан Петр Ипполитович Комарницкий, полковник Арнольд Валерианович Севримович, подполковник Евгений Алексеевич Ясинский, жена инженера Мамай (по первому мужу Крицкая), подполковник Николай Викторович Цвиленев… штабс-капитан Николай Романович Лихошерстов, подпоручик Александр Владимирович Гук, подпоручик Константин Викторович Хмельницкий, граф Владимир Николаевич Мамуна (он погиб геройски, изобличая большевиков), полковник Александр Николаевич Вытран и много-много других.
… В 20-х числах января с уходом в Севастополь «Румынии» и «Трувора» в Евпатории сорганизовалась власть исполнительного комитета… В ночь на 24 января из евпаторийской тюрьмы, куда для дальнейшего содержания с пароходов были переведены арестованные, были вывезены на автомобилях и расстреляны 9 человек и среди них: граф Николай Владимирович Клейнмихель, гимназист Евгений Капшевич, офицеры Борис и Алексей Самко, Александр Бржозовский и др… После устройства варфоломеевских ночей в различных городах Крыма открыто стали поговаривать о том, что «власть что-то готовит», что существуют какие-то списки. В ночь на 1 марта из города исчезло человек 30–40. Как выяснилось впоследствии, вечером 28 февраля в штабе состоялось тайное совещание, на коем был выработан список лиц, предназначенных к убийству…. Арестованные сперва доставлялись в тюрьму, где от них отбирали все ценное, а затем ночью на грузовых автомобилях увозились за 5 верст от города, где и расстреливались на берегу моря. В убийствах в эту ночь принимали участие и матросы с посыльного судна. Установлено, что перед увозом жертв на расстрел матросы связывали жертвы веревками и увозили группами по 8-10 человек. Через несколько дней после этих убийств штабом было объявлено, что на город совершили нападение анархисты и, арестовав граждан, увезли их в неизвестном направлении (самый распространенный большевистский прием: обвинить в своих преступлениях других. — Авт.). При раскопке могилы… были тела с отрубленными головами (у татарина помещика Абилъ Керим Капари), с отрубленными пальцами (у помещика и общественного деятеля Арона Марковича Сарача), с перерубленным запястьем (у нотариуса Ивана Алексеевича Коптева), с разбитым совершенно черепом и выбитыми зубами (у помещика и благотворителя Эдуарда Ивановича Брауна). Было установлено, что перед расстрелом жертв выстраивали неподалеку от вырытой ямы и стреляли в них залпами разрывными пулями, кололи штыками и рубили шашками. Зачастую расстреливаемый оказывался только раненым и падал, теряя сознание, но их также сваливали в одну общую яму с убитыми и, несмотря на то, что они проявляли признаки жизни, засыпали землей…»
Злодеяния творились повсеместно, от юга до севера и с востока до запада по всей бывшей Российской империи. Некоторые из тех, кому впоследствии посчастливилось вырваться из гибнущей страны, издавали за границей книги воспоминаний, полные праведного гнева и ужаса в отношении судеб тех несчастных, кто прошел через красное чистилище. К примеру, М. Нестерович-Берг свидетельствовал: «На крейсере «Алмаз» помещался морской военный трибунал. Офицеров бросали в печи или ставили голыми на палубе в мороз и поливали водой, пока не превратятся в глыбы льда… Тогда их сбрасывали в море». Вот он — большевистский способ, который позже припишут фашистам, показывая их отпетыми извергами, а наивные советские граждане и поверят наглым пропагандистам… Об ужасах Гражданской войны оставил воспоминания генерал Нокс: «В Благовещенске были найдены офицеры с граммофонными иглами под ногтями, с вырванными глазами, со следами гвоздей на плечах, на месте эполет, их вид был ужасен». Невозможно спокойно читать показания тех, у кого на всю жизнь осталось перед глазами месиво из трупов с отрезанными головами, руками, с кишками, повешенными на шею и поленьями, вложенными в распоротые животы, с отрубленными языками, наколотыми на груди вместо царских наград… Наряду с большевиками нещадно старались в деле умерщвления всех и вся отряды местных националистов, но иногда не менее жестоко мстили случайно попавшим в их руки красным и местные жители того или иного региона. Да, попила кровушки земля русская!
И все же, пожалуй, самая трагическая судьба ждала население Крыма. К тому же нельзя забывать, что именно в Крым под напором большевистских банд, организованных Бронштейном-Троцким, стекались не только остатки белых военных сил, но и многотысячные массы выталкиваемых из страны гражданских лиц.
Общеизвестны страшные издевательства орудовавших на территории Крыма большевистских уродов: Розалии Землячки (нас. Залкинд) и выходца из Румынии Бела Куна. Это были садисты особой марки.
Комиссии по расследованию большевистских злодеяний при Ставках Верховных главнокомандующих Белых армий создавались всякий раз, как только удавалось отбить захваченные врагами Отечества территории. Кроме того, сами главнокомандующие оставляли личные наблюдения в произнесенных публично речах или в донесениях. 5 июля 1920 г. Правитель юга России и Главнокомандующий Русской армией генерал-лейтенант Петр Николаевич Врангель (1878–1928) в интервью газете «Великая Россия» высказался о всей ситуации следующим образом: «Можно держаться самых разнообразных взглядов на желательность того или иного государственного строя…и все-таки признавать так называемую советскую республику образцом самого небывалого, зловещего деспотизма… В народных массах замечается обострение ненависти к евреям. Чувство все сильнее разливается в народе. В последних своих проявлениях народные противоеврейские настроения буйно разрастаются на гнойнике большевизма. Народ не разбирается, кто виноват. Он видит евреев-комиссаров, евреев-коммунистов и не останавливается на том, что это часть еврейского населения, может быть, оторвавшаяся от другой части еврейства, не разделяющего коммунистических учений и отвергающего советскую власть… обострение вражды народа к еврейству быть может один из показателей того, насколько народ далек от коммунизма, с которым он склонен отождествлять все еврейство. С оживлением деятельности большевицкой власти в известной местности там растут и противоеврейские течения… История когда-нибудь оценит самоотречение и труды горсти русских людей в Крыму, которые в полном одиночестве на последнем клочке русской земли боролись за устои счастья человеческого, за отдаленные очаги европейской культуры. Дело Русской армии в Крыму — великое освободительное движение. Это священная война за свободу и право».
От автора: в рядах славных воинов русских, на южном форпосте спасавших не просто Россию, а Русскую Цивилизацию, был и полковник князь Анатолий Анатольевич Гагарин (1876–1954), возглавлявший 2-й Партизанский генерала Алексеева полк Алексеевской пехотной дивизии (V-й кавалерийский корпус); и есть причина, чтобы считать этого человека очень близким родственником того (впрочем, как и всех князей этого великого рода), кто в моих книгах назван Митрополитовым. Того, кто стал зловещим помощником товарища Сталина и вошел в ареопаг советской власти как член Политбюро ЦК КПСС.
